Над свечами, освещавшими столик в книжной лавке, за которым Джез и Доли сидели, углубившись в изучение книг о драконах, вился струйками дымок. Рядом, словно в ожидании ответов, лежало треснувшее розовое яйцо.

Они одни засиделись допоздна, все остальные уже разошлись по домам. Перед уходом Арлета поднялась в квартиру, чтобы, следуя указаниям Доли, закончить с печеньем. Пока ещё все были в сборе, Вердрет и Эрваш принесли целую корзину бутербродов, из которых, правда, они сами съели большую часть, но оно и понятно: орки были и по размерам, и по аппетитам на голову выше остальных.

Доли смогла откусить всего несколько кусочков, несмотря на их изумительный вкус: внутри – нежнейшая курица и восхитительный сливочный соус, которым Вердрет смазал два ломтика свежеиспечённого хлеба с розмарином. Так что её порция по-прежнему лежала на тарелке.

Из прочитанных книг Доли уже знала, насколько трудным может быть воспитание дракона. Большинство молодых драконов не умели держать в узде свои огненные способности, поэтому случались разные несчастные случаи – вещи сгорали дотла. Кроме того, маленькие драконы нуждались в особой диете и уходе. Дварфийка понятия не имела, по силам ли ей раздобыть всё необходимое к моменту, когда дракончик вылупится.

Она перевела взгляд на яйцо. Трещина уже увеличилась по меньшей мере на пару сантиметров с тех пор, как она последний раз смотрела на него. Значит, дракон точно вылупится.

Как Доли продолжать работать в книжной лавке, когда у неё появится дракончик? Он же будет летать повсюду, в худшем случае даже сожжёт книги. Или всю лавку!

Звёзды небесные, Доли даже думать не хотелось о том, во что превратится её жизнь.

Большинство драконов обладали сильной стихийной магией. Разумеется, все они могли создавать огонь, но некоторые также могли управлять землёй, ветром или водой, а то и вовсе несколькими стихиями одновременно, в зависимости от их происхождения. По этой причине они были чрезвычайно востребованы, особенно среди тех, кто имел недобрые намерения. Новость о том, что в Аденашире вылупился дракон, обязательно выйдет за его пределы. И вероятно, довольно быстро.

Доли наслаждалась своей новой спокойной жизнью, в которой она могла не соответствовать ожиданиям, навязанным ей в Дандес-Хайтс. Только в последние недели всё начало выходить из-под контроля, а с появлением драконьего яйца грозило стать ещё хуже.

– Может, отыщем какого-нибудь другого дракона и отдадим ему яйцо до того, как из него вылупится малыш? Никто даже не узнает, что оно у нас было, – предложила Доли.

Джез покачала головой, подтянула к себе одну из открытых книг и зачитала:

– С момента начала вылупления у дракона формируется связь с последним живым существом, которое прикасалось к его яйцу до начала процесса.

– Связь? – Внутри дварфийки поднялась волна паники. – И какая же?

– Тут говорится, что дракон не покинет своего хранителя, пока не придёт время.

– И что это должно значить? – недовольно фыркнула Доли. – Ради всех звёзд, не понимаю, почему дедушка завещал мне драконье яйцо? – Она провела рукой по растрёпанным кудряшкам и тяжело вздохнула.

– Хм, я, кстати, не думаю, что нам бы помог другой дракон, даже если б мы его нашли. – Джез перелистнула страницу книги с надписью «Драконы: обычаи и предания» на обложке, и её острые уши слегка дёрнулись. – По-видимому, существуют разные драконьи кланы, и не все они между собой ладят. Ошибёмся с кланом дракона – и кто знает, что он сделает с яйцом своих недругов?

– Неужели нет какого-то мирного клана, который бы помог мне выяснить, когда же «придёт время»? – Доли уронила голову на сложенные перед собой на столе руки. – Мы в этом вопросе не особо компетентны. – Её голос звучал приглушённо.

– Ага, так они и кинулись нам помогать. Ты когда-нибудь слышала о мирных драконьих кланах? – ровно и безэмоционально спросила Джез.

Никогда. Даже в книгах, авторы которых не ограничивали полёт своей фантазии. Вероятно, при встрече драконы её просто съедят. Доли неосознанно провела пальцами по камню в подвеске.

– И о связи с хранителем забывать нельзя. Судя по всему, жизнь дракона зависит от того, с кем установлена связь. Без хранителя он погибнет.

– Погибнет? – воскликнула дварфийка и резко подняла голову. От этого её быстрого движения огоньки свечей затрепетали. – Мне не нужен дракон, которого я могу по случайности убить, если недосмотрю за ним и он съест не то печенье или если нарушу связь, о которой ничего не знаю. – Доли так сильно нахмурилась, что брови нависли над самыми глазами.

Джез даже не подняла на неё взгляда:

– Здесь ничего не говорится о том, насколько легко его можно убить. О печенье тоже ни строчки, но, может, надо просто немного дальше книгу пролистать.

В ответ на это Доли только уныло усмехнулась.

Нос Джез задёргался. Она откинулась на спинку стула, перед этим неторопливо вложив между страниц закладку, и уставилась на Доли, выжидающе приподняв брови.

– Что? – Дварфийка развела руками.

– «Что»? Ты знаешь «что».

– Нет, не знаю, – негодующе, с нажимом ответила Доли. – Ты бы тоже была расстроена, если бы тебе на голову внезапно свалилась забота о драконе.

– Не стану спорить. Но дело не в этом. – Фенека провела языком по зубам и облокотилась на стол, подперев голову руками.

Дварфийка несколько мгновений сверлила взглядом её лицо, затем перевела его на яйцо, чей розовый цвет при других обстоятельствах показался бы ей замечательным.

– Конечно. Дело в том, что дракон достался мне, а не тебе. Я в курсе.

Со вздохом Джез тоже посмотрела на яйцо.

– Я о том, что то, что с тобой происходит, происходит не только из-за яйца.

– Не понимаю, о чём ты говоришь, – сказала Доли, прекрасно понимая, к чему вела подруга. Она спрятала руки под столом, от волнения сжав пальцы в кулаки.

– Мы с тобой подруги, поэтому я очень стараюсь не нарушать твоих личных границ и воздерживаюсь от использования магии запахов. Но есть одно но: Доли, твои эмоции в последнее время очень нестабильны. Мне даже магия не нужна, чтобы понять, что у тебя что-то случилось. – Джез постучала кончиком когтя по своему носу. – Я могу их учуять без всякой магии, полагаясь на один лишь нюх фенеков, даже когда ты на другой стороне улицы, уж молчу о нахождении с тобой в одной комнате. Это пытка.

Из груди к щекам поднялся жар. В глубине души Доли надеялась, что хорошо скрывает свои чувства. У неё было столько лет практики. Она всегда была идеальной хозяйкой, идеальной подругой, улыбалась всем, кого знала, и случайным прохожим. Все так думали. Но в последние несколько недель она чувствовала себя так, словно вот-вот сломается. Доли взяла себя в руки и приподняла уголки губ.

– Я в порядке.

– Это обнадёживает. – Фенека снова обратила своё внимание на яйцо, по-прежнему лежавшее на бархатной подкладке в шкатулке. – Значит, и драконье яйцо тебя никак не беспокоит, надо полагать?

На глаза Доли сами собой навернулись слёзы. По ощущениям, тело размякло и стало похоже на липкую массу, какая получается после неудачного заклинания. Дварфийка откинулась на спинку кресла, и слёзы потекли по щекам.

Фенека застонала.

– О, чёрт возьми. Ну, только не плачь. Я не знаю, как утешать других. Ладно, я беру свои слова обратно! Забудь о том, что я сказала. Ты права, у тебя всё в порядке, а с яйцом мы разберёмся все вместе!

Поток слёз и не думал останавливаться, и Джез обвела взглядом пустой торговый зал книжной лавки.

– Ну и где Арлета, когда она так нужна… или Вердрет. – Она ещё раз выругалась себе под нос.

Доли сидела, уставившись на яйцо, и по её венам разливалось чувство безысходности. Несколько кусочков бутерброда с курицей, которые она съела, грозили подняться вверх по пищеводу в любую секунду.

Фенека вскочила на ноги и запустила руки в глубокие карманы брюк. Она быстро достала носовой платок и нахмурилась:

– Не знаю, чистый ли он. – Но всё равно протянула его Доли.

Дварфийка не стала отказываться, из вежливости положила его себе на колени.

– Что же мне теперь делать? – Слёзы с новой силой хлынули по щекам, превратившись в водопад, но, хвала звёздам, еда осталась на своём месте в недрах желудка.

Джез в задумчивости ходила вдоль стола, но дать какой-либо ответ так и не смогла.

А Доли так и не нашла в себе сил признаться, что последние несколько недель её разрывает на части от внутреннего конфликта. Хотя, если быть с собой до конца честной, этот конфликт, кажется, продолжается почти всю её жизнь. Сколько Доли себя помнила, она всегда просто натягивала на лицо улыбку и бросалась помогать другим.

Маячившая на горизонте забота о драконе стала неожиданностью. Доли никак не могла предвидеть, что столкнётся с такой серьёзной проблемой. Забот о себе и её друзьях оказалось достаточно, чтобы подорвать её способность держать себя в руках. Может, это было своего рода испытанием, которое придумала для Доли семья? Но с чего бы им это делать? Доли не знала ответа на этот вопрос. Ей было известно лишь то, что они не прекращали попыток сделать из неё ту, кем она не хотела быть.

Они, казалось, никак не могли смириться с тем, что солнечная улыбка и чай – неотъемлемые части того, кем являлась Доли. Что в этом плохого?

Дварфийка оглядела зал, надеясь увидеть книгу, на страницах которой нашёлся бы правильный ответ. Её взгляд остановился на стеллажах в секции исторической литературы. Она не отводила его, пока в голове не возникла идея.

– Что, если мы спросим гаргуйля? – внезапно предложила Доли.

Джез резко обернулась, сверкнув глазами.

– Гаргуйля? Чего это ты о нём вспомнила? Я уже говорила: гаргуйлям нельзя доверять.

– Ты не можешь знать этого наверняка, – с прищуром возразила Доли, радуясь, что улучила возможность сменить тему и поговорить о чём-то другом, помимо драконьего яйца. – Ты вообще когда-нибудь встречала гаргуйлей до сегодняшнего утра?

Она соскочила со стула, и подошвы её сапожек с глухим стуком ударились об пол. Доли положила ладонь на бедро и выжидающе посмотрела на Джез.

– А ты? – парировала фенека. Уголки её губ изогнулись так, что показались клыки.

Доли упрямо цокнула языком:

– Я читала о них.

– И в каких же книгах ты о них читала? – Джез кивком головы указала в сторону секции любовных романов.

Щёки Доли вспыхнули, но она ничего не ответила.

Фенека скрестила длинные руки на груди и смерила Доли взглядом, притопывая ногой.

– Ты же в курсе, что они недостоверны? Только прививают нереалистичные представления о жизни.

– Как много ты знаешь о любовных романах, Джез? – Дварфийка решительно встретила её взгляд.

– Я знаю… кое-что.

– Я не сомневаюсь, что кое-что ты знаешь. Но я говорю о любовных романах как о книгах.

Из горла Джез вырвался низкий рык.

– Я знаю, что реальные отношения складываются совсем не так, как в этих книгах. То, что описывают в любовных романах, оторвано от действительности.

Доли пожала плечами, но не могла не задаться вопросом, какие отношения в жизни Джез ранили её, раз она так щепетильно относится к этому вопросу.

– А как же Арлета и Тео? У них всё вышло очень романтично… Начиная с трупа «с первого взгляда» у Тео, когда он доставил ей приглашение на Турнир, продолжая накалом и страстями, ощущением, что вот-вот всё рухнет, и заканчивая «долго и…»

– Чего? Троп «с первого взгляда»?.. Ладно, не важно. Это другое, – отрезала Джез, махнув рукой так, будто отмахивалась от дурного запаха. – И мы говорим не об Арлете и Тео. Давай-ка вернёмся к теме драконьего яйца.

Доли глубоко вздохнула, вытерла следы слёз со щёк и выпрямилась.

– Я от неё и не отходила, это ты отвлеклась. Всем известно, что гаргуйли – историки. Они поддерживают контакты со всеми народами… в том числе и с драконами. – Её взгляд упал на книги на столе. – У него могут быть контакты и сведения, которыми мы не обладаем. Может, он даже сможет связаться с ними.

Джез открыла рот, словно собираясь что-то сказать, но быстро закрыла его. Она отвела взгляд от Доли и снова принялась расхаживать по залу, сжав пальцы в кулаки.

Огонёк одной из свечей от потока воздуха затрепетал и погас.

– Видимо, это знак, что нам пора спать, – с отчётливым облегчением в голосе заметила Джез.

– Я за. – Веки Доли были тяжёлыми, её клонило в сон, несмотря на горячую пульсацию в груди, вызванную событиями прошедшего дня. Щурясь при тусклом свете свечей, она осторожно забрала яйцо, сунула его под мышку и направилась к лестнице.

– Не урони! – крикнула Джез ей в спину.

– Да-да, – простонала Доли. – Спокойной ночи, Джез.