Глава 12

Катарина

За разговором с малышкой Тьеррой я и не заметила, как полянка, на которой я сидела, заполнилась студентами. А еще через пару минут подошла профессор Харташ. Она, действительно, неважно выглядела, но как всегда улыбалась и старалась не подавать виду, что плохо себя чувствует.

"Интересно , — подумала я про себя, глядя на женщину. —С чем таким она помогала Хейнроту, что так истощилась?"

— Сегодня, как вы уже знаете из расписания, — начала занятие Франческа, — мы с вами будем учиться доверять своим ощущениям. Ну, как мы? Я то уже умею, а вот вам придется потрудиться. Задача не сложная, нужно будет исследовать этот мир, полагаясь только на свои телесные ощущения.

Студенты стали переглядываться между собой, понимая, что вряд ли это все задание. С Франческой никогда не было слишком просто. Оттого всегда было интересно.

— Как вы помните, — продолжила профессор Харташ, — все наши страхи и опасения живут исключительно в нашей голове. Это именно она боится и нагнетает ситуацию. Тело же в этом вопросе более истинно, но чаще всего, его никто не слушает. Поэтому, чтобы голова не участвовала в процессе и не портила процесс доверия, я заберу у вас глаза.

С этими словами Франческа сделала пас рукой и я перестала что-либо видеть. Стоит ли говорить о том, что внутри меня с бешеной скоростью взлетел уровень тревожности, примерно до небес? И судя по звукам вокруг, я была такая не одна.

— Может, можно просто завязать глаза? — спросил какой-то парень недалеко от меня.

— Если просто завязать глаза, то всегда будет соблазн подглядеть, — ровным голосом пояснила профессор. — Мозг очень любит сам себя обманывать. Делаем глубокий вдох и очень медленный выдох для того, чтобы успокоить панику внутри себя.

Я слышала, как вся группа послушно задышала. И я сделала вдох-выдох со всеми еще раз. Постепенно тревога стала успокаиваться. Ровно до момента, пока не было озвучено следующее задание.

— А сейчас вы можете начинать передвигаться по территории парка и исследовать его, ориентируясь только на свои ощущения. А чтобы вы не создавали друг другу помех, я заберу у вас голос. Дышим! Не забываем!

Я по инерции схватилась за горло в попытке что-то сказать, но у меня ничего не получилось. Вообще, ни единого звука. Даже хрипов не было. Только едва было слышно дыхание.

Первые несколько минут, пока, видимо, все привыкали к новым условиям жизни, вокруг царила чуть ли не мертвая тишина. Потом я услышала спокойный, словно убаюкивающий, голос Франчески:

— Передвигайтесь спокойно, изучайте все, что попадется вам на пути, прислушивайтесь к своим ощущениям. Они не врут. Будьте бережны друг другу. Потом расскажите, у кого что получилось.

Вспомнив предыдущий тренинг про стыд, я решила, что и в этот раз постараюсь взять максимум из этого упражнения, поэтому я чуть выставила руки вперед, чтобы ни на кого не напороться и стала медленно шагать.

Все мое тело превратилось в инструмент для считывания ощущений. Вот я задела ногой что-то, аккуратно наклонилась для того, чтобы пощупать — это оказался чей-то рюкзак. Он был тряпичный, теплый, нагретый солнцем, с несколькими прохладными вставками в основную ткань. С такими рюкзаками ходили только трое парней нашей группы и воспоминание о них разлилось теплом в моей груди.

Я положила рюкзак на место, поднялась и отправилась дальше. Я ощущала, как легкий осенний ветерок обдувает мою кожу и треплет волосы. Как солнце пригревает, несмотря на конец сенного месяца. Мысли об этом заставили меня задержать дыхание и замереть. Я никогда не любила осень. Я не любила, когда умирает природа.

Продолжая идти по парку, я наткнулась на дерево. Первой реакцией был страх, что я врезалась.

"И ведь, правда, все страхи у нас в голове , — с усмешкой подумала я. —Я не врезалась, а просто подошла к нему".

Я погладила шершавый ствол, прислонилась к нему лбом и так мне стало внутри спокойно и умиротворенно, как в последний раз было дома очень-очень давно.

Постояв еще немного рядом с деревом, я отправилась и дальше изучать этот увлекательный мир через ощущения. И вот услышала недалеко от себя шуршание травы. Решила, что мне надо туда, пошла на звук, выставив руки вперед чуть больше. И через пару шагов мои ладони уперлись во что-то упругое и гладкое.

Я повела руками вверх и поняла, что это мужская грудь.

"Ой!" — возникла первая мысль и я тут же отдернула руку, испугавшись того, что я без разрешения трогаю человека.

Сердце заколотилось с бешеной скоростью, а дыхание участилось. Я прижала руки к себе и ощутила, как вспотели ладони.

"Так стоп, Катарина! — мысленно успокаивала я себя. —Это всего лишь упражнение. Вы друг друга не видите, значит, никто не узнает о том, что ты кого-то трогала. Это только голова боится и подменяет ощущения. Прикоснись обратно и почувствуй то, что есть на самом деле".

Я вновь протянула руку вперед и встретилась с упругой преградой. Повела ладонью вверх к плечам. Я ощущала гладкую ткань рубашки, рельеф мышц под ней и жар своих щек.

Сердце продолжало колотиться быстрее обычного, но теперь уже не от страха, а от… волнения? Мне было безумно взволнованно от того, что я без зазрений совести лапаю даже сама не знаю кого, но при этом я больше не испытывала страх.

Изучив плечи, я решила осмелеть еще больше и, подняв руку выше, слегка прикоснулась подушечками пальцев к щеке.

Рваный вздох был мне ответом. И он вызвал внутри меня табун мурашек, которые совершили почетный круг от затылка до пяток и вернулись обратно в живот, разгонять бабочек, которые тоже уже отплясывали третий танец.

Эти ощущения были мне не знакомы ранее. Я аккуратно, едва касаясь, притронулась ладонью к щеке мужчины. Ощутила на коже легкие, приятные покалывания от щетины.

Я прислушалась к своим ощущениям, сердцебиение пришло в норму, дыхание тоже, волнение внутри сменялось спокойствием и… безопасностью?

Чувство безопасности — то, чего мне так не хватало всю мою осознанную жизнь. И сейчас я испытывала именно его. Надо ли говорить о том, что в глубине души я очень хотела, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось.

— Время упражнения подходит к концу, — внезапно объявил вкрадчивый голос профессора Харташ. — Через несколько минут я верну вам голос, а затем и зрение. Только поберегите себя, открывайте глаза постепенно.

Я в очередной раз обрадовалась тому, что мое красное от смущения и чересчур расстроенное, что все так быстро кончилось, лицо никто не увидит и отняла руку от чужой колючей щеки.

Мир вокруг оживился. Все стали шевелиться активнее и немного разговаривать, когда вернули голос. Я закрыла глаза, чтобы легче было восстановить зрение, а когда открыла, стала рассматривать наших парней в поисках обладателя трехдневной щетины. Вот только все они были гладко выбриты.