Глава 37

Мы добираемся до дома уже под вечер. Солнце скатывается за горизонт, окрашивая небо в золотисто-алые тона, телега скрипит так, будто сама устала от дороги. Мужчины принимаются разгружать мешки и корзины, таскают их в дом. Проверяю, чтобы ничего не забыли: мука, соль, немного масла, овощи, крупа, вяленое мясо, сыр и выпечка. Теперь придётся готовить не только на себя, всё же у меня работники.

Аура молчит, сосредоточенно перекладывая продукты на полки. Торхес ухмыляется, натыкаясь на связку моркови.

- Ну почему я не могу увеличить еду? – вижу, как сосредотачивается на овощах, буравя их глазами, а потом откладывает в сторону. - Это работает только с живыми растениями, - поясняет мне. А я в свою очередь вспоминаю, что не подыскала подопытную для омоложения. Следует заняться этим в ближайшее время.

Мы разыскиваем погреб в подсобке, и Торхес спускается туда, чтобы проверить его сохранность. Слышу, как хрустит под его весом деревянная лестница, и он вворачивает в крики крепкие словечки, когда слышен звук падения.

- Живой? – заглядывает со свечей в подвал Аура.

- Не дождёшься моей смерти, негодница, - смеётся, и я выдыхаю – обошлось.

День мы тратим на приготовление пищи и уборку комнат. Каждому достаётся своя. Аура выбирает комнату наверху рядом со мной, мужчинам отводим нижний этаж. Так негласно делим дом на женскую и мужскую половины.

Несколько дней занимаемся только им: забиваем окно досками, пока не разбогатею вконец и не куплю стекло, устраиваем ванную, чтобы каждый смог помыться, когда необходимо, чиним дверь, придумывая ей замок, убираем паутину. И дом, чувствуя хозяйскую руку, становится словно выше и массивнее.

Через четыре дня троица решает отправиться в город, а не в ближайшую деревню, потому что купить необходимые семена для Торхеса и атрибутику для Ауры можно только там. Город находится по дороге, где меня ограбили, и идти придётся пешком. Однажды я приобрету и лошадь, и телегу.

Как только они уходят, беру ведро и отправляюсь на берег моря к той самой пещере, где чуть не утонула, но теперь я предельно осторожна. Со мной старый половник, которым, словно суп, переливаю грязную жижу в ёмкость. Запах специфический, и мне придётся постараться, чтобы убедить кого-то нанести эту гадость на лицо.

Из ведра набираю грязь в чашку и отправляюсь искать ближайший дом, чтобы договориться об исследовании. Но завидев меня с непонятной субстанцией, многие тут же испуганно испаряются, и по деревне идёт слух, что у меня не все дома.

- Я заплачу, - показываю акат, как только перед моим носом закрывает дверь очередная женщина.

В одном месте на меня даже спустили собак, и мне пришлось уносить ноги, но платье испорчено, потому что одна из них всё же вцепилась в подол и не желала его отпускать.

Разозлившись, бросаю это неблагодарное занятие, выливаю грязь на дорогу, костеря глупцов на чём свет стоит, и с пустой миской иду обратно. Да, они ничего мне не должны, но, с другой стороны, я же хотела заплатить!

Вдалеке скачет всадник, и сердце начинает биться быстрее. Ловлю себя на мысли, что о Раэгане я почти не думаю, а вот Эвериана жду с нетерпением, несмотря на то что знакомы мы совсем немного.

Не останавливаюсь, чтобы не решил, будто я рада его видеть. Иду в сторону дома, когда меня догоняет всадник, перегораживая дорогу. Прикладываю ладонь козырьком к глазам, смотря на тёмную фигуру против солнца.

- Чудесного дня, дорогая, - Гроссопер пытается перекричать ветер, пока его конь переступает ногами и жуёт удила. – Не боитесь гулять одна? Места здесь опасные, особенно для одиноких женщин.

- Не беспокойтесь, я умею за себя постоять.

- Удивительно, как вы умудряетесь напрашиваться на совместную поездку. Даже ушли на тридцать лигов от дома, только чтобы я довёз вас на своей лошади.

- Вы слишком высокого мнения о своей персоне, - начинаю знакомую игру, по которой даже скучала.

Он спешивается и делает нарочито галантный поклон, а затем добавляет, понизив голос.

- Признайтесь, вам нравится, когда я прижимаюсь к вам позади?

В его глазах играют смешинки, но мне нравятся наши словесные уколы. Никогда прежде не флиртовала с мужчинами в подобной манере. Крепче сжимаю миску, не позволяя себе смутиться от его наглости.

- Могу полюбопытствовать, что вы делаете неподалёку от моего дома? Я ещё не разбогатела, так что красть у меня нечего.

- Сегодня я не грабитель, а даритель. Танцуйте, Деа, я нашёл ваши документы, - он хлопает по седельной сумке, перемещая взгляд на миску в моих руках. Кошусь на грязно-коричневые остатки, понимая, как это выглядит. – Новое увлечение?

- Расскажу, если всё же доставите меня домой. Невыносимо хочется оказаться на вашей лошади в ваших объятьях, - подыгрываю ему, и он смеётся искренним смехом, а серые глаза лучатся добром.

- Прошу, - протягивает мне руку, и я ставлю миску внизу. Эвериан помогает мне взобраться на лошадь, а потом подаёт тару. Размещается позади и тянется за поводом, задевая ненароком моё бедро ладонью. Тут же окатывает жаром, и я замираю, стирая улыбку. А он делает вид, что ничего не случилось, лишь предупреждает, что следует держаться крепче.

А я хочу, чтобы дорога оказалась длиннее, чем следовало, потому что рядом с ним чувствую себя спокойно и хорошо.