Марго шагнула к первой двери – из черного обсидиана, по которому пробегали багровые искры. Металлическая ручка была горячей на ощупь, словно раскаленный уголь, но не обжигала. Она толкнула ее, и дверь бесшумно распахнулась, впуская ее в новый мир.

Будущее Асмодея: Трон и Ярость.

Первое, что ударило в нос, был запах – озон после грозы, раскаленный металл и сладковатый, терпкий аромат чего-то древнего и могущественного. Вместо привычного тусклого света Лимба ее ослепило багровое сияние, исходящее от огромного, пульсирующего кристалла в центре зала. Это был тронный зал, высеченный в скале из обсидиана. Потолок уходил в бесконечную тьму, из которой иногда срывались огненные всполохи, освещая фрески, изображающие битвы и завоевания. Воздух вибрировал от низкого, гулкого звука, который, как Марго поняла позже, был пульсом самого мира.

Перед ней, на возвышении из черного камня, стоял трон. Не один, а два. Один, явно мужской, массивный, с подлокотниками в виде крылатых демонов, был пуст. Другой, изящнее, но не менее величественный, будто выросший из первого, ждал ее. Спинка была инкрустирована мерцающими адскими самоцветами, а подлокотники обвивали скульптурные змеи. Она была королевой. Соправительницей.

Марго сделала шаг, и пол под ее ногами, который выглядел как полированное стекло, оказался живым, теплой поверхностью, вибрирующей в такт пульсу мира. Навстречу ей вышли двое.

Первым был кот Шрёдингер. Но это был не тот Шрёдингер, которого она знала. Он был размером с пантеру, угольно-черный, с глазами, горящими, как расплавленное золото. На его массивной шее висел ошейник из цепочек, звенья которых светились рунами. Он не мяукал. Он издал низкий, рычащий звук, который был скорее приветствием, чем угрозой. И при этом он по-прежнему оставался котом – хищным, грациозным, но все же ее котом. Он потерся головой о ее ноги, от его шкуры пахло магией и озоном.

А за ним шла баба Нина. Она выглядела… моложе. Ее волосы были заплетены в тугую косу, в которую были вплетены перья и костяные бусины. Глаза, которые раньше смотрели на мир с хитринкой и добродушием, теперь горели диким, неистовым огнем. На ней было не привычное ситцевое платье, а длинная, темная роба, расшитая каббалистическими символами, в руках она держала посох из черного дерева, увенчанный черепом ворона.— Ну, наконец-то, Маргоша, — ее голос был низким, глубоким, с непривычной властностью. — Чего стоишь? Трон тебя ждет.

— Баба Нина? Шрёдингер? — Марго была ошеломлена.— А то кто же? — фыркнула ведьма. — Думала, ты тут одна будешь царствовать? Глупости. Здесь все свои. Демон твой не дурак, понял, что без поддержки рода тебе никак. Ну и кот, само собой. Он тут самый уважаемый фамильяр, порой даже владыка к нему за советом приходит. Он же видит и живое, и мертвое одновременно. Парадокс — великая сила.— Где… Асмодей? — спросила Марго, чувствуя, как энергия этого места проникает в нее, заставляя кровь быстрее бежать по жилам.— Занят, как всегда, — махнула рукой баба Нина. — Наводит порядок в соседних мирах, расширяет границы империи. Он тебе тут простор оставил. Чтобы ты тут правила. Реформировала все по твоим чертежам. Ты же архитектор, а не декорация. Он дал тебе целый мир для перестройки. В твоем распоряжении легионы душ, орды демонов, все ресурсы преисподней. Создавай!

Марго огляделась. Это был вызов. Грандиозный, всепоглощающий. Ей дали не только трон, но и огромную, необъятную стройплощадку. Здесь не было скучных человеческих проблем с поставками арматуры. Здесь были войны с другими пантеонами, дипломатические интриги с падшими ангелами, управление целыми планетами. Ей предстояло стать не просто архитектором, а архитектором мироздания.Она провела день, наблюдая за работой своего нового "двора". Баба Нина, как оказалось, стала главным советником по мистическим вопросам и возглавляла Академию Адского Колдовства. Шрёдингер, превратившийся в мистического зверя, был ее личным стражем и каналом связи между мирами. Марго сама чувствовала, как ее собственная сила растет. Она ощущала свою власть, свою способность менять реальность. Это было опьяняюще. Она могла одним лишь намерением двигать горы, усмирять лавовые реки, перестраивать целые континенты по своему замыслу.

