— Тогда я пойду, Настя? — нажала на ручку входной двери Маша. — Счастливого пути. И звони, если будет желание. Телефон у меня всегда включен. И спасибо тебе огромное ещё раз.
Полученные от моей сестрёнки в качестве премии купюры она уже убрала в свою сумочку, кстати, не сказать, чтобы дешёвую. Не из бутика конечно, но кожаная и, как по мне, вполне изящная. Неплохо, видать, зарабатывает.
Госпожа Платова ведь не единственный её клиент. Если остальные хотя бы в половину такие же щедрые, как она, у Машеньки к одной зарплате в клининговой компании добавляется вторая, неучтённая и необлагаемая налогами. Блин, а с меня это государство пятнадцать процентов начнёт сдирать.
— Да, конечно иди. — соглашается Настя. — Если ты действительно не против, я может позвоню тебе разок-другой.
Закрыла дверь за этой воровкой, ну пока ещё не воровка, да и, скорее, она просто влюбчивая дура набитая, готовая ради своего парня совершить преступление, пусть и рассчитывает, что оно не состоится, а ожерелье вернётся на место до возвращения работодательницы. Гриша её успеет все провернуть. Наив полный. Криптоинвестор чёртов. Насмотрелся я в Мухинске на этих игроманов. Одному такому за долги даже сам пальцы дверью зажимал. Продует Гришаня деньги за Настино украшение, как и предыдущие свои ставки. Откуда тогда долги-то? А ведь он наверняка не сам в ломбард понесёт. Убедит это сделать дурочку Машу, а та и рада будет постараться, лишь бы её парень от Наташки ушёл и к ней вернулся. Ох, бабы реально бывают такими дурами, что только диву даёшься.
И что будет в итоге? Тоже мне, загадка. Козёл будет от всего отказываться, дескать ничего не знаю ни про какое ожерелье, выйдет сухим из воды, пусть и без денег и с неоплаченными долгами. Начнёт другую себе дуру искать, так как, Маша уже отправится в тюрьму, её вычислить, как два пальца об асфальт. А моя бедненькая, несчастная сестрёнка без красивой висячки останется.
— Не знаю, как там у вас в Шанхае или Гонконге, — решаю начать небольшой воспитательный процесс Насти в плане её бдительности. — А у нас в Москве дверные глазки нужны для того, чтобы в них вначале посмотреть, а потом уж двери нараспашку делать. Я видел, как ты подошла и сразу же открыла.
— Да⁈ — изображает удивление и сразу же смеётся. — У вас в Москве одно другому не помеха, — показывает она рукой, и я, дурилка, только сейчас заметил, что глазок у неё не как у меня. Не нужно к окуляру прижиматься, там экранчик, размером даже побольше, чем у смартфонов, на котором с нескольких шагов отлично видно всё происходящее на лестничной площадке. Класс! Тоже такой нужно будет поставить в нашем тамбуре. Как только Сафины вернутся, поговорю с Наилем, чтобы и дверь наружную всегда закрывали, и глазок такой вскладчину купить. Установить сам установлю, я нынешний в отличие от себя прежнего рукастый. Много чего умею. — Не считай свою сестру такой уж безалаберной, — берёт меня под локоть, и мы возвращаемся к столу.
Там Ху Янь уже набрала и отправила какое-то сообщение, при нашем появлении отложив свой смартфон в сторону. Кстати, она нифига не патриотка. Ей бы Хуавей иметь, а она айфоном пользуется. Хотя, надкусанные яблоки ж тоже в Китае собираются. Так что, зря я на ней мысленно наехал.
— Написала Мэй, что я думаю по поводу её поступка. — сообщила нам китаянка, когда мы рассаживаемся. — Через пару часов проснётся, прочитает. Нельзя было такой прощать.
— Эй, девчонки, — пытаюсь предотвратить поворот беседы в неинтересную мне сторону. — Пусть ваша подруга сама решает, как ей жить. Ну, мне кажется, что так будет лучше.
