Не, я тоже люблю, чтоб в рабочем помещении было чуть свежее, ставлю всегда двадцать три, понижая стандарт офиса на градус, но у Каспаровой в кабинете конкретно дубак, градусов двадцать — двадцать один, не выше. Ладно, не замёрзну. К тому же, я в пиджаке, брендовом, а вот как Анна Николаевна сидит в такой прохладе в одном лишь платье с коротким рукавом, я фиг знает. Сибирячка что ли? Хотя наш трудовик Пётр Кузьмич, сам родом откуда-то из-под Томска, утверждал, что сибиряк — это не тот, кто не мёрзнет, а тот, кто тепло одевается. Нет, всё ж москвичка. Или откуда она родом? Блин, а я этого даже не знаю.

Я чуть расслабился, откинувшись на спинку крайнего левого стула, становящегося уже моим постоянным местом в этом кабинете у стола совещаний. Читал где-то, что якобы у военных лётчиков есть такая примета ездить к взлётке на своих постоянных сидениях в автобусе. Я хоть по армейской специальности артиллерист, но почему бы не пользоваться чужим опытом? Просто так ведь приметы не рождаются.

Анна Николаевна чуть склонилась к монитору, читая мои заметки в листах бесед.

— Говоришь, эта Васильчикова помнит отлично базовые знания? — задумчиво произносит, щёлкая правой рукой мышкой, а ногтями — тьфу, блин, чуть не подумал: когтями — левой быстро что-то набрав на клавиатуре. Понятно, делает свои пометки под моими. — Ладно, буду иметь её в виду. Опыта совсем никакого нет, но лучше уж такая, чем какой-нибудь тормоз или лодырь. — будто мои мысли на этот счёт ворует, а я вот сейчас просто не в силах заставить себя активировать ментал. Вымотался капец как. Да особо и не нужно сейчас-то. — Эти семеро, получается, ни рыба, ни мясо? — она опять там у себя на компе что-то кратко заполнила. — Чёрт с ними. У нас ещё сорок кандидатов, посмотрим на остальных. Наверняка найдутся и получше. Оставшиеся вакансии тогда уж закроем этими. Да, я Сергея ещё Коржа взяла. Видел? Парень не только симпатичный и обаятельный. В статистике и аудите неплохо соображает.

— Я видел штат, — говорю равнодушно.

Тупой он как валенок, а то я не знаю. Уверен, экзамены проплачивал или лестью к преподам подкатывал. Вон, Анна смотрит на меня с полуулыбкой, хмыкает. Какой реакции от меня ждала? Что я как тот Гамлет кинусь её душить из ревности? Так я в курсе, ты просто играешь. Может конечно мне и стоило бы сейчас подыграть, изобразить тревогу, обиду, но лень. Реально устал. Надо перед ответственной встрече отдохнуть, и головой, мозгами, и душой, эмоциями.

— Так, ладно, — мне кажется, она чуть обиделась, не дождавшись от меня внятной реакции на Коржика. — Теперь насчёт Пахмутова и Горожанина. Что с ними не так? Откуда столько красного в твоём примечании?

— Первый не просто так ушёл из «Девелопер-Ренессанс». Его слова, про семейные проблемы — полное враньё…

— Это тебе твой профайлинг сказал, — смешком прервала меня красавица-начальница, отвалившись от компьютера.

— Ну, да, — жму плечами, не поддаваясь на подначку. — Более того, я спецом начал задавать всякие мутные вопросы, он немного поплыл, злился, и вот, что я скажу, Анна Николаевна. Этот тип сливал инфу конкурентам. Я перед тем, как прийти к вам на доклад, посмотрел в инете кое-что. У Девелопера конкурент Строй-Капитал, и слишком уж много выгодных подрядов ушло туда. Уверен, могу голову на отсечение дать, он крыса, — блин, такими эпитетами у нас в мухинской бригаде можно бросаться, а в нашей среде московской интеллигенции вроде не принято. Но ничего, Анна Николаевна вроде норм отреагировала на крысу. Слушает с ухмылкой, зато внимательно. Ну-ну, ухмыляйся. — Сами с ним поговорите. Если задать правильные вопросы, он себя выдаст, не сможет сдержать эмоций, если вы его неожиданно в лоб спросите.