Но было и другое. В этом мире не было места сомнениям, тишине, покою. Все было на грани, на пике эмоций. Каждый день был борьбой, триумфом или поражением. И хотя Асмодей дал ей безграничную власть, она понимала, что эта власть была его продолжением. Он не видел ее маленькой, уставшей Марго. Он видел в ней королеву, достойную его, и создал для нее мир, где она могла быть только такой. Здесь не было места для ее старой жизни, для ее маленьких человеческих слабостей, для ее тоски по простой чашке кофе на кухне с видом на город. Она была здесь частью его величия. Это было почти так же тяжело, как и отсутствие величия.

Спустя день дверь за ее спиной снова открылась.

Будущее Тео: Идиллия и Порядок.

Марго шагнула из багровой ярости в нежную, обволакивающую тишину. Первое, что она почувствовала – это легкий аромат свежего хлеба, лаванды и чистоты. Она стояла в светлой, просторной кухне, залитой теплым солнечным светом. Из окна открывался вид на цветущий сад, где порхали бабочки и жужжали пчелы. Не было ни ада, ни лимба, ни демонов, ни пыли. Это был ее собственный дом. Уютный, двухэтажный домик с черепичной крышей, идеально вписанный в ландшафт.

На плите тихо кипел чайник. На столе стояла ваза с полевыми цветами и тарелка со свежеиспеченными круассанами. Из соседней комнаты доносился тихий, умиротворяющий звук – кто-то вязал.

— Маргоша, солнышко, проснулась? — знакомый, родной голос.Из гостиной вышла баба Нина. Она была в своем любимом ситцевом халате с цветочками, волосы аккуратно уложены в пучок. В руках она держала недовязанный носок, а на лице играла добрая, чуть уставшая улыбка. Она выглядела точно так же, как до ее путешествия в ад, только без тени забот и печалей.— Я тебе чаю заварила, с мятой, и круассаны. Тео пек, он у нас мастер.

Рядом с бабой Ниной, свернувшись клубочком на мягком коврике, лежал кот Шрёдингер. Он был не просто обычным котом. Он был идеально здоровым, ухоженным, довольным котом. Кот лежал на боку, мурлыкал, и его пушистый хвост лениво подрагивал. При ее появлении он открыл один глаз, лениво потянулся и издал абсолютно обычное, довольное «Мяу». Он был просто котом. Живым. И это было прекрасно.

— Шрёдингер! Баба Нина! — Марго бросилась к ним, обнимая. Это было так просто, так знакомо, так уютно.— Ну, что ты, что ты, — проворчала баба Нина, поглаживая ее по голове. — Тео сказал, что ты очень устала. Сразу видно, работать по двенадцать часов в этом твоем проекте. Надо отдыхать. Он тебе и массаж после обеда запланировал, и медитацию на закате.— А где Тео? — спросила Марго, оглядываясь.— Он уехал в свою лабораторию. Работает над проектом по оптимизации энергетических потоков для городов. Он же великий ученый, Маргоша. Вечером вернется. Он всегда возвращается вовремя к ужину. Всегда. И всегда приносит тебе твой любимый шоколад.

Марго провела день в этом мире. Это был мир, где каждая ее потребность была предвосхищена и удовлетворена. Ее работа? Она продолжала работать архитектором, но только над теми проектами, которые приносили ей искреннее удовольствие. Тео создал для нее идеальные условия, чтобы она могла творить без стресса и дедлайнов. Ее карьера процветала, ее проекты были инновационными, но без надрыва, без борьбы.Ее отношения с Тео были гармоничными. Он был идеальным партнером. Внимательным, заботливым, понимающим. Он слушал ее, поддерживал, давал мудрые советы, которые всегда оказывались верными. Он знал, что она хочет, прежде чем она сама это осознавала. Их дом был крепостью покоя и любви. Баба Нина была счастливой бабушкой, Шрёдингер – счастливым котом. Это была идиллия.

Но к вечеру Марго почувствовала странное ощущение. Ощущение… отсутствия. Отсутствия вызова. Отсутствия неопределенности. Отсутствия того самого нервного, будоