- К вам идет король, госпожа! – вбежала в мои покои Калантия. – Мне сказали младшие рабыни! Он идет сюда!

Я поднялась из кресла.

- Найди дракона и скажи, чтобы держался подальше от моих покоев, пока Варакис не уйдет!

Рабыня кивнула и поспешила выполнять мой приказ.

Колдовство Калантии подействовало – Варакис был уверен, что провел ночь со мной. Воспоминания об этой ночи казались ему его собственноми, благодаря тому, что все происходящее он видел глазами дракона. Однако мне не хотелось, чтобы они встречались, я боялась, что при виде Игниса, Варакис каким-нибудь образом все вспомнит и поймет.

Когда мой супруг вошел в гостиную моих покоев, по его мрачному лицу, по глазам, метающим молнии, по походке, резкой и стремительной, я поняла, что он зол.

- Подите прочь! – приказал он рабыням, которые открыли ему двери.

Мы остались одни, только мой муж и я.

На лице Варакиса ходили желваки. Сквозь недобрый прищур он впивался в меня яростным взглядом, словно что-то для себя выясняя, потом сошел с места и двинулся вокруг меня.

- Ты хотел меня видеть, муж мой? – спокойно спросила я.

Смотрела прямо перед собой, держась невозмутимо, как могла. Головы за ним не поворачивала, взглядом не косила. Пусть ходит кругами, если ему так хочется.

- Глаза бы мои тебя не видели.

О, сколько ненависти было в его словах.

Странно, но впервые они не ранили меня.

Долгие годы я надеялась, что Варакис все же снизойдет до меня. Хотела стать ему хорошей женой, хотела, чтобы он стал мне мужем по-настоящему. Но он лишь отвергал меня, унижал меня.

Наверное, после ночи с драконом, я поняла, что в этом мире есть и другие мужчины. Есть кто-то, для кого я привлекательна, желанна. Узнала, что способна испытывать страсть к мужчине, что я не холодна, в чем всегда пытался убедить меня мой муж.

И теперь уже я охладела к Варакису. Мне даже не было больно думать о его страсти к Лисандре. Может быть, еще и потому, что она никак не могла зачать, чего я уж никак не ожидала.

- Ты ранишь меня, мой муж, - произнесла я, и в голосе моем не было ни капли страдания, напротив, он прозвучал даже чуть иронично. – А ведь я ношу под сердцем твое дитя. Дитя, зачатое от нашей страсти...

Варакис оказался рядом так стремительно, что я вздрогнула. Я чувствовала спиной жар, исходящий от его сильного большого тела, когда его сильные пальцы сжались на моей шее.

- Признавайся, чем ты опоила меня! – яростно прорычал он над моим ухом. – Ни за что бы по своей воле я не разделил с тобой ложе в ту ночь! Что за зелье ты мне подсунула в вине? Не то ли, что разжигает огонь в чреслах мужчины?

- Ты убьешь мать своего ребенка, король Варакис? – сдавленным голосом произнесла я. – Так сильно ненавидишь не только меня, но и его?

Варакис снова прорычал у моего уха, но уже без слов – словно в отчаянии.

Его рука отпустила меня, Варакис отошел. Потирая шею, я повернулась к нему.

- Можешь не верить мне, но я не разжигала в тебе ни похоти, ни любви. Никакого приворотного средства я тебе не давала, - ответила я.

Отвернувшись, Варакис с досадой выдохнул. Судя по мрачно сведенным на переносице бровям, он мне не верил. Вернее... не хотел верить.

- Почему с вопросом, чем я тебя опоила, ты пришел ко мне сейчас? – спросила я. – Почему не сразу? Почему не обвинял меня все эти два месяца? Почему только теперь, скажи?

Он мгновенно повернул ко мне лицо, его взгляд полыхнул огнем.

- Потому что был уверен, что со мной случилось помешательство на одну ночь! Но ты не идешь у меня из головы все эти два месяца! Два месяца я терплю наваждение твоим телом, стоит только закрыть глаза!

Моему удивлению не было предела. Выходит, после той ночи, мой муж... испытывает влечение ко мне? И не может его побороть?

Стоило мне только это осознать, как захотелось рассмеяться.

Вот уж чего никто не планировал. Ни Калантия, ни я. Единственным моим желанием было зачать ребенка, так чтобы Варакис был уверен, что этот ребенок от него.