— Ты не понимаешь, Лёша, — хмурится сестра. — Мы её еле-еле из жуткой депрессии вытащили. Вообще боялись, что она из-за этого подлого Вэньмина что-нибудь с собой сделает. И тут такое. Но, ладно, братик, ты прав. Не здесь и не сейчас об этом говорить. Мы тут тебя заболтали? Расскажи лучше, как у тебя первый день на новой работе прошёл. Пригодился уже тебе твой профайлинг?
Девчонки мои переглянулись и обе хихикнули, дружески, не обидно. Понятно, уже не раз меня обсуждали, девушки по другому не могут, и увлечение профайлингом считают милым чудачеством братика и друга.
Янь, чтобы сгладить мой возможный негатив от их веселья, немножко суетливо выложила мне в тарелку остаток крабового салата, который один только я и ел. Заметила, как мне понравилось. Я же и в самом деле в полном восторге от этого блюда. Реально другой вкус, когда в салате не сделанные из минтая крабовые палочки, а настоящее мясо этих морских гадов.
— Пока не, не пригодился, — мотаю я головой, демонстративно не обращая внимания на их насмешку. — Но у меня завтра важная встреча. Буду решать, инвестировать деньги или нет в одну там фирмочку, — пренебрежительно машу рукой, замечая смешинки в глазах девчонок. Не верят, что я настолько важный для принятия таких решений. И правильно делают. Сам понимаю, что слишком уж перебрал в хвастовстве. Поправляюсь: — Ну, не я лично конечно, но моё мнение обязательно будет учтено. Меня назначили ответственным за этот инвестпроект. Встречаюсь с представителем той организации, поеду на места строек, в общем, профайлинг мне обязательно пригодится. Кстати, в первой половине дня буду ещё учавстовать в отборе кандидатов на открывшиеся вакансии. Там тоже моя наука-хобби пригодится. И это, Насть, Янь, перестаньте уже хихикать. Всё серьёзно. Вот хоть сейчас насчёт этой Маши. Хочешь скажу, что она задумала?
— Это я тебе и без профайлинга скажу, — улыбнулась сестра. — Она будет приходить и только поливать цветы, чтобы не погибли, а убираться, хоть и обещала каждую два раза в неделю, не станет. Завтра только тут отмоет, заберёт себе содержимое холодильника, а уборку проведёт лишь накануне моего возвращения. Ну как тебе твоя сестра? Профайлер или нет?
Всё тебе смеяться, Настя. А дело-то серьёзное. Настолько, что из меня сейчас снова я прежний мухинский рвётся. Как я его не покрываю плитами московской интеллигентности, воспитанности, рассудительности, тот иногда ломает меня через колено. Кулаки чешутся того Гришу избить так, чтобы на нём живого места не осталось. Вообще ему кости переломать, руки и ноги. Тварь подлая. Уверен, что эта дура Машка не единственная, кого он облапошивает на деньги. Пользуется влюбчивостью девчонок и толкает их на мерзкие поступки. Хуже альфонсов любых.
Тот же придурок Сергуня Корж, он просто халявщик, а этот урод прекрасно ведь понимает, что отправляет влюбившуюся в него девушку на нары. И поди ещё смеётся над её глупостью. Марии ни за что не отвертеться, её вычислят на раз-два и посадят. Останется на свободе, если только Настя проявит великодушие, однако я очень-очень сомневаюсь, что сестра готова простить кражу драгоценности стоимостью под тридцатку-сорок тысяч евро. Она ж в Антверпене ожерелье заказывала с доставкой.
И ни в какой ломбард Гришаня, долбанный криптоинвестор, выкупать обратно ничего не пойдёт, даже в случае выигрыша. Просадит он и выигранное, и ещё в долги залезет, и ту Наташку раскрутит на бабки, и других дур найдёт. Так и будет свинячить, пока не заиграется, и московские коллеги меня прошлого мухинского не вывезут его в лесок, где и прикопают. Но, блин, неужели я нынешний готов просто так спустить ему без последствий подлый замысел против моей сестрёнки? У меня ещё ни разу не было опыта отношения с родными людьми, я только начинаю его приобретать. Но понимаю, что эти отношения нужно беречь и укреплять, а разве такое возможно, если позволить вытирать ноги об дорогих тебе людях? Ладно, к мысли о Гришке я ещё вернусь. Нет, правда, тварь какая. А вначале нужно выручить сестрёнку от ближайшей неприятности.
