Глава 36

Голос незнакомый, и, когда оборачиваюсь, вижу перед собой неприятного мужчину, смотрящего на меня из-под нависших кустистых бровей. Длинные волосы свалились колтунами, но, кажется, ему нет никакого дела до такой мелочи.

- Зачем вы покалечили моего работника? – призываю его к ответу, и он переводит взгляд на Магнуса.

- Оклемается, Лоз легонько.

Не люблю тот тип людей, которые на вопрос отвечают по-своему. Вроде, что-то сказал, но не то, что надо.

- Иди за мной, - снова зовёт меня очередной меняла, показывая горбатую спину, и устремляется к зданию с облупленной штукатуркой на углу площади, на двери которого висит дощечка с выцветшим изображением весов.

- Вы же не думаете, что…, - начинает Аура, но я её перебиваю.

- Займись другом, я скоро.

Не дожидаясь возражений, шагаю следом за горбуном, отчего-то уверенная, что с ним мы сумеем договориться.

Чтобы проникнуть внутрь приходится слегка наклонить голову, хоть я сама и небольшого роста. В комнате пахнет затхлостью, плесенью и чем-то металлическим. Горбун заходит за тяжёлый стол, умащиваясь на высоком стуле. Его маленькие глаза сразу впиваются в меня, пытаясь высмотреть любую мелочь. Взгляд на уши, затем шею, потом ладони и запястья. Он явно пытается обнаружить на мне то, что я намерена продать. Но было бы глупо надеть огненные бусы и расхаживать по деревне, привлекая и без того повышенное внимание.

- Что принесла? – зачем-то растягивает он слова, норовя прожечь меня насквозь взглядом.

Медленно достаю бусы из небольшого мешочка. Жалость тревожит сердце, но я заставляю её забраться подальше, потому что без продажи украшения мне просто не выжить. Камни ловят свет и вспыхивают живыми искрами, напоминая мне о том дне, когда Раэган надел их мне на шею. Внутри грузно переворачивается боль.

- Красиво, - говорит ростовщик, но голос его равнодушный, будто он смотрит на связку моркови. – Могу рассмотреть поближе? – протягивает руку, и я вкладываю в корявые грязные пальцы частицу своей жизни.

Горбун берёт бусы толстыми пальцами, переворачивает их раз, другой, смотрит на свет, а потом через увеличительное стекло.

- Боюсь, редкости в них нет, - выносит вердикт, пытаясь сбить цену. Но я знаю: он лжёт. - Работа простая, камень так себе, - играет на моих нервах.

- Так себе? – спокойно спрашиваю. - Это ручная огранка, и камень чистый, без единой трещины. Сколько же вы готовы дать за украшение?

Он лениво поднимает глаза, пытаясь определить минимум, на который я могу согласиться, чтобы он не остался в проигрыше.

- Двести акатов, - делает первую ставку.

- Вы мне казались человеком дела, - разочарованно качаю головой.

- Назови свою цену, - предлагает мне.

- Тысяча!

Он смеётся через силу, и я уверена, что думает, как поступить. Потому что выпускать товар из рук не намерен.

- Высокого же ты мнения об этой побрякушке.

- Я знаю её истинную цену, и она в несколько раз дороже той, то озвучила я.

- Они не стоят столько.

- Или же просто вы не готовы мне дать этого?

- К тому же, кто знает, вдруг ты украла украшение, - сжимает бусы в кулак, и у меня обрывается всё внутри, когда понимаю, что он может обозвать меня воровкой, и ему поверят, поскольку такие могут договориться с местными властями.

- Вы прекрасно понимаете, что оно принадлежит мне.

- Или же ты украла его у собственного мужа, - попадает в точку, растягивая улыбку. – Давай так. Я даю тебе семьсот акатов, и мы в расчёте.

Скачок с двухсот резкий, но я намеревалась получить не менее тысячи.

- Восемьсот моя последняя цена, - ещё повышает ставки.

- Идёт, - соглашаюсь, потому что это в три раза больше того, что предлагал мне другой ростовщик.

Горбун заставляет меня написать расписку в получении средств, потому что считает, что я могу вернуться и обвинять его в воровстве, а потом ухожу, спрятав часть монет в корсет, остальные же зажимаю в мешочке и держу в руках.

Шум рынка снова врывается в сознание, когда оказываюсь на улице.

- Он ничего тебе не сделал? – интересуется Аура. Кажется, из них она самая воинственная.

- Всё в порядке. Можем заниматься закупкой провизии и арендой телеги.

- Если вы обзавелись монетами, я бы не отказался принять свою долю сейчас, - протягивает руку Торхес. – Хотелось бы прикупить себе кое-что.

Вытаскиваю нужную сумму, отсчитывая каждому. Потом торгуемся до последнего и грузим провизию на телегу. Ловлю себя на мысли, что постоянно озираюсь в поисках Эвериана, но его нет.

Проезжая мимо таверны, решаю заглянуть внутрь. Вдруг Гроссопер там, и у него есть новости касательно документов.

Хозяин сразу узнаёт меня, впрочем, как и рыжая, что тут же летит стрелой, но не для того, чтобы предложить столик.

- Эвериан уехал на несколько дней, - успевает сказать хозяин, прежде чем на меня обрушивается шквал мерзких слов от Барты. – Да успокойся ты! Иди работай лучше, - тут же остужает её пыл тавернщик. – Извиняйте, ничем не помогу больше.

Благодарю его, выбираясь на улицу. Усаживаюсь на гружёную телегу, провизии на которой нам должно хватить по меньшей мере на три недели, и едем обратно в Графлинг.