— Даже так? Ну, допустим. А с Горожаниным какие проблемы? Он в нашем Гамма-Регламенте работает. Там и сливать-то нечего.

— Это другое, Анна Николаевна, — чуть подаюсь вперёд. — Анатолий Игоревич человек Сергея Ивановича, и Грушко его тянет сюда, чтобы тот помогал ему в борьбе с вами внутри вашего департамента.

— И это тебе тоже твой профайлинг показал? — брови начальницы приподнялись, и её лицо выразило иронию.

— Нет, — мотаю головой. — Это я и без науки понял. Вот зря вы иронизируете, Анна Николаевна. Сами бы посмотрели, как перед этим Горожаниным наш Юрий Михайлович лебезил. Чуть ли ручки ему целовать ни кидался. Зря смеётесь. Там настолько всё было очевидно для меня, что и вы поймёте сразу же, поговорив с этим Анатолием Игоревичем. Да и, скажите, зачем без пяти минут руководителю группы уходить на специалиста, если ему никто ничего в плане быстрой карьеры здесь не пообещал? Вы же не обещали? Вот! А кто тогда?

А-а, задумалась. А что такое? Где наша ухмылка? Вот то-то. Насчёт Горожанина точно поверила. Пусть и про Пахмутова убедится. Странно как посмотрела на меня. Эх, ладно, от эмпатии не расклеюсь. Ё! Она ж ещё лучше ко мне стала относиться, симпатия просто зашкаливает. Блин, тут же и до влюблённостей пара шагов. Каких пара? Полшажочка всего осталось. И что мне делать? Да ладно, фигня. Можно подумать, у меня нет плохих с её точки зрения качеств. Просто не буду их скрывать, как надумал раньше, останусь самим собой. Надеюсь, сбалансирую ими свои ум, полезность и красоту. Ха-ха. Самоирония полезна, кто-то говорил. А кто? Да поди ж ты вспомни сейчас. Давно кто-то.

— Хм, пожалуй прислушаюсь к тебе, — Анна Николаевна откинулась в кресле и чуть-чуть покрутилась в нём, затем опять придвинулась к столу и взяла лежавший сбоку от компа айфон. Несколько стуков ногтем по его экрану — стекло там, наверное, крепкое, не поцарапаешь даже такими тигриными — и вот уже говорит: — Альбина Маратовна, ага, добрый день. Да нет, не очень. Хотела попросить, чтоб ты дала распоряжение вызвать ко мне на завтра двоих людишек. Да, на повторное собеседование. Хочу сама провести. Пахомов и Горожанин, Горожанин в нашем офисе, в Регламенте, у дяди Лёши. Да. На вторую половину дня. Ага. Нормально, а что? Ну, тётя Аля! Чего вы её слушаете? А то вы маму не знаете, она из всего проблему сделает. Нет же. Честное слово. Она сама себе выдумала и сама же теперь взялась за меня переживать. Да не встречаюсь я с ним больше. У меня теперь совсем другой парень есть. — и смотрит, главное, на меня. — Симпатичный, да. Умный, да. Тёть Аля, ты мне прямо сейчас хочешь допрос устроить? Ага. Нет, говорю же, всё. Я ему Илью никогда не прощу. Это же он для брата доставал эту гадость… ну, да. Пообедать? Я вообще-то с Аллой договорилась, но давай тогда я ей позвоню. Хорошо. Зайду. А насчёт этих двоих? Всё, спасибо!

Она откинула голову назад, уставившись в потолок, явно чем-то расстроенная, ну да там, походу, их семейные дела. Но как же она красива. Блин, сколько раз можно об этом думать? Только что переживал, как бы прекрасная покровительница в меня не влюбилась, а тут сам на грани фола сижу придурок. На что тут надеяться? На рыбок в Москве, которая не город, не кинотеатр, а река? К тому же, у меня теперь замечательная женщина, Тамара, Тома, Томочка. Эх, сегодня оторвёмся с ней. Если будет как в прошлый раз, то вот оно счастье. А почему бы быть хуже?

— Ладно, Алексей Сергеевич, — наконец вернулась она от своих переживаний по не рабочим моментам. — возьму твои утверждения за основу. Проверю. Если навыдумывал, выпорю.