— Нет, ты не профайлер, — отвечаю на её вопрос. — Ты просто умница. И верно расписала. Логично. Мудро. Откуда в тебе столько мудрости в столь юном возрасте?
— Ай, молчи уж, старик, — отмахнулась сестра.
— Да, ты верно расписала, но не всё. А вот моё хобби, как вы его называете, позволило мне понять, что твоя Маша хочет тебя обокрасть.
— Маша? — удивилась и рассмеялась Настя. — Ой, Лёшка, перестань. Ты её просто не знаешь. Она добрая и старательная девушка. Очень порядочная. Мария ведь из деревни, далёкой, из Саратовской области. Уже два года здесь в Москве, зарабатывает больше, чем её родители и брат вместе взятые. Не будет она ничего воровать. Зачем? У неё сейчас всё хорошо. К тому же, что здесь брать? Холодильник или телевизоры? Стиральную машинку? А, нет, шкаф-гардероб вынесет. Представляю, как бедная девушка устанет тащить эту махину. Давай найдём, кто ей поможет?
— Зря иронизируешь, Настя. — остаюсь серьёзным. — Подумай хорошенько, что у тебя тут ещё можно взять.
— Ничего больше, — пожала она плечиками. — Ноутбук мой? Я его с собой беру. Тряпки? А кто их купит, или она сама носить их станет? Так у нас размеры разные. В общем, Лёша, твой профайлинг где-то ошибся.
— Не ошибся, — я доел крабовое чудо и отодвинул тарелку. — Что скажешь насчёт драгоценностей?
— Я их с собой забираю.
— Настя, не забывай, что говоришь с профайлером. Ты сделала сейчас пальцами вот так, потёрла их друг о друга совсем немного. Так что? Точно все драгоценности забираешь?
— Ожерелье, — сдала свою подругу с потрохами Янь, напомнив ей об одном из украшений. — Ты почему-то не хочешь брать то ожерелье, которое на прошлой неделе получила из Антверпена.
— Ах, это, — хмыкнула госпожа Платова. — Ну, да. Его не беру.
— Так возьми, в чём дело? — удивляюсь.
Смотрю, своим вопросом смутил сестру. Она как-то грустно вздохнула и отвела взгляд в угол комнаты, а меня поддержала Ху:
— Правда, Нэсти, в чём проблема-то? Ты мне так толком и не объяснила. Да, за дедушкины деньги купила, но ты просто не показывай родителям.
— Не получится. — морщит носик. — От Крисенто с Махалией, это наши помощники по дому, семья филиппинцев, — поясняет для меня, Янь наверняка в курсе. — от них ничего в доме не спрячешь, а не буду же я ожерелье всё время с собой в сумочке носить? Слуги всё находят и обо всём докладывают маме. Ты не знаешь, Лёша, но родители очень недовольны, когда я у дедушки беру деньги на украшения. Филиппинцы расскажут маме, мама папе, а папа очень расстроится и будет меня весь отпуск пилить, даже сильнее мамы. Вот и оставляю здесь. Но оно в сейфе, сейф очень массивный и надёжный. Тут и профессиональный взломщик не справится, тем более Мария.
— Ага, — частично соглашаюсь. — Если она кода не подсмотрела.
— Как она подсмотрит? — удивилась сестра.
— Молча. Как обычно подсматривают? Незаметно. Вспомни, была ж у неё такая возможность?
Уж чего-чего, но упрямства я за Настей пока не замечал, а вот ума и рассудительности на троих девушек бы хватило. Она задумалась и кивнула.
— Да, пару раз у неё была такая возможность. К тому же, код у меня простой…
— Один, два, три, четыре, пять? — уточняю с иронией.
— Там шесть цифр, — улыбнулась сестра, оценив мою шутку. — И они не по порядку. Ладно. Даже если и подсмотрела, всё равно мне не верится, что Маша…
— Нашла из чего делать проблему, — фыркнула Ху Янь. — Может прислуга или не может, не важно. Я считаю, что всё может. У папы водитель много лет служил, мы его членом семьи считали, а он взял и слил информацию, папа при нём по телефону не скрываясь разговаривал. Потом папу и моего дядю обвиняли в продаже инсайдерской информации. Хорошо, что служба безопасности сработала профессионально. Иначе желание старика Гуангли оплатить покупку квартиры для своей молодой любовницы обошлось нашей семье в сотни три миллионов юаней. Так что, подруга, послушай меня. Просто сделай приятное брату. Не оставляй ожерелье в квартире.
— Я могу код изменить, — задумалась Настя.
— Не мучайся, — посоветовала китаянка. — Отдай сейчас мне на время. И на сохранение и поносить. Помнишь, как в пансионе постоянно украшениями менялись? Кстати, оно очень подойдёт к тому русскому сарафану, который я из Санкт-Петербурга привезла.
— Ты его ещё не выкинула⁈ — возмутилась Настя. — Янь, оно на тебе как на вешалке! Я ж тебе сказала тогда, выкинь.
— Вот ещё, — фыркнула Ху. — Я в нём на выставку импрессионистов в Третьяковку собираюсь. И твое ожерелье будет в самый раз. И Алекс мне компанию составит. Да ведь, Алекс? Русский кавалер, русский сарафан, я буду как боярыня. Настоящая.
Госпожа Платова возвела очи к потолку и сообщила:
— Ты в нём на дворовую девку будешь похожа, а не на боярыню. Посмотри ещё раз картинки в той книге.
Так, чего-то девчонок опять не в ту степь понесло. О нарядах они могут говорить бесконечно, а надо конкретный вопрос конкретно же решить, да и долго засиживаться не стоит. Насте рано вставать, чтобы в аэропорт не опоздать, да и мне в предверии ответственного дня выспаться не помешает.
— Дорогие мои Настя и Янь, — предлагаю. — Давайте с одним делом решим, а там уж вы о нарядах поспорите. Хотя, как по мне, спорить о вкусах, такое себе. Но если кого-то интересует моё мнение, ты и тебе Настя, и тебе Ху, пойдёт всё. В такие красавицы, что даже если мешок с дырками для головы и рук на себя наденете, то будете лучше всех, — девчонкам комплименты лишними никогда не будут, вот таким я стал умным и вежливым в своей новой сути.
Польщённые подруги переглянулись, согласились с моим выводом насчёт их красоты, и сестра пошла в другую комнату за ожерельем, а Янь принялась складывать опустевшие тарелки в одну стопку. Моё мировоззрение после знакомства с Настей и Ху насчёт богатых девушек претерпело серьёзные изменения. Раньше я полагал, что они только и могут, что бездельничать, однако, с каждым днём убеждаюсь, девушки реально не чураются обычной домашней работы. Во всяком случае, госпожа Анастасия Сергеевна Платова и сготовить себе может, закинуть грязную посуду в посудомойку или бельё в стиральную машинку, постель перестелить сама. Не знаю насчёт гадской глажки, но, думаю, и с этим справится. В пансионате их даже иголкой с ниткой научили обращаться. Да и Янь вон как быстро навела относительный порядок на столе.
Интересно, а Анна Николаевна Каспарова такая же хозяйственная и может быть простой девушкой в домашней обстановке? Ха, а почему бы и нет. Она э отдельно от родителей живёт в своей квартире, а в загородный семейных особняк ездит лишь на выходные и то, как понимаю, не каждые. Так что, явно в отсутствие прислуги от голода не умрёт и от грязи не завшивеет.
Настя вернулась с плоской коробкой в руках, размером с айпад, села рядом с подругой, открыла, и они явно уже не в первый раз принялись восторгаться красотой висючки. Я ради интереса тоже голову высунул из воротника повыше, оценил. Вроде красиво. Пока, увы не отличу бриллианты от стразов, а стразы от стекляшек. Хорошо хоть теперь платину с серебром не путаю, спасибо сестре и начальнице, часто платиновые вещицы носят.
— Верну тебе в неполоманности, — обещает китаянка убирая коробку к себе в сумочку. — Бережёного бог бережёт. Правильно я фразу сказала?
— Правильно, — ответила Настя. — Вторую. А первую нужно было сказать, что вернёшь в целости и сохранности. Ну, Алексей Сергеевич, теперь ты спокоен? Кстати, к сожалению, мы не сможем проверить, правильно ли твой профайлинг сработал. Воровать-то теперь нечего.
Почему не сможем? — Ху улыбнулась. — Легко. И вообще, надо было это сделать, чтобы проверить, как эта девушка здесь будет работать.
— Ты про что сейчас, Янь? — удивлённо посмотрела на подругу моя сестрёнка.
— Так про видеокамеры же, Нэсти, — удивилась её недогадливости китаянка. — У Ли их полно разных, и устанавливает она так, что ни за что не увидишь. Срабатывают и начинают запись при любом движении, потом через несколько минут, когда ничего не движется, отключаются, и затем, если кто появится, снова включаются. Пишут и себе в память, и в облако. Ты же роутер не выключила? Вай-фай работает? Хотя Ли может и просто через мобильный интернет на облако сигналы завести. Я звоню ей, — взяла она айфон. — Тем более, нам с Алексом уже пора. Ему на работу, а за тобой м завтра очень рано заедем.
— Сама на такси доберусь.
— Это не обсуждается, — отмахнулась Ху Янь и нажала вызов.
Пара секунд, и она что-то быстро-быстро затараторила по-китайски. Язык конечно прикольный. Перепады звуков вверх-вниз, иногда Ху чуть ли ни поёт. Кто мне говорил? А, так Настя же и говорила, что китайцы потому и не перейдут никогда на буквы, так и будут всегда мучиться с запоминанием иероглифов, что у них сложенные в определённой последовательности буквы ни фига не передадут смысл слова, важно, на какой высоте произносятся слоги, от этого и зависит, что оно означает.
Моя подруга так интересно разговаривает по телефону — одной рукой держит трубку, а второй возле лица шевелит пальцами. Сурдоперевод что ли? Так её охранница всё равно сейчас ничего не увидит. Звонок-то обычный, а не видео.
— Она сейчас приедет и всё, что нужно, привезёт, — сообщила нам довольная Ху, завершив разговор. — Ей никуда заезжать не надо. При себе возит.
— Ли у тебя вообще молодец, — кивнула Настя. — Может я зря от помощницы отказалась, когда дедуля предлагал? Сейчас бы и Машу не подозревали, и мне было бы проще во многих моментах.
— Ничего не зря, — уверенно заявила китаянка. — Зачем тебе шпион рядом, который всё будет докладывать твоему деду или родителям. Я за многое благодарна Ли, но лучше бы она оставалась в Пекине.
— Тогда ладно, — госпожа Платова допила вино из фужера, они с подругой даже половину бутылки не смогли прикончить. И правильно. — Алексей, ты может ещё чего-нибудь хочешь поесть?
Стол ещё был заставлен всяческими закусками и даже на треть не съеденным большим блюдом морских гадов, но я уже чувствую, что переел. Кровать сегодня не посмотрел, зато на ужине сэкономил, сохранил две поездки на карте и посидел в самой лучшей компании из тех, что у меня хоть когда-либо в жизни были. Я что, счастлив? Ну, наверное да. Наверное, так оно и выглядит счастье-то, когда здоров, при деньгах, когда здоровы те, кто тебе дорог, и когда предстоящие проблемы, скорее, вызывают азарт их решать эффективней, а не досаду и опасения.
Да, не успеваешь спланировать одни дела, завершить другие, как возникают третьи. Вот как хоть с этой тварью Гришей, подталкивающим простоватую деревенскую девчонку на грабёж моей сестры. Но я ещё подумаю, может и в самом деле с ним пересекусь на узкой дорожке. Пока не решил. Посмотрю, чем дело закончится. Может наши правоохранители и раскрутят всю цепочку, дойдя до участия Гриши, как организатора, всё ж Настин дедулька в друзьях с генпрокурором. Тут даже самые ленивые следователи очень активно станут работать. Тогда и моё вмешательство не потребуется. Но отскочить в сторону я этому козлу не позволю.
