Глава 15

Катарина

"Ну, и натворила я дел, конечно!" — думала я про себя, когда вечером прокручивала в голове разговор с Франческой, сидя у себя в комнате на подоконнике.

Луиза, переодевшись в одно из самых глубоких декольте, сбежала, судя по всему, на свидание со словами:

— Меня не жди. Буду поздно! Возможно, не сегодня.

И у меня представлялся прекрасный вечер для размышлений и руганий себя за идиотизм.

— Это же надо было такое ляпнуть? — задала я сама себе вопрос вслух, а затем, подумав, добавила. — Ну, возможно, это был единственный выход при котором Франческа не пойдет меня сдавать Хейнроту — из женской солидарности.

Она была крайне удивлена моему заявлению и мне даже показалось, что не особо мне поверила. Но уверила меня в том, что сохранит мой секрет и что лучше мне попробовать переключиться на кого-то своего возраста, а я согласно кивнула, мол, я все понимаю сама и, что уже завтра иду гулять с Арчи.

Мне было безумно стыдно за то, что я обманула профессора, но поступить по-другому я не могла. Потому что неожиданно возникший приступ нужно было как-то скрыть.

"Кстати, про приступ!" — подумала я про себя и слезла с подоконника, чтобы достать свой блокнот.

— В этот раз приступ опять случился днем и был слишком короткий, — сказала я вслух, делая пометку на нужном листе. — Может это было как-то связано с тем, что рядом со мной была Франческа?

Я попробовала восстановить в памяти, как все произошло и вспомнила, что приступ случился одновременно с тем, как она прикоснулась к моему плечу.

— Но это же не может быть связано? — опять спросила я сама у себя. — Или может?

Никто точно не знал, какой магией обладает жена ректора. По академии ходили слухи, что раньше она, вообще, была безмагом, но после какой-то странной историей с Лесом Отчаяния, в ней проснулась магия, а вот какая — неизвестно.

"А что если приступа не было, просто ее прикосновение спровоцировало самое сильное эмоциональное воспоминание? — задалась я мысленным вопросом. —Как мне это узнать? Как же плохо, когда не знаешь ничего про свой дар!"

Я закрыла блокнот и откинула его на кровать, а сама вернулась на подоконник.

Голова шла кругом от всех мыслей, что крутились в ней.

"Успел меня считать Хейнрот или нет?"

"Как контролировать эти приступы?"

"Почему именно меня выбрали на роль главной ведьмы на Самайн?"

"Поняла Франческа, что я вру или нет?"

"Кто тот мужчина, с которым я чувствовала себя в безопасности?"

Я запустила пальцы в волосы и стала делать себе массаж кожи головы, как учила профессор Харташ. Вся эта неопределенность вызывала во мне бурю эмоций от тревожности до раздражения и я не знала, что со всем этим делать. И спросить было не у кого.

Иногда, меня дико злило то, что все, кто мог мне помочь, просто сбежали от меня. Отец умер, а брат, этот упертый криворог, просто ушел в скитание.

"В скитание, дрыш его раздери!" — злилась я про себя.

Да, я понимала, что должна уважительно относиться к выбору другого человека, но я не выбирала ту жизнь, которой сейчас живу. Я делаю это вынужденно, потому что они там что-то не поделили между собой. Вот только причем тут я, было непонятно до сих пор.

Мне никто ничего толком не объяснял. Просто сказали, что я должна закончить академию и сделать так, чтобы Хейнрот никогда не узнал, кто я на самом деле.

Размышляя обо всем этом, я взяла пижаму и отправилась в душ, но у самой двери в ванну меня накрыло удушливой волной.

"Опять приступ!" — подумала я.

И это была последняя более-менее осознанная мысль, потому что потом я стала задыхаться, меня бросало то в жар, то в холод. Ноги подкосились, руки затряслись и я стала проваливаться в небытие.

Всю ночь я провела где-то на грани между реальностью и видениями. Это было что-то очень ужасное. Того, кого я чувствовала, били, долго. Он сопротивлялся. Я видела темный переулок, мокрую, холодную мостовую, на которую несколько раз роняли человека.

Ощущала, как ему больно. Его словно нарочно пытали. Последними картинами были все та же заброшенная комната с надписью "тринадцать" на стене и кинжал с фиолетовым камнем в рукояти. Но в этот раз, прежде чем кинжал проткнул грудную клетку жертвы, я услышала голос:

— Подожди, еще рано умирать! — хрипел обладатель руки, что держала кинжал. — Я должен засечь ее.

Я не успела испугаться, потому что холодная сталь пронзила ногу и я взвыла от боли вместе с жертвой.

— Да-а, — шептал хриплый довольный голос. — Еще чуть-чуть!

Жертва мотнула головой и сквозь полузакрытые глаза, я увидела стол, на котором лежал большой кристалл и от него исходил ярко-голубой луч.

Рука с кинжалом резко повернулась в ноге жертвы и меня накрыло новой волной боли, а луч засветился ярче.

— Нашел! — радостно воскликнул хриплый голос и насмешливо, с издевкой в голосе, добавил. — Премного благодарен! Все, ты мне больше не нужен!

Яркая вспышка всеобъемлющей боли. Все мое тело разорвалось на мелкие осколки от ощущений, наполняющих меня изнутри. Но перед тем, как попрощаться с сознанием окончательно, я вновь услышала довольный скрипучий голос:

— Я скоро приду за тобой, лисичка!