- Элия Экриз объявляется королевой-регентом Зартании до вступления наследного принца Эохара в совершеннолетие, когда он сможет взойти на трон! – провозгласил глашатай с верхней террасы дворца.

На площади перед дворцом собралась толпа. Жители Зартании приветствовали свою королеву. Ей предстояло единолично править страной последующие восемнадцать лет.

Кто-то из зартанцев горевал по королю Варакису, кто-то не скрывал радости, что его больше нет, но вступление во власть королевы Элии приняли все.

Стражники, которым был отдан приказ схватить и отправить в тюрьму жену и сына короля, были схвачены и убиты все до единого. Никто кроме них не слышал, как Варакис обвинил жену в измене и в том, что ее ребенок – не его сын. Для всех в Зартании новорожденный принц Эохар был наследником трона.

От народа Зартании не стали скрывать, что король Варакис был убит драконом – правителем Альдоракса, которому Варакис отрубил крылья и взял в рабство. Среди зартанцев ходили слухи, что их бывший король хитростью схватил дракона и угрожал расправиться с жителями Альдоракса, если тот не сдастся. Простой люд был на стороне Игниса. Король, который позволил отрубить себе крылья, чтобы спасти свой народ, вызывал у людей симпатию.

Оставалось загадкой, как дракон смог вернуть себе крылья, как он освободился и убил Варакиса, и зартанцы с удовольствием строили теории на этот счет. Для них было главным, что дракон не собирался мстить народу Зартании, а ограничился лишь местью их королю. Мирная жизнь – единственное, чего они хотели.

Позади толпы, приветствующей королеву Элию, стояли в отдалении две женские фигуры в темных накидках.

- Королева сохранит трон для своего сына и принесет мир не только своей стране, но и соседним, - сказала одна из женщин, та, что выглядела совсем юной.

- Да, - согласилась вторая, во взгляде которой была горечь жизненного опыта. – Эпоха захватнических войн короля Варакиса закончилась. Мне жаль, что я сыграла в этом знаковую роль.

- У тебя не было выбора, матушка, - ответила ее дочь. – Ты сделала это ради меня. Не желая оставлять меня одну в этом мире.

- Все так, - согласилась ее мать. – Но ты справилась, Калантия. Ты освободила нас обоих. Однажды тебе суждено превзойти меня и стать самой могущественной ведьмой в мире.

- Что вы, матушка, мне никогда не сравниться с вами. С помощью заклятия сделать человека почти неуязвимым для смерти... Таких могущественных ведьм как вы никогда прежде не существовало.

Та улыбнулась, словно польщенная восхищением своей дочери.

- Не стоит недооценивать себя, Калантия. Ты сделала так, чтобы сознание одного мужчины проникло в сознание другого. Ты смогла забрать драконью сущностью у новорожденного дракона и передать ее его отцу. Поверь мне, Калантия, твой ведьмовской дар однажды раскроется так, что этот мир замрет в страхе перед тобой. Это тебе говорю я, твоя мать Таласса.

Калантия скромно улыбнулась.

- Варакис зря считал, что может держать меня в плену вечно, - произнесла Таласса.

- Он не знал, что ваша дочь рядом с вами, матушка. Не знал, что вы можете говорить со мной, а я с вами.

- Это способность нашего народа – разговаривать мысленно на расстоянии, – подтвердила Таласса. – Когда тебя спрашивают, откуда ты родом, ты по-прежнему отвечаешь, что из Аридии?

- Да, матушка.

- Правильно, дочь моя. Всегда отвечай только так. Никто не должен знать, что мы с тобой последние из древнего народа, когда-то почти уничтоженного людьми от страха перед нашей силой.

Она приобняла свою дочь.

- Пойдем, Калантия. Наконец-то мы свободны.

Напоследок они обе обернулись, чтобы посмотреть на королевский дворец Зартании и стоящий перед дворцом народ, который чествовал свою королеву.

- Возможно, однажды мы вернемся сюда, когда наш народ возродится и снова будет править этим миром.

Две женские фигуры покинули дворцовую площадь и вскоре исчезли из вида.

Конец