— А если нет? — осторожно интересуюсь.

По идее, что-то же должна и она на кон поставить, ну, к примеру, премию повыше той, которую собирается мне выплачивать, или какое-нибудь дополнительное вознаграждение в виде конверта с купюрами. Сам я точно не от кого не слышал, чтобы в Инвест-гамме получали их, однако слухи туманные всё ж ходят о существовании поощрения налом. Врут наверное, нафига Каспаровым с Решетовыми связываться? С другой стороны, это ж без налогов, а, к примеру, с меня уже пятнадцать процентов брать будут. Ох, капец, точняк, раз представительские идут в начислении к зарплате и отчёт с них официальный, получается, с меня ещё семь с половиной тысяч сдерут налогов дополнительно. Блин, вот что за страна такая? Полтинник проем-пропью, а возместят, получается, лишь сорок две с половиной. Не, ну молодцы, чего. Намекнуть начальнице, что несправедливо получается, что частично придётся за свой счёт служебные обеды-ужины оплачивать? Лучше не надо, опять скажет, фу, таким жадным быть. Или сказать? Вдруг учтёт при назначении премии? А заодно снизит накал её нарастающих симпатий к моей персоне.

Додумывать не успеваю, Анна Николаевна на мой вопрос уже отвечает, хотя это не ответ, а почти что отвали:

— Если не выдумал, если всё так и есть с этими двумя, то не обижу. Или ты сомневаешься в моих справедливых подходах?

— Да нет, что вы, Анна Николаевна.

— Вот то-то. Смотри у меня, Платов. И ещё. Пожалуй, нам с тобой пора тренироваться, когда наедине. В смысле, давай на ты и по именам, только никаких анюток, солнышек, зайчиков и прочего. Анна или Аня. Понятно? Эй, ты не забыл, что мы в субботу едем слегка влюблённой друг в друга парочкой на Можайское водохранилище?

— Конечно нет, — разве о таком забудешь? — В субботу с самого утра буду собран и ждать, когда вы за мной заедете.

Блин, что опять-то не так? Смотрит на меня, как будто ей фокус-покус показали. Придётся видимо всё ж ментал свой активировать, а так не хочется.

— Платов! Ты спустись с небес-то на землю. — о, обойдусь без активации, она мне сейчас всё объяснит. — Ты сейчас всерьёз говоришь, что я должна раньше проснуться, чтобы ещё и заехать за тобой? А морда, извини, у тебя не треснет? Ты как-то будь адекватней, советник. Грань-то не переступай. Возьмёшь такси и приедешь ко времени, какое назначу. Понял? Мой адрес, надеюсь, не забыл.

— Анна Николаевна, я просто не подумал…

— Анна. Или Аня. — поправляет. — Привыкай, когда мы не одни или не на работе. Ладно, не парься, знаю ж, какой ты у меня… прижимистый, — как понимаю, секундная пауза ей понадобилась, чтобы подобрать необидную замену слову жмот или жлоб. — Я тебе позвоню, когда выдвигаться. Такси закажу и оплачу тебе сама.

— Да не надо, Аня. Зачем тебе на меня свои деньги тратить? В конце концов, я ж не альфонс, вроде некоторых. — намекаю на Коржа, думаю, поймёт. Ну, надеюсь. Ага, смешинка в глазах мелькнула, догадалась, о ком я. — Вы просто… ты просто не в курсе, утро субботы — это совсем-совсем не час пик. Доберусь и на метро. С комфортом. Не расклеюсь. К тому же, там от станции до твоего дома — пара шагов. Что?

Каспарова со шлепком закрыла глаза ладошкой, уткнулась лбом в стол перед клавиатурой и что-то пискнула. Её плечи, замечаю, вдруг начали подрагивать. Смеётся, похоже. Точно. Вот она села прямо и видно, что хоть смеялась и не в голос, тихо, но зато до слёз на глазах. Полезла за платком в свою Луи Виттон. А, нет, не Луи, Гуччи, у Янь одна из сумочек тоже с таким лейблом, сестрёнке же почему-то не нравится, говорит. Вынула платок и начала вытирать кончики глаз. И чего я такого смешного сказал? Ну, у богатых свои причуды.

