– А ты новенькая, да? Сколько тебе лет? – с любопытством пристала девчушка лет десяти, дёргая меня за рукав накидки.

Я не успела ответить, растерявшись в этой суете, ворохе собственных мыслей, толкучке внезапно такого огромного города-монастыря. Бьёрн сказал девчонке, что вопросы потом, и кивнул мне, призывая следовать за ним.

Подхватив сумку и прижав к себе, я впилась взглядом в его широкую спину и затылок с собранными в хвост переплетёнными волосами, в которых привычно позвякивали колечки, и пошла следом, на ходу осматриваясь по сторонам.

Всюду, куда ни глянь, в небо уходили высокие шпили из белого камня. Дома тоже, казалось, тянулись к самым облакам своими изящными колоннами. Всё было такое светлое, пронизанное лучами солнца, и я наконец увидела первую зелень – заботливо взращённые в этой бесконечной пустыне цветущие кусты и деревья самых причудливых форм, которые обрамляли улицы.

С двух сторон улицы возвышались четыре мраморные колонны, каждая увенчанная фигурой.

Ойгон, Кими, Метта, Скадо – четыре ступени к Великому Духу. Две колонны слева, две справа, и путь к сердцу города неизбежно вёл между ними, так что каждый путник должен был встретиться взглядом с каждым из богов, прежде чем пройти дальше.

Я не могла отделаться от чувства, что они действительно смотрят на нас. Не просто выточенные из мрамора лица, а что-то иное, древнее, застывшее в миге, который длится веками. Мурашки побежали по коже, едва я задержала взгляд на их глазах – слишком живых для камня.

Ойгон, молодой и сильный, стоял в коротком плаще, открывавшем мощные плечи и грудь. Мастер высек в камне каждую мышцу, каждый изгиб сухожилия, каждый палец на гигантской обнаженной ноге, и в этом было не холодное совершенство, а энергия живого тела, готового к движению.

Кими была в лёгком, тонком как дым, каменном хитоне, ниспадавшем мягкими складками до босых ступней. Она стояла с ладонями, сложенными у груди, и её взгляд, опущенный на людей, проникал прямо в сердце.

Метта, бог разума, был высоким, с открытым, спокойным лицом. В одной руке он держал свитки – край верхнего был чуть развернут, и тончайшая резьба позволяла различить символы даори. Его взгляд был прямым, но не властным – он предлагал подумать, а не подчиниться, и от этой уверенной тишины хотелось распрямиться и выслушать.

Скадо, старец с длинными волосами, сидел на низком мраморном сиденье, чуть наклонившись вперёд, и опирался на посох, увенчанный символом четырёх переплетённых линий. Его веки были чуть сомкнуты, но казалось, он всё равно видел сквозь тебя, глубже, чем ты готов признать. Складки его одежды были выточены так, что на них лежали тени, похожие на морщины старой, мудрой земли.

Колонны возносились в небо всё выше и выше, и приходилось поднимать к ним голову – может быть, в этом и была задумка мастера, сотворившего скульптуры в мраморе? Поднимая голову выше, волей-неволей ты смотришь в бесконечное небо, отрываясь от мелочных земных забот и от мирской суеты… А небо так вечно, прекрасно и манит к себе обещанием самой чистой, самой ясной мудрости.

– Осторожней, – раздался голос, а я врезалась во что-то мягкое: в проходившего мимо дархана, которого я задела плечом.

Тот слегка нахмурился, хоть и незло, глядя на меня, сбившуюся с шага.

– Кирия ди Мори, – покачал головой Бьёрн, вернувшись ко мне. Взяв меня под локоть он отвел на полшага в сторону. – Похоже, стоит ещё какое-то время вас оберегать?

– Конечно, – буркнула я, потерев плечо и растеряв весь возвышенный настрой, – оберегайте, сентар де Ларс, будьте любезны. Я ведь очень ценный трофей?

Бьёрн не ответил, только чуть прикусил нижнюю губу, будто чтобы не сказать ничего в ответ. Ну что ж, значит, последнее слово за мной.

Искоса глянув на своего «надзирателя», я попыталась свыкнуться с мыслью, что он здесь – наставник и учитель, хоть и такой молодой. Сколько же ему лет на самом деле? Двадцать пять? Тридцать? Много ли я знаю о тех, кто живёт в этом городе, и об их особой магии?

