Глава 41

Ложусь спать в одиночестве, потому что троица к ночи так и не возвращается. Вариантов несколько: с ними случилась беда, они заночевали где-то в другом месте, ну и не самый радужный – сбежали, получив немного денег. Но в последнее я отказываюсь верить, они не настолько глупы, чтобы отказываться от возможности заработать.

Лишь к обеду следующего дня, когда я, изрядно вспотев от стирки белья, которое следовало обновить, они появляются на пороге с хорошими новостями. И последующие несколько дней идёт активная работа по приручению ветра. Квадрат за квадратом Аура делает спокойным. Не всё получается сразу. В какой-то миг всё ломается, разрушив цепочку, и ей приходится начинать заново.

Я даже не предполагала, какой упорной она может быть. Но, смотря на неё, понимаю: у нас обязательно всё получится.

Аура валится с ног. Конечно, ей бы артефакты для восстановления магического потока, но представляю, сколько они стоят. Когда-нибудь потом я смогу обеспечить девушку подобным, но пока приходится работать изнурительно и тяжело. И сном с отварами невозможно восполнить её магию до конца в ближайшее время, потому решаем, что она должна передохнуть и переходим к следующей фазе.

Мы одержали победу над ветром, отвоевав у него пятую часть пляжа, разворачиваю схему, показывая, где следует делать зелёные зоны. Прибрежная полоса будет использована для загорающих. Следует решить, какие деревья высадить там, заменив пальмы. Но пока ума не приложу, что может настолько хорошо сочетаться с экзотикой.

- Вот это припекает, - Торхес вытирает потный лоб, а я улыбаюсь. Как раз такой эффект мне и был необходим, учитывая, что всего в десяти метрах можно замёрзнуть от пронизывающего ветра. Контраст невероятный.

Черчу на песке островки, которые маг должен заполнить зеленью, и отхожу, чтобы не мешать. Наблюдать, как на пустом месте словно из ниоткуда появляются деревья – невероятно увлекательно. Конечно, садовник в прежнем доме обладал похожим даром, но и почва там была куда плодороднее, нежели песок на берегу моря.

Торхес равномерно раскладывает семена в извилистые вырытые траншеи, создающие рисунок волн, потом засыпает их песком и кладёт ладонь на влажную прибрежную землю. Из-под его пальцев идёт чуть видный зелёный свет. Он исчезает в толще, а маг напрягается, шепчет короткие слова, которых не разобрать, и его шёпот становится всё быстрее и быстрее, напоминая собой стучание поезда по рельсам.

Кажется, прошла целая вечность, и ничего не выйдет, но, когда я хочу подбодрить Торхеса тем, что магия не всесильна, как маленькие ростки раздвигают песчинки, выбираясь наружу. Тонкие ноги держат маленькие листочки, которые на глазах становятся всё больше и больше, пока не превращаются в растение высотой около десяти сантиметров.

Торхес водит руками, озеленяя пространство, но вижу по его испарине на лбу, как тяжело ему приходится. Добравшись до полуметра, он останавливается и садится на землю, вытирая взмокший лоб. Смотрит на меня, ожидая какой-то реплики, и мне приходится сказать.

- Я рада, что встретила вас.

Такие простые, но такие правильные слова, и троица улыбается мне, кивая в знак согласия.

В другой раз он подходит к низкорослому дереву и, легко поглаживая кору, указывает на несколько тонких побегов. Побеги словно встряхиваются и тянутся вверх. Сначала незаметно, затем быстрее: веточки утолщаются, кора натягивается, листья меняют форму, становятся более вытянутыми и широкими. Он направляет рост, как художник линию на холсте: два шага влево, и новый ствол прижимается к старому, три шага вправо, и отросток заворачивается в арку.

Торхес не создаёт растения из воздуха, он ведёт их: освобождает заблокированную энергию, переводит запас роста в действие. А ещё я видела, как поливает своих «детей» тёплой водой с настоем из трав, подсыпает мелкие речные камни для дренажа, вкладывает в корни специально приготовленную смесь: немного золы, щепотку старого компоста, пару измельчённых раковин.

Когда он работает с кустарником, кажется, что время замедляется. Побеги распрямляются, листья вытягиваются, стебли удлиняются. В поворотах он вставляет подпоры из гибких прутьев, обвязывает их тканевыми лентами, чтобы рост шёл в нужную сторону. Через полчаса то, что было низкой и кривой зарослью, превращается в стройный «стеблевой столб» с веерообразной кроной. Не истинная пальма, но тонко передающая её силуэт: высокий ствол, сверху каскад длинных листьев, которые на ветру шепчут, как пальмы.

Неподалёку он проводит маленький театр метаморфоз: оголяет группу заскорузлых тростников, заставляет их сплестись в арочную решётку для получения естественного навеса. Затем вставляет в грунт коряги, которые аккуратно обвивает корнями и посадочным материалом. Под этим «навесом» быстро образуется тень, в которой можно поставить лежаки. Осталось придумать, на какие средства их купить.

Магнус тоже не сидит без дела. Выпросив место, он активно орудует лопатой, не чураясь физической работы. Расположение выбрал довольно далёкое и не сказал, что именно планирует делать, определяя это как тайну. Не настаиваю, лишь поглядываю в его сторону, пока он всё глубже и глубже уходит вниз.

- Сюда кто-то скачет, - подаёт голос Торхес, и я прикладываю ладонь козырьком к глазам, пытаясь понять, кто это такой. Сладостно сжимаются внутренности, предвкушая встречу с Эверианом. Но отсюда не разобрать: он это или нет.

- Не прерывайтесь, скоро вернусь, - командую, отправляясь к дому. Сейчас посмотрим, кого принесла нелёгкая.