Глава 17

Дэмиан

Обнаруженные новые обстоятельства по делу пропавших анимаморфов не давали мне покоя. Я плохо ел, еще хуже спал и, честно говоря, не соображал, что делаю.

Так, в один из дней я завис рядом со студентами, что проходили очередной тренинг у нашей Ведьмы. Какой-то неведомой силой меня влекло к этой рыжей девчонке, что бродила вслепую по полянке. Я остановился недалеко от нее, привлекая ее внимание шорохом травы.

"Ядреный дрыш, веду себя, как малолетний пацан! — ругал я себя и одновременно ждал, когда она прикоснется ко мне. —Идиот!"

Стоял и наблюдал, как меняется выражение ее лица. Как страх сменяется спокойствием и расслабленностью. Как хмурая складочка между ее бровей расправляется и появляется едва уловимая улыбка.

Она была ярким солнышком во всей этой темной ситуации и я не понимал, когда она успела проникнуть так глубоко в мои мысли.

— Время упражнения подходит к концу, — услышал я голос Насти и посмотрел на нее, а она в ответ показала мне кулак за то, что я, видимо, мешаю процессу.

Не став дожидаться, когда к Катарине вернется зрение и она устроит очередной скандал на тему: "Непристойные предложения от декана", я поспешил исчезнуть с полянки, продолжая ругать себя за эмоции, которых не должно было быть у главного лекаря целой магической академии в отношении его студентки.

Быть не должно. Но они были и вносили смуту в мою рациональную голову.

Всю оставшуюся неделю я занимался делами кафедры и периодически возвращался мысленно к картине, которая повергла нас с Настей в шок. Решив, что вечер субботы — лучшее время для анализа имеющейся информации, я отправился к себе в кабинет и вызвал Торна.

— Итак, мы имеем шестерых убитых анимагов, не вошедших в полную силу, — начал подводить итоги Деклан, когда я все ему рассказал. — Рану, скорее всего от ножа или кинжала, в сердце, как объединяющий фактор. И отсылку к делу пятнадцатилетней давности. Так? Я ничего не упустил?

— Да, — подтвердил я. — Все верно.

Торн сделал пару пассов рукой и ко мне на стол легли довольно потрепанные папки личных дел. Я посмотрел на них и грудную клетку словно тисками сдавило от осознания того, что мне снова придется окунуться в этот кошмар.

Видимо, пришло мое время и пора перестать бегать от призраков прошлого и со всем разобраться. Тем более, что тогда я был слишком горд и импульсивен для того, чтобы объективно смотреть на факты.

— Тебе помочь со всем этим? — тихо спросил Деклан, обращая на себя мое внимание.

Я был благодарен ему за тактичность и предложение помощи, но это был мой душевный груз и разгружать его только мне.

— Нет, спасибо! — коротко ответил я.

Торн молча кивнул, принимая мою позицию и исчез в воздухе.

Я встал из-за стола, подошел к шкафу, достал оттуда бутылку виски, открыл и сделал несколько больших глотков прямо из горла. Прохладная жидкость обожгла внутренности и добавила горечи к ситуации.

Вернулся обратно, поставил бутылку рядом, протянул руку к папке, что лежала сверху, резко выдохнул и открыл ее. В ней говорилось о Ванессе Мортис, единственной жертве, что была обнаружена пятнадцать лет назад. И это именно в ее случае, я видел такой же способ убийства — колотая рана в сердце.

Я пробежался взглядом по обстоятельствам дела, взял со стола бутылку и откинулся на спинку кресла, снова отпил. Внутри начала подниматься смесь чувств, которые я гнал от себя все эти годы.

Тоска, горечь, отвращение, злость, отчаяние.

Бросив папку обратно на стол, я встал и стал прохаживаться по комнате, потому что внутри все разрывалось от ярости и непонимания.

— Ядреный дрыш играл нашими жизнями тогда! — сквозь зубы процедил я, еще раз отпил и развернувшись, со всего размаху кинул бутылку в стену. — И делает это сейчас!