- Мне жаль, что тебе так ненавистно то, что произошло между нами, муж мой, - смиренным голосом произнесла я. – Что ж, я пыталась сделать все, чтобы ты полюбил меня, но увы, у меня не вышло. Ты все так же ненавидишь меня. Будь по-твоему, я смирюсь. Ты дал обещание: та из твоих жен, что первая подарит тебе наследника, останется королевой Зартании. Я рожу тебе сына и сохраню за собой титул, но все ночи любви с тобой, мой дорогой муж, я уступаю второй жене – Лисандре. Пусть мне и больно от этого, но раз таково желание твоего сердца... Я больше не буду просить тебя приходить ко мне в спальню, муж мой. Можешь быть спокоен на этот счет.

Лицо Варакиса потемнело и исказилось. Легко догадаться, почему. Он хотел, чтобы королевой была Лисандра, а я освободила их от себя навсегда.

«Но уж не обессудь, муж мой, такого подарка я тебе не сделаю. Титул королевы мой по праву. Такова была сделка между тобой и моим отцом, и я заставлю тебя ее выполнить».

Подытожив свои слова поклоном головы в знак того, что на этом прощаюсь с ним, я собиралась покинуть гостиную и направиться в свою спальню. Но Варакис снова удивил меня, не дав мне уйти.

- С кем же ты собираешься делить свои ночи, моя королева?! – в ярости сверкая глазами, смотрел на меня Варакис.

Он хмыкнул с насмешкой.

- Ты думаешь, я не помню слова, которые ты сказала в ту ночь?

Я затаила дыхание. «Те слова»? О чем он? В постели с Игнисом мне было так хорошо, что я могла забыться и сказать лишнее. Могло ли случиться, что я выдала себя в ту ночь?

- Ты сказала: «Я рада, что это ты. С ним мне никогда не было так хорошо»! – рычал Варакис.

Мои глаза в испуге распахнулись.

Я и впрямь сболтнула лишнего! Что теперь делать?!

- Я не приходил в твою спальню, и ты завела себе любовника?! – все сильнее распалялся Варакис от гнева. – Кто он?!

Я лихорадочно собиралась с мыслями.

Варакис считает, что я была той ночью с ним, значит, и слова «Я рада, что это ты» - адресовала ему! Вот почему он решил, что у меня есть любовник!

- Тебе послышалось, муж мой... – попыталась оправдаться я, но это не сработало.

Варакис был упрям, его не так просто было переубедить.

- Не лги мне!

Схватив меня за плечи обеими руками, он встряхнул меня.

- Уступаешь ночи любви со мной Лисандре?! А тебе будет согревать постель твой любовник, которого ты скрываешь от меня?! Вот, что ты задумала?!

- Нет! Конечно, нет! – как могла протестовала я, но он не слушал меня.

- Не бывать этому! – в исступлении выкрикнул Варакис. – Все твои ночи будут принадлежать мне, Элия! Только подо мной ты будешь лежать! Подо мной будешь стонать! Только мое семя будешь принимать в себя! Не надейся, что я позволю тебе наставлять мне рога, моя неверная супруга! Я так и знал – ты такая же изменщица, как моя мать! Не зря ты на нее похожа! Но я не мой отец! Я не казню тебя за измену, я заставлю тебя забыть, что существуют другие мужчины, кроме меня!

Притянув меня к себе, Варакис впился в мои губы злым поцелуем. Я боялась сопротивляться ему, настолько безумным был его напор.

Руки Варакиса тотчас оказались на моих ягодицах, сминая их собственническим жестом, жестко, до боли. Он рвал платье на моей груди, приникая ртом к розовым соскам, а после опрокинул меня на пол и, задрав мои юбки, устроился между моих ног.

Варакис был словно одержим. Он овладел мною без всяких прелюдий, рыча, издавая хриплые стоны.

Когда он перевернул меня на живот, чтобы овладеть сзади, я краем глаза заметила шевельнувшуюся занавеску, которая вела из гостиной моих покоев на террасу, и, вскинув взгляд – обломок драконьего крыла, всего на миг мелькнувший в арочном проеме.

«Я не могу отвергнуть своего мужа, - думала я, глядя туда, где уже никого не было. – Не сейчас, когда мое положение так зыбко. Я должна ублажать его, должна подыгрывать ему, пока не рожу ему наследника и не укреплюсь на троне. Та ночь была прекрасна, дракон. Но между мною и тобой лишь сделка. Получив свое, ты уйдешь. А я останусь здесь. Только сделка, дракон. Только сделка...».