— Спасибо, но уже не лезет. Честное слово, — откидываюсь я на спинку стула и похлопываю себя по животу. — Очень вкусно было.
— Особенно утка по-пекински, — вздыхает Настя и мы все втроём смеёмся.
Вот так вот и проходит обычно большинство неприятностей. Как говорил Пётр Кузмич, наш трудовик, любитель закладывать за воротник и философ, время лечит. И двух часов не прошло, а о сгоревшей утке уже говорим со смехом.
Ли явилась очень быстро. И полчаса не прошло от звонка её опекаемой персоны. Дверь открыл я. Сам напросился, интресно было посмотреть, как смотрится визит гостя через оптико-электронный глазок. Или правильней говорить монитор? Не важно. Главное, что круто.
— … … — видимо поздоровалась на своём языке, войдя в квартиру и изобразив нам троим общий лёгкий поклон.
У неё в руке металлический кейс серебристого цвета. Одета всё также в чёрный брючной костюм, белую рубашку с галстуком в тон пиджаку и туфли на низком каблуке.
Она могла бы и по-русски поздороваться. Не знаю, как хорошо она говорит на нашем языке, но понимает всё отлично. Пока сюда ехали, я это уяснил благодаря своим паранормальным способностям. Зачем-то скрывает это знание даже от Ху Янь. Ну, наверное приказ такой получила. Тут я не специалист.
Не хочу портить вечер очередной вспышкой головных болей, но всё ж активирую и ментал, и эмпатию.
У Ли сейчас преобладающее чувство — ирония, причём, весёлая, с примесью делового настроя и некоторого облегчения, что здесь в её отсутствие оказалось всё в полном порядке. Опекаемая жива, здорова и в отличном расположении духа. И мысли охранницы под стать эмоциям:
"… не может без приключений. Сейчас вот опять что-то придумала, правда, не одна, а с подружкой и этим немного странным парнем. Почему мне кажется, что он мои мысли видит? Пристальный взгляд? Да, но есть что-то ещё…"
Опа. Прерываю контакт с Ли и отступаю в сторону. Её тут же берут в оборот девчонки и ведут в комнату, где сейф. Я там ещё не был, а хочется посмотреть, поэтому замыкаю процессию.
Да уж, вот это у тётки чуйка. Как-то смогла по моему лицу, по реакции на те или иные события, поведению или ещё пёс его знает по каким причинам, но заподозрить меня в наличии способностей читать мысли. А ведь мы с ней и видимся-то второй раз, притом ни разу не общались, помимо обычных вежливых приветствий. Опасная женщина, надо при ней быть осторожней, и в целом стараться вести себя и с другими людьми более осмотрительно. Вдруг она не одна такая чувствительная или догадливая? Да не вдруг, а точно такие ещё есть и не раз мне встретятся.
Брюки охранницы свободного кроя, но когда она переступает своими ходулями, ткань обтягивает мышцы бедра. Так и хочу потыкать в них пальцем, уж не стальные ли они у неё? Блин, это уж ребячество самое настоящее.
— Вот здесь, — показывает Настя на дверку одной из прикроватных тумб, когда мы вошли в спальню.
А здесь мило. Сразу видно, здесь ночует девушка. Весёленькие занавесочки, светлые в цветочках, изящная мебель и панда у подушки, разумеется, не настоящий, игрушечный. Почему не русский мишка? Эх, сестрёнка.
На заправленной кровати лежит рюкзачок, уже, похоже, собранный, но не закрытый, а рядом ноутбук. Понятно. Насте осталось только его уложить, и всё, можно будет улетать в Китай.
— Ли хочет, чтобы мы её не отвлекали, — перевела слова своей охранницы Янь. — Пойдёмте в зале ещё посидим, она тут всё сама сделает. И ещё в коридоре поставит одну камеру и на кухне.
Хотелось бы конечно посмотреть на работу профессионала в плане организации видеонаблюдения и прослушивания — оказывается, звук нам тоже запишут — да только напрашиваться некрасиво. И так Ли делает не то, что положено ей по обязанности. Остаётся лишь сказать спасибо и не мешать.