— Платов, всё, иди, — машет рукой. — Стой, я там тебе скинула очередные десять дел. Завтра ещё раз сходишь на собеседование, — всхлипнула она смешком, а эмпатия мне подсказывает, что её отношение ко мне стало уже почти совсем влюблённым. Это что ж получается? Получается, за недостатки тоже начинают любить? Я ведь ей сейчас нечаянно свою жадность, которую всё никак перебороть не могу, продемонстрировал? Ну и ну. — А послезавтра уже Арефьева стану посылать. Посмотрю, на что он у меня годен в этом плане. Насколько на его мнение можно полагаться. Олечка! — позвала Ветренко, нажав кнопку на селекторе. — Родин пусть ко мне прибудет.

— Вы, ой, ты хочешь его напрямую спросить насчёт Горожанина?

Лучше бы она сама того Анатолия Игоревича на чистую воду вывела. Хотя, какая разница? И так, и так, я окажусь в шоколаде. Нет, наполовину в шоколаде. Ещё ж с Пахмутовым нужно разобраться.

— Зачем? — жмёт плечами, опять вытерев глаза. Помню, когда у нас в школе или в институте девчонки плакали, у них тени, тушь, всякие румяна-белила, всё смазывалось, смешивалось, такая чудная картина получалась на физиономиях, как у монстров из фильма-ужасов, а тут у Анютки — она себя так называть категорически запретила, но мысленно-то можно — вообще ничего не потекло. Капец, она водо-эмульсионной краской что ли пользуется для лица? Или как эти, ну, которые синхронистки? Те тоже, из воды вылезут, а будто и не ныряли. — Ни о чём его спрашивать не буду, кроме обычного доклада о собеседовании. Выслушаю. Интересно же, скажет мне о поручении от Сергея или нет. Если да — один расклад, если нет, и я потом получу подтверждение твоим утверждением, Родину мёртвые не позавидуют. Я ему устрою ад. Будет вкалывать круглосуточно на голом окладе. Пока сам не сбежит или не загнётся. Так, хватит тебе тут уши развешивать. Иди, дальше делом занимайся.

Всхлипнул селектор и голосом Олечки доложил:

— Вызвала. Юрий Михайлович уже бежит.

Да, подложил я мужику свинью. Предупредить его может? А он мне кто? Никто. Сам пусть для себя решает, на чью сторону встать в уже ставшем всем понятном конфликте Каспаровой и Грушко. Взрослый дядя, должен понимать, какая сторона правильная. Не знаю уж, сообразит он или нет, а вот мне надо будет крепко подумать. Последние слова Ани, сказанные правда в адрес бедного нашего Родина — ох, чую, беда с ним приключится, и меня сильно встревожили, чего уж. Зачем себе-то врать? Да, эмпатия показывает, что он почти что в меня влюбилась, только вот, кто-то мне как-то раз сказал, дескать, от любви до ненависти один шаг. Оступлюсь, и Каспарова может оказаться в отношении меня абсолютно беспощадной, теперь вижу, реально на это способна по в общем-то и не сильно значительному поводу. Всё ж Юрий Михайлович не американцам продался, а помогает своему бывшему шефу.

Так вот, расстреляет меня, сделает босым и нищим, придётся новую работу на старости искать. Ладно, варианты теперь есть, даже с Настей и её великим дедом Германом Басаргиным не связанные. Вон, хоть к Янь пойду за советом. Выучу китайский и стану представителем банка её батюшки в Москве. Ха-ха, опять смешно шучу.

— Алексей Сергеевич, Лёшка, ну чего ты в самом деле? — не даёт мне спокойно покинуть приёмную директора департамента Ветренко, перегородив выход в коридор с кувшином воды в руках. Ого, а тут цветы появились, аж в пяти кашпо. Только сейчас заметил. — Скажи, кто та азиатка? Меня наши бывшие уже достали своими звонками. Филиппов, друг твой, вообще раза четыре позвонил. Сказал ты мне или нет ещё, все интересуются. Я до вечера сегодня не доживу. Реально задолбали.

— Правильно, и ты решила задолбать меня, — с трудом обхожу Олечку. — Не могу я пока сказать. Это секрет холдинга Инвест-гамма. — всё ж добираюсь до двери.