Под руку попался стул и он полетел следом за бутылкой, с рваным треском разлетевшись на щепки. Собрав всю свою ярость в руках, я выпустил заряд энергии в оконное стекло и оно разбилось на мелкие осколки.

Бессильно рухнув обратно в кресло, вновь взял папку и стал вспоминать подробности.

— Как бы больно мне ни было, — сказал я сам себе. — Нессу не вернуть, а поймать этих ублюдков нужно.

Дождь. Та осень была очень дождливой, чем портила нам весь процесс поиска пропавших и улик. Мы с Горнелом прочесывали западные окрестности Дрэдфилда. Не самый благополучный район города, в котором чаще других встречались заброшенные дома.

Каждый подвал и чердак, каждый перекошенный сарай. Мы залазили везде, надеясь найти хоть что-то. Ксавьер тогда уже отказался нам помогать, обвинив меня в том, что я увел его невесту.

Да, Ванесса нравилась мне. И если бы Вьер только знал, как я корил себя за то, что влюбился в невесту лучшего друга. Но никогда никак не проявлял себя, стараясь, наоборот, дистанцироваться от нее.

А потом стал замечать с ее стороны странное поведение. Она сама стала проявлять ко мне больше знаков внимания. Несколько раз просила меня ей помочь по каким-то пустяковым вопросам. Один раз я даже согласился и был неприятно удивлен тем, как Несса вела себя.

Она жаловалась мне на Ксавьера, говорила, что он стал груб с ней, что говорит про меня гадости и, вообще, ведет себя отвратительно. В эти слова верилось с трудом, потому что Вьер боготворил свою невесту.

Мы с ним выросли вместе и я знал его, как себя. Он никогда бы не позволил себе обидеть девушку.

А после она стала откровенно виснуть на мне и предлагать себя. Каким бы великим ни был соблазн воспользоваться тем, что тебе несут на блюдечке, я не мог предать друга.

В тот вечер мы с Ванессой сильно поругались, я высказал ей свое мнение и ушел. А после она пропала.

Мы нашли ее спустя пять дней. На пустыре. Выпитую и с дырой в груди. Но физических следов не было, потому что все пять дней шел дождь. А магические следы очень умело стерли.

Ксавьер обвинил во всем меня. Слепо. Без компромиссно. Аргументируя это тем, что в ночь перед пропажей, она была со мной. Он следил за нами.

Тряхнув головой, я вернул себя в реальность.

— Хватит сокрушаться о прожитом! — зло поругал я сам себя. — Думай о тех, кого ты еще можешь спасти.

Я взял все дела, раскрыл папки, стал искать еще хоть что-то, что могло объединить эти случаи и дать подсказку, где искать убийцу.

— Альфред, — позвал я духа-хранителя академии, потому что мне нужно было об кого-то думать и вряд ли кто-то бы откликнулся на мою просьбу посреди ночи.

— Что тебе нужно, дрыш хвостатый? — спросил Альф с недовольным лицом, материализуясь в воздухе. — На кой ты разгромил кабинет?

— Я нервничал! — отмахнулся я.

— Нервничаешь — сходи к психологу! — продолжал ругаться хранитель. — А казенное имущество нечего ломать, вандал!

— У психолога муж строгий, — парировал я. — Еще за прошлый раз на меня косо смотрит и грозится уволить за самоуправство.

— Лучше бы уволил! — проворчал Альфред.

— Ладно, Альфи, не ворчи, — сказал я, доставая из бара новую бутылку виски. — Будешь?

— Очень смешно! — закатил глаза дух. — Говори, чего звал?

— Хотел подумать об тебя, — честно признался я.

Ответом мне была недовольно поднятая бровь хранителя академии и внезапный стук в дверь.

— Кого там еще принесла нелегкая? — пробурчал я и пошел открывать.

Каково же было мое удивление, когда я открыл дверь и на пороге обнаружил взъерошенного и запыхавшегося Эвергейла, а на руках у него тряпочкой висела рыжая заноза.

— Профессор, помогите, она не дышит!