Глава 31

Катарина

Радость от того, что Лу пришла в себя накрывала меня с головой и мешала адекватно воспринимать информацию на занятиях. На некоторых, особо скучных парах, я ловила себя на том, что сижу и улыбаюсь, как дурочка. Даже Арчи пару раз спросил, все ли у меня в порядке.

О выписке и близко речи не шло, но каждый вечер после занятий, я отправлялась к Луизе в лазарет, прихватив с собой конспекты лекций, ее тетрадки (Дэмиан договорился с преподавателями, что она будет выполнять задания, а я буду их сдавать), и различные вкусняшки, которые откуда-то появились в нашей столовой.

Лу ругалась на меня, каждый раз спрашивала, зачем я к ней таскаюсь, но я видела, как загораются радостью ее глаза, когда я открываю дверь в ее палату, поэтому не могла не приходить.

Хейнрота за это время я почти не видела, но определить для себя, хорошо это или плохо, так и не смогла.

Иногда я мысленно возвращалась к разговору с Франческой и к ее словам:“Пойди события по другому пути, возможно, вы бы с Дэмианом были сейчас в абсолютно других отношениях”. И даже пыталась себе представить, как бы все происходило, если бы брат не ушел в скитание и продолжал дружить с Хейнротом все это время.

Картина вырисовывалась не самая увлекательная. Скорее всего Дэмиан воспринимал бы меня, как маленькую девочку, которая выросла у него на руках и вряд ли бы в нем проснулся ко мне какой-то интерес, как к девушке.

“Так он и сейчас не проснулся! — ехидно заметил внутренний голос. —Он взрослый мужчина! И нянчится с тобой только потому, что ты важна для расследования и он испытывает чувство вины перед твоим братом! Не обольщайся!”

Мысль была неприятная, отчасти грустная и тонкой колючей проволокой обвивала сердце.

Хотелось гнать ее от себя, но не получалось. Она зудела где-то на границе сознания и забирала львиную долю моего внимания.

От этого я стала очень рассеянная. А мы помним, что удача и раньше мне не особо улыбалась и я постоянно собирала собой все косяки. Стоит ли говорить о том, что сейчас неуклюжести в моей жизни стало гораздо больше?!

И именно она сыграла со мной злую шутку. Сегодня Лу должны были выписать и я решила украсить комнату к ее возвращению. Всю ночь я вырезала гирлянду из цветной бумаги, рисовала плакат, на который клеила ее смешные фотографии и писала разные добрые пожелания, от которых у Луизы точно будет дергаться глаз.

И утром, когда все было готово, я позвала Арчи, чтобы он помог мне все это развешать. Мне не хотелось пользоваться магией, я получала какое-то особое удовольствие от того, что делала это сама, своими руками, а не при помощи пары магических плетений.

Друг моего энтузиазма не разделял, но все же пришел мне помогать. Когда мы все развесили, Арчи пошел в ванную помыть руки, а я отошла и открыла входную дверь, чтобы проверить, как это будет смотреться, когда Лу зайдет в комнату и поняла, что левый край гирлянды висит криво и некрасиво загибается.

Не долго думая, подтащила стремянку, которую принес с собой друг, к нужному месту. Он, конечно, был высоким парнем, но потолки в жилом корпусе достигали в высоту три с половиной метра, поэтому без лестницы нам было не обойтись.

Залезла на нее, потянулась вверх, чтобы поправить гирлянду и, конечно же, моя нога соскользнула с верхней ступеньки.

Вскрикнув, короткое:

— Дрыш! — я полетела вниз, уже приготовившись к тому, что сейчас больно приземлюсь пятой точкой на твердый пол, но этого не произошло.

Неожиданно для меня, Арчи оказался рядом и успел меня поймать.

— Зачем ты туда полезла сама? — сурово спросил он. — Могла подождать?

— Я увидела, что там надо поправить край, — начала оправдываться я, нелепо улыбаясь. — И даже не подумала, что что-то может пойти не так.

— Это отличительная черта твоего характера, — слегка улыбнувшись, заметил друг, продолжая держать меня на руках.

— Не думать? — хихикнув спросила я.

— Нет, — возразил парень и продолжил чуть хриплым голосом. — Бежать делать самой там, где можно попросить помощи и остаться целой.

Я замерла, не зная, что ответить другу. Я ощущала на себе тепло его объятий. Аккуратное, бережное. Но мое тело помнило другие руки и, именно в этот момент, решило подкинуть мне воспоминания о них. Там тоже было тепло. Но другое. Тепло, от которого все загоралось изнутри. От которого по телу словно пробегал электрический разряд.

— Лиса, — тихо и все так же хрипло проговорил Арчи, немного наклоняясь к моему лицу. — Я давно хотел тебе сказать…

Но договорить ему не дал до зубовного скрежета знакомый голос, в котором я услышала леденящую душу сталь:

— Не помешал?

Арчи резко развернулся вместе со мной на руках. В проеме входной двери, которую я, конечно же, не закрыла, скрестив руки на груди стоял профессор Хейнрот и его выражение лица не сулило мне ничего хорошего.