— Гад вы, Алексей Сергеевич, — слышу обиженный вздох со спины.

Мне бы, блин, её проблемы. Тут не знаешь, за что хвататься. Очередные десять кандидатов — это замечательно. Только кто будет над инвест заявками работать? Олег один вообще не потянет, а остальным сотрудникам Юрия Михайловича пока доверия никакого нет. Дело даже не в возможном участии в кознях Грушко — не известен сам уровень их компетентности. Наверняка Сергей Иванович сбагрил своему бывшему заму самых плохих. Вот разве что Корж отдел усилит. Капец, как я в сарказм научился.

На пороге нашего кабинета встаю как вкопанный. Олег тихо смеётся.

— Не ожидал? — спрашивает.

— Тебя и на минуту нельзя оставить. — подтверждаю его слова. — Откуда здесь это богатство, и, стесняюсь спросить, Анна наша свет Николаевна вообще в курсе, что у нас тут происходит?

На Олечкином столе, вернее, на том, за которым она должна была бы сидеть в соответствии с занимаемой должностью, стоят кофемашина, микроволновка и чайник, а рядом кулер с упаковкой стаканов, ещё даже не распакованной.

— Не только в курсе, — Арефьев-младший явно очень доволен произведённым на меня эффектом. — я, когда ты уходил на собеседования, спросил у неё разрешение, ну, помнишь, мы говорили с тобой? Думал из дома привезти, а Николаевна при мне позвонила в хозяйственное, и вот сейчас за раз всё принесли и подсоединили. Эх, Алекс, видишь, как она тебя ценит?

Чуть не ляпнул, не меня она ценит, а тебя калеку жалеет, да только, что я, идиот такое говорить? Так и есть, идиот, раз подумал об этом. Олег не калека, калеки — Филиппов, Рябков, тётка моя, Светка сестрица-тварь и подобные. Олег, как говорят, человек с ограниченными физическими, именно, физическими возможностями. Не умственными. Голова у Арефьева-младшего варит что надо, а главное, ментал и эмпатия стопудово подтверждают, он порядочный.

Что же касается сюрприза, то не всему я в нём рад. Микроволновка, как по мне, лишняя. Конечно хорошо никуда не ходить, а прямо здесь разогревать, только вот, запах еды рано или поздно впитается в стены кабинета, пусть даже у нас тут вытяжка отличная. Была мысль, что, закрывшись, мог бы курить, всё бы быстро вытянуло. Да, микроволновка не нужна, но ради Олега готов смириться. В конце концов, не бывает солнца без пятен.

— Не знаю, не знаю, Олег, насколько ценит. — сажусь в своё кресло. — Вот первую премию получу и тогда скажу тебе, прав ты или нет. Ладно. Послезавтра ты меня меняешь в комнате допросов — не вздрагивай — в кабинете для собеседований. А сейчас давай добьём наши проекты, потом перекусим и затем мне надо будет ехать. Готов? За работу! Давай, скидывай, что там по гостинице и агрохолдингу.

У нас оставалось ещё целых сорок три минуты до обеда, однако, мы и десяти минут с ним не пообсуждали этапы запрашиваемого финансирования, как к нам зашла сама Башня Федерация. Ну, это я так назвал секретаршу Грушко. Если у Родина в приёмной лишь сиротливые стол и кресло, то у бокового родственника Ремезовых в приёмной сидит такая вот вся из себя девица будто с подиума — высокая вешалка для своего открывающего колени ярко-красного платья, брюнетка с длинными до плеч то ли кудрявыми, то ли завитыми волосами. Лицо я б назвал красивым, да оно наверное таким и было когда-то, но она губы надула силиконом весь капец полный. Совсем мозгов нет, походу. Ну, наверное её шефу нравится.

И золотых украшений на себя навесила столько, что мама не горюй. Ещё совсем недавно я б решил, что она тёлка богатая, но после общения с сестрёнкой Настей и Ху Янь как-то само собой вдруг начал хорошо разбираться в украшениях. Не зря же они при мне спорили о достоинствах той или иной побрякушки. В общем, одна только серёжка в ухе начальницы, Насти или Янь стоит в разы дороже, чем всё это блестящее ничтожество на шее и пальцах Башни Федерации. Кстати, на морду-то я Грушковскую секретаршу знаю, а, как звать-величать, нет. Да и пофигу.

— Алексей Сергеевич, — посмотрела на меня. О, как. Ей мои паспортные данные в совокупности с физиономией знакомы. — Сергей Иванович сказал, чтобы вы сейчас зашли к нему. Только побыстрее, ему уже нужно уходить на совещание. — одарила меня надменным взглядом и при этом явно ожидая, что я сейчас прям подорвусь и побегу по вызову на полусогнутых.

Эмпатия подсказывает смесь разнонаправленных чувств. С одной стороны да, превосходство и чуточку презрения, а с другой — жуткий интерес и некоторую симпатию. Ну, хоть внешностью ей угодил, и то ладно. Читать мысли дуры нет никакого смысла. Что я там узнаю? Но ситуация конечно обалдеть. Грушко что, всерьёз думает, что я перед ним зайчиком скакать буду? Скорее всего, проверка на вшивость и попытка подмять под себя, как он думает, безродного, а значит слабовольного сироту, лишь шуткой судьбы вознёсшегося в фавориты к внучке владельца холдинга. Да пошёл ты, козлина.

— Он очень торопится? — уточняю у Башни.

— Да, я ж сказала, — удивляется она моему скудоумию.

Откидываюсь в кресле и советую:

— Тогда быстрее скажи ему, пусть бежит к нашей директору департамента, чтобы она распорядилась бросить мне все её дела и узнать, зачем я понадобился Сергею Ивановичу. Если оба поторопитесь, то мы с ним успеем поговорить до совещания. Есть другой вариант. Пусть сам ко мне зайдёт. Не знаете, разговор конфиденциальный? Тогда, думаю, Олег Фёдорович оставит нас ненадолго наедине. Поспешите же.

Каюсь, с моей стороны было большой глупостью окрестить вот эту вот Башней Федерация. Да, это самое высокое здание Москвы, но оно же красивое и к тому же снизу доверху заполненное светлыми мозгами работающих там людей. Секретаршу Грушко лучше бы называть Жирафом. Точно. Так и буду про себя её именовать. Туго доходит. Стоит, выпучив глаза и с трудом разлепив помидоры черри, которые у неё вместо губ. Минуты две пялилась, и не уходила, и нам с Олегом работать не даёт.

— Вы что⁈ Отказываетесь последовать на вызов Сергея Ивановича⁈ — спросила высоким голосом.

— Я разве отказался? Девушка, я ж вам всё понятно объяснил. Мне повторить или и так вспомните?

Ещё две минуты молчания, наконец развернулась и вышла. Дверью не хлопнула, а то я бы кому-то потом так хлопнул, что очень бы не понравилось.

— Придёт? — поинтересовался Арефьев.

— А я знаю? — хмыкаю. — Да всё равно, придёт, так придёт, нет, ещё легче. Так что там по второму этапу? Три четверти общего финансирования в ходе его выполнения?

Грушко так и не появился. Видимо, осталось в нём что-то хорошее, не стал мешать нам с Олегом работать. Зато айфон дважды отвлекал. Сначала позвонил водитель служебной машины, сказал, что будет ждать меня на втором ярусе парковки, назвал номер места и авто, на что я предложил другой вариант — встретимся у шлагбаума на выезде из ворот наших подземелий. Затем меня отвлёк Горячкин Игорь Петрович, помощник финансового директора «Профиль-мастера», уточнил в силе ли наша сегодняшняя встреча. Получил подтверждение и сказал, что будет рад увидеться. Ещё бы, за мной, Алексеем Сергеевичем Платовым, стоят огромные деньги, инвестиции. Кто им не обрадуется?

— В столовую? — спросил Олег, когда в четыре минуты второго я вышел из-за стола и взял свой портфель, куда заранее сложил необходимые документы.

— В буфет, — чуть прищурил глаза от удовольствия. — Чайку только попью с булочкой. А обедать буду в ресторане Измайловский. Блин, Олег, я ж тебе рассказывал!

— Рассказывал, — смеётся. — Но я ж вижу, что тебе приятно похвастаться этим ещё раз. Почему бы не дать другу такую возможность?

— Ладно, не завидуй, — машу великодушно. — Будут и у тебя деловые встречи в ресторане.