Альма врезалась в стекло. Она выпустила луч и с грохотом упала на спину. С Пиллой случилось то же самое, только она ещё и отчасти упала на Альму. Голова Альмы раскалывалась от боли. Они уже были не в кинотеатре, но не были и на улице. Сквозь стекло Альма видела, что остановило дверь. Женщина с заострённым лицом в бордовой форме подставила ногу, не давая двери двигаться.

– Попалась! – торжествовала Фиона.

Альма и Пилла оказались в ловушке вращающейся двери. Стекло, похоже, оказалось крепким, оно не разбилось от столкновения, когда девочки в него влетели. Хорошая новость заключалась в том, что от Фионы их отделяла крепкая стеклянная стена. Плохая – такая же отделяла их и от спасения.

– Наконец-то! Наконец-то мы тебя схватили! Девчонку, вломившуюся в парламент и пытавшуюся убить премьер-министра.

– Что она такое говорит? – в ужасе не поверила Пилла.

– Не пыталась я убить Габриэллу! – сказала Альма. – Это она меня хотела.

Фиона хмыкнула безо всякого сочувствия.

– Так Габриэлла врёт, что вы напали на парламент с оружием, кучей подробных карт, чуть не убили её и освободили других террористов?

– Эдвин – не террорист, – возмутилась Альма. Она изучала внутреннее устройство двери, пытаясь понять, нет ли какого способа выбраться.

– Вот как, – Фиона зажала жвачку между передними зубами. – И откуда же ты знаешь?

Фиона склонила голову набок и насмешливо улыбнулась Альме. А потом расстегнула пальто и показала пряжку ремня. На металле было выгравировано изображение солнца. Кеван!

Альма вжалась в стекло, когда Фиона расстегнула пряжку и пошла на них.

Расправленный пояс засиял тысячей лучей, сплетённых в смертоносный сияющий кнут.

Альма неотрывно смотрела на внушающее ужас оружие, не в силах пошевелиться. На пути кевана нет преград. Уж точно не стеклянная дверь. И не детское тело.

Звон разбивающегося стекла заставил Альму обернуться. Её обдало морозным воздухом. На тротуаре с кеваном в руке стоял Франц. Это он разбил стеклянную дверь.

Весёлого пекаря сейчас было не узнать. Добродушную улыбку сменил жёсткий взгляд и резкие, выверенные движения. Через мгновение рядом приземлилась Элионора, за ней Гильверт и Антонио.

– Альма, Пилла, сейчас же летите с Антонио, он даст вам быстрые лучи, – скомандовал Франц. – Эфиран! Раз!

Злобный вопль заставил Альму обернуться. Лицо Фионы исказила гримаса бешенства, глаза расширились.

В тот же миг к ним подлетел Антонио с открытым арием. Луч как раз вылетал, и он послал его Альме.

И тут же Альма услышала, как воздух прямо рядом с её ухом рассекает пугающий треск кевана. Она успела ухватить луч и броситься в сторону. Луч оказался крупным и быстрым. Пилла тоже поднялась в воздух. А Антонио остался лежать на асфальте. Фиона его сразила!

– Два! – продолжал считать Франц.

Фиона отклонилась назад, готовясь сделать новый взмах кеваном. Антонио беззащитно лежал перед ней на асфальте. Но в последний момент подоспела Элионора и подхватила его.

– Три! – крикнул Франц.

Альма повернулась и присоединилась к остальным, со скоростью молнии уносящимся прочь от кинотеатра. И в этот момент она почувствовала ударную волну.

Грудную клетку сотрясло, будто сильнейший порыв ветра толкнул её в спину. В ушах зазвенело от звука бьющегося стекла.

Альма обернулась.

Это упала вывеска кинотеатра, и нетрудно было догадаться почему. Здание, на котором она висела, лежало в руинах. Будто только что произошёл мощный, но беззвучный взрыв.

– Гусём! Вниз! Улица королевы Фауде, – прокричал Франц, который летел впереди. Связка вокруг Альмы немедленно перестроилась. Теперь Альма и Пилла летели в кольце.

– Боевая готовность! Фиона могла успеть вызвать подкрепление.

Группа снизилась и летела почти у самой земли. Перед каждым перекрёстком все сбрасывали скорость и пропускали Франца вперёд разведать обстановку. Альма старалась лететь в общем ритме и держаться центра круга. Луч был мощнее тех, к которым она привыкла, но, несмотря на большую скорость, ей удавалось удерживать контроль. Она бы даже гордилась собой, оставайся в её душе место хоть для чего-то кроме страха. Непривычно было видеть улицы Стольбю безлюдными. Вокруг было так темно и тихо, что Альма не узнавала улицу, пока они не приземлились перед маленьким кирпичным домом с замшелыми стенами. Табличка на доме ничуть не изменилась с тех пор, как она была здесь последний раз. «Стучать ТОЛЬКО по договорённости». Они стояли перед библиотекой Хомлунга.

Дверь открылась сама. Альма не могла придумать другого объяснения, кроме того что Эрнт ждал их прихода. Но свет никто не зажигал. Идти по тёмной комнате пришлось выставив руки вперёд. Альма услышала скрип поднимающегося люка в подпол. Чья-то пара рук помогла ей спуститься по лестнице, и, когда дверь в библиотеку наконец открылась, в маленький подвал хлынул свет увамов, да так что глазам стало больно.

Альма вошла в тёплую красочную комнату. Ноги ещё дрожали, но вид хорошо знакомых книжных шкафов высотой с небоскрёб медленно, но верно изгонял страх из тела.

Увы, но то, чему страх уступал место, было ничуть не лучше. Всепоглощающий стыд наполнял лёгкие, так что Альме сделалось тяжело дышать.

Один за другим в дверь входили солнцеловы.

Антонио внесли, Элионора помогла ему сесть. Он был в сознании, но по всей ноге струилась кровь. Альма отвела взгляд. Пилла сидела рядом, скрестив ноги. Альма видела, что та дрожала.

Первым заговорил Франц.

– Хорошо отработали. Миссию выполнили отлично, несмотря на некоторые непредвиденные и опасные факторы. Объекты доставили в безопасности и с минимальным ущербом, противник обезврежен. Можете собой гордиться! Особенно ты, Тони.

«Обезврежен», – мысленно повторила Альма и представила руины, в которые превратился кинотеатр. И представила Гуннара, лежавшего на полу. Он там так и остался? Он выжил?

– Что случилось со зданием? – спросила она.

Франц, казалось, удивился, услышав её голос, и теперь смотрел изучающе.

– Эфиран, – объяснил он. – Бомба, созданная из солнечных лучей, которая взрывается со скоростью света.

– Как вы думаете, они выжили? – Голос её дрожал. – Оставшиеся в кинотеатре.

Франц выдержал её взгляд.

– Не знаю.

– Но вы же не могли вот так взять… – Альма почувствовала, что ей начинает не хватать воздуха. Неужели это её вина? Нет. Она их не просила этого делать!

– Нельзя же было взрывать здание с людьми!

Франц уже открыл рот, чтобы ответить, но не успел, его опередила Элионора.

– По-твоему, нам с этого начать надо, Альма?

– Элионора… – начал Франц, стоявший рядом с ней.

– Нет. – Элионора властно подняла руку перед Францем и сделала шаг к Альме. – Я прямо-таки начинаю сомневаться. Кажется, я дала очень чётко понять. Не раз предупреждала тебя после ислетания. Что нужно быть осторожной. И держаться ПОДАЛЬШЕ ОТ СТОЛЬБЮ!

Альма подумала, что Элионора об этом, конечно, говорила, но не объясняла почему. Не говорила, что по всему городу везде её фотороботы с надписью «Розыск». Элионора сказала, что Габриэлла скрыла нападение. Казалось, у неё сердце из груди выпрыгнет. Знай она, что может случиться, ни за что бы туда не сунулась.

– А почему ты мне об этом не говорила? – спросила она в отчаянии. – Почему не сказала, что она повсюду разослала мои приметы?

– А на что ты рассчитывала, Альма? Что такой тиран, как Габриэлла, просто забудет, что ты вломилась в парламент и напала на неё? Мы пытались тебя предостеречь. Но я-то думала, у тебя хватит ума не вести себя как безмозглая эгоистка.

Обидные слова будто ударили Альму тяжёлым кулаком в живот.

– И снова ты подвергла риску жизни нескольких человек. Я тебе со всей серьёзностью пыталась объяснить снова и снова. Может, хоть события сегодняшнего вечера помогут тебе осознать, что у твоих действий бывают последствия. Ты знала, что тебе туда нельзя. То, что случилось сегодня вечером – всё, что случилось сегодня вечером, – твоя вина.

Мысли Альмы снова метнулись на улицы Стольбю к кинотеатру – и дальше, под прилавок касс. Она снова стояла над Гуннаром в серой водолазке. Видела до смерти перепуганные глаза, влажные от подступивших слёз. Он знал то, чего не знала Альма. Надпись на листе была правдой.

Размышления Альмы прервала открывшаяся дверь библиотеки. Вошёл низенький седовласый человек с подносом, на котором громоздилось множество чашек и большой термос. Библиотекарь Эрнт Хомлунг.

– Чай для всех, – сказал он, расставляя чашки, термос и сахарницу на письменном столе у двери. Повернувшись, он заметил Альму.

– А, вот и ты! – Он направился к ней настолько широкими шагами, которые только позволял его невысокий рост.

– Альма, дорогая, – сказал он. – Ну как ты?

Он положил руку ей на спину и повёл к стулу у своего стола.

Клуб садоводов уже начал разговаривать о своём. Комната была настолько невелика, что Альма всё слышала. В основном говорили, кто, когда и с кем полетит.

– Это всё я виновата… – всхлипнула Альма. – Антонио ранен! А Гуннар… теперь Гуннар…

– Кто такой Гуммар? – ласково спросил Эрнт.

– Гуннар, – поправила Альма. – Мужчина из кинотеатра. Он там был, когда…

– Понимаю. Мы не знаем, что случилось внутри, – успокаивал её Эрнт. Пока он говорил, волосы у него в носу шевелились. – Не слушай ты Элионору. Я её слушал всю дорогу, пока в подвал спускались. У неё кровь горячая, с ней всегда так.

Альма была благодарна Эрнту за его слова. Никто не мог бы утешить её сейчас лучше.

– Да, жёстко тебя отмочалили! – сказала подошедшая к ним Пилла. – А уж я-то к головомойкам привыкла.

– Прости меня, Пилла, – быстро сказала Альма. – Я не хотела подвергать тебя опасности! Я не знала о фотороботах, честно. Я бы никогда…

– Альма, да успокойся. – Пилла слегка пихнула её в бок. – Я понимаю. Незачем извиняться.

Альма хотела не согласиться, но Пилла продолжила.

– А вот что и правда нужно, так это рассказать мне, что случилось после ислетания, потому что я, очевидно, знаю вовсе не всю правду. А ещё нужно, чтобы ты поговорила с бабушкой о том, что узнали мы. Хотя я понимаю, что сейчас, наверное, не время.

Альма бросила взгляд на Элионору. Она говорила о чём-то с Францем. Альма сама не знала, чего хочет больше: броситься к её ногам, вымаливая прощение, или что было сил бросаться в неё книгами.

Франц заметил, что она на них смотрит, и улыбнулся. Потом подошёл к ним.

– Я провожу тебя домой, – сказал он. – Мы получили донесения о том, где сейчас гвардейцы, и знаем, какими путями безопаснее уходить из города. Эрнт, Элионора сказала, ты знаешь, где живёт Альма. Можешь написать мне координаты?

– Конечно, – согласился Эрнт.

Он нагнулся к столу и записал какие-то цифры. Альма узнала старинную перьевую ручку, которую видела здесь и в прошлый раз. Она смотрела, как изящно кончик пера скользит по бумаге, и вдруг до неё кое-что дошло.

– Эрнт, – ошарашенно произнесла она.

– Да, Альма?

Он свернул записку и передал Францу.

– Это твой почерк? – Альма указала на записку.

Эрнт глубоко вдохнул.

– Мой, Альма. Ты наблюдательна.

– Нет, я не об этом… – Она тряхнула головой. – Ты всегда так пишешь? Так красиво?

– Благодарю за комплимент. Да, я привык так писать…

– НЕТ!

Эрнт вздрогнул.

– Да что такое?

– Так это не ты посылал конспекты?

– Конспекты? – Эрнт удивлённо взметнул кустистые брови. – Нет, никаких конспектов я не посылал.