И как они воодушевлённо слушают его – такого насмешливого, дерзкого, ничуть не похожего на старца и мудреца, готового делиться своим опытом с младшими. Мне казалось, он лишь немного меня старше, но теперь и это стоило переосмыслить.

– Халэ ашир, Бьёрн! С возвращением! Новенькая, та самая? – спросил у него на смеси даори и энарийского один из молодых дарханов, который вышел навстречу, когда мы поднялись по идущей наверх улице на второй уровень города.

«Та самая». Звучало так, как будто про меня уже говорили – или слухи разбегались тут со скоростью ветра, стоило шагнуть на земли священного города?

– Кирия Кейсара ди Мори, – представил меня дархану Бьёрн, издевательски отвешивая поклон, – её сиятельство, южная принцесса с Корсакийских островов.

– Можно без насмешек? – сердито прошипела я, снова перехватывая сползающий с плеча ремень сумки.

Возвышающийся надо мной Бьёрн склонился, шепнув возле самого моего уха:

– Можно. – И передал мне вторую мою сумку, которую помогал нести.

Я встретилась с ним взглядом, чуть вскинув голову, и тут же мурашки вернулись снова, пока я смотрела в его светло-серые на свету глаза, изучающие меня без прежнего вызова. Да что со мной, в самом деле?

Смотрю и будто проваливаюсь куда-то, дыхание перехватывает, а все слова вылетают из головы. И ведь на нас смотрит дархан, которого я толком не разглядела.

– Понял. Если нужна будет помощь… – проговорил тот где-то рядом и хмыкнул.

– Да, сообщу, – отозвался Бьёрн, не отрывая от меня яркого взгляда.

Я поёжилась и впервые ощутила лёгкий страх, скользнувший по коже, от того, что я скоро останусь наедине с этим чуждым миром, и Бьёрн – последнее, что соединяет меня хоть с чем-то знакомым.

– Что… – я откашлялась, потеряв на миг голос, – что теперь, господин Учитель?

– К сожалению, у нас тут не дворец. Но кое-какие покои мы вам подберём…

Двое парней лет двадцати, светловолосые, почти как Бьёрн, прошли мимо по дороге, оглянувшись на меня несколько раз. Я привыкла к заинтересованным взглядам наших мужчин, но здесь меня скорее обдало холодом и их каким-то въедливым, нехорошим любопытством.

Если на Юге я считалась аристократически бледнокожей, следила за тем, чтобы опасное раскалённое солнце не состарило раньше времени, – и выделялась среди смуглых и почти черных слуг и работников на плантациях, то здесь, по сравнению хотя бы с этими парнями, казалась такой же смуглой, как эти самые работяги.

А ещё, если на Юге меня могли опасаться из-за дара и держаться почтительно из-за происхождения и богатых родителей, то сейчас я резко потеряла эту опору. Ведь маги здесь – все, здесь мой дар выделяется лишь тем, что, на фоне опытных учеников, я плохо с ним управляюсь.

Впрочем, именно за этим я приехала, верно? Немного уроков, немного терпения и каких-нибудь… более мудрых учителей – и огонь больше не будет причинять мне никакого вреда. Отучусь положенное и займу своё место в нашем мире.

Они ещё пожалеют о своих насмешках. Быть может, я, как стихийный маг, займу место куда выше большинства здесь – и даже брату придётся помалкивать, когда я вернусь домой.

– Сюда, – кивком показал Бьёрн и повёл ещё чуть выше, к одной из вделанных в скале комнат.

Я не переставала удивляться местной архитектуре, если так можно это назвать. Казалось, Сеттеръянг и впрямь вылепил из белого камня какой-то искусный бог, как дети выстраивают песчаные замки на берегу моря.

Плавные своды, арки и колонны причудливо переплетались с чёткими проёмами и стройными высокими башнями, что тут и там тянулись к облакам. Сначала издалека у меня было желание сравнить многочисленные комнаты учеников с муравейником, но, поднявшись к ним близко, я готова была признать, что не права.

Комнаты так умело сплетались с окружающими город скалами, что будто составляли с ними одно целое, но каждый вход был отделан белым мрамором и едва ли не золотом. По всему периметру дверных проёмов тянулись загадочные слова на даори – языке дарханов, который мне ещё предстоит нормально выучить, и повсюду было ощущение покоя и… могущества?

Отдалённо пахло благовониями и цветами, заботливо высаженными вдоль дорог. Дом, который мне предлагал сейчас Бьёрн, оплетали вьющиеся стебли с широкими жёсткими листьями, они преображали строгое каменное здание в уютное жилище, почти дом ведуньи в её отшельническом лесу.

Я робко остановилась перед массивной дверью.

Бьёрн не стал ждать, толкнул её внутрь, взявшись за массивное дверное кольцо вместо ручки, и вошёл, позвав за собой меня.

– Здесь, кроме вас, никого, принцесса. Покои будут целиком в вашем распоряжении.

Внутри было темно, царил лёгкий полумрак, свет от одного небольшого окна падал на пол, освещая пару стоящих на ковре невысоких коек. Но грех было жаловаться – это куда лучше того закутка, который мне выделили на корабле. И здесь не качало, а меня больше не выворачивало от каждого движения.

Я осторожно вздохнула, проверяя, что всё действительно в порядке, и обернулась к Бьёрну, который ещё не ушёл:

– Так, значит, вы учитель, сентар де Ларс?

– Не волнуйтесь, не ваш, – усмехнулся Бьёрн, смерив меня взглядом, и протянул свёрток, который забрал от встреченного по пути дархана. – А то, боюсь, вы могли бы спалить даже каменный город, кирия ди Мори.

Мысль о том, что он не будет моим учителем, одновременно принесла облегчение и почему-то кольнула обидой.

– Вы слишком высокого обо мне мнения, – улыбнулась я в ответ, забирая перевязанный бечёвкой свёрток. – Что это?

– Одежда, положенная дарханам. В городе богов свои традиции. Мне тоже пора сменить дорожный наряд, так что не удивляйтесь, увидев меня в белом. Теперь вы одна из нас. Добро пожаловать в Сеттеръянг.

– Так просто?

– Ну… формально ещё будет обряд посвящения и прочие мелочи.

– Что за обряд? – напряглась я.

– Ничего смертельного, – улыбнулся Бьёрн. – Пока.

– Пока? – Мои брови сами по себе выгнулись, когда я уловила оттенок этого слова – не такой уж и шутливый.

– Император Иввара бережёт своих подданных и особенно – одарённых магов, – объяснился Бьёрн, мигом став серьёзней. – Ведь каждый одарённый может однажды найти путь к самому Скадо, как нашёл его Сиркх.

– Бережёт, – фыркнула я под нос, не думая, могут ли нас тут услышать, – ну да. Отправляя на фронт во имя своих новых завоеваний? Он…

– Кирия ди Мори. – Бьёрн сделал шаг ко мне и, легко подхватив ладонью за подбородок, коснулся большим пальцем моих губ, чтобы остановить слетающие с них резкие слова. Поймал мой вспыхнувший взгляд, и, прежде чем я успела дёрнуться, быстро сказал: – Осторожней с речами. Здесь слышат даже стены. И лучше говорить на ивварском – вы в духовном центре Ивварской империи.

Я вывернулась, сбросив его руку, хотя чувствовать его тёплые пальцы на своём лице снова было так же приятно, как тогда на корабле после шторма. Но что он себе позволяет! Даже если он какой-то известный дархан! Даже если он тут… учитель!

Бьёрн быстро опустил голову и прижал к груди кулак, будто раскаивался в своей дерзости. Но его взгляд из-под бровей говорил лучше любых слов.

– Осваивайтесь, госпожа. – Он коротко улыбнулся одним уголком рта. – Вам стоит отдохнуть и поспать. Найдите меня, если что понадобится. Надеюсь, ваше пребывание здесь будет приятнее, чем вы думаете.

– Я тоже надеюсь, – процедила я, провожая его взглядом.

Вновь мелькнули перед лицом заплетённые волосы и колечки в них, и Бьёрн вышел, прикрыв за собой массивную дверь так мягко, словно она была столь же податлива, как камень в руках творца этого города.

Я уселась на свободную койку, ощутив под собой довольно жёсткий матрас, положенный, видимо, прямо на основу из скалы, и попыталась перевести дух. Что ж, мне и правда стоит быть осторожнее, вслух критикуя императора и богов, ведь я прямо в сердце их мира.

Упав на жёсткую постель, я уставилась в свод плохо покрашенного потолка и задумалась, а что, если я не права? Могу ли рассчитывать на хоть какую-то помощь богов, раз уж оказалась в таком священном месте?

Кими, Ойгон, Метта, Скадо… Если вы истинные проводники к Великому Духу, отзовитесь, а? Если это именно вы наделили меня особенной силой, склонностью к огненному воздействию, возможностью прикоснуться к буйному пламени. Зачем-то мне дан этот дар! Я правда хочу понять!

Ужасно захотелось пить, и я, вздохнув, вышла, но остановилась на пороге, оглядывая виднеющийся город-монастырь внизу по склону. И как здесь разобраться?

Надо было выспросить побольше у Бьёрна, но рядом с ним я веду себя как угодно – только не рационально. И все мои планы по расположению его к себе неизбежно терпят крах.

– Так это ты новенькая? – вырвал меня из размышлений чей-то голос рядом на ивварском.

Вздрогнув от неожиданности, я обернулась и увидела у двери в соседнюю комнату девицу старше меня, должно быть, на пару лет. На её овальном лице с высокими скулами проступали красные пятна будто от волнения, а светло-карие глаза блестели ярко.

– Кейсара ди Мори. – Я вскинула голову, привычно приподняв подбородок.

Высокая девица оглядела мой внешний вид, который сейчас явно не производил нужного впечатления: светлые одежды запылились, волосы растрёпаны, губы обветрились. В общем, никакой обычной ухоженности.

– Угу. Новенькая, – снисходительно хмыкнула девица.

Она прошлась взглядом по моим волосам, и по довольно смуглой коже. Поджала губы, как будто я не равная ей – не одарённый маг, а какая-то забулдыга, которую случайно приютили в этом священном городе.

– Я могу узнать твоё имя? – всё-таки чуть напрягла голос я.

Сложно было привыкнуть к тому, что со мной могут разговаривать вот так. Даже две недели на корабле под парусами – вместе с матроснёй, вместе со всеми этими простыми людьми – не научили меня смирению.

В конце концов, изначально это было не моё желание – оказаться в этом монастыре.

Девица бросила взгляд на мои запястья, где под широкими рукавами показались золотые браслеты – как-то особенно нелепо выглядящие здесь, в этом простом жилище, вырубленном прямо в скале.

– Тьяра, – бросила она, усмехнувшись. – Без «ди». У нас тут титулов нет, если что. И можешь не пытаться строить из себя знатную госпожу. Теперь ты одна из многих и ещё даже пока не принята в орден. Не удивлюсь, если не пройдёшь посвящение. Здесь надо кое-что большее, чем богатство и имя.

– У меня сильнейший огненный дар, – процедила я, напрягаясь, чтобы не сорваться на грубость.

Какого демона она позволяет себе разговаривать со мной вот так?

– А у меня третья ступень воздействия на живые силы. Я уже наслышана о тебе и твоём даре. Весь Сеттеръянг знает, как ты глупо потеряла контроль над стихией и устроила пожар. Сентару ди Ларсу пришлось сильно постараться, чтобы угомонить тебя и затушить огонь, чтобы ты не потопила корабль до прибытия.

Быстро же здесь разносят слухи! А я думала, Бьёрн и его напарник умеют держать язык за зубами. Хорош же учитель, что треплется с каждым встречным! Я даже растерялась.

– Я приехала тогда, когда повелели боги, – попыталась я вернуть себе контроль, но волна негодования и гнева захлестнула меня так явно, что эта Тьяра снова презрительно хмыкнула:

– Пожалуй, мне стоит держать поближе ведро воды, а?

– Иди ты!

Девица рассмеялась, а я вдруг почувствовала себя такой уязвлённой, словно меня ткнули в самое незащищённое место. Даже с Бьёрном я никогда не чувствовала себя так ничтожно!

– Мы провели здесь много лет, прежде чем получили допуск к серьёзным знаниям. А ты думаешь, что можешь приехать сразу к четвёртому потоку, не проходить все предыдущие испытания и уроки – и благодаря твоим связям, стихийному дару и деньгам к тебе будет особое отношение? Ну-ну. Добро пожаловать в Сеттеръянг! Тебе здесь понравится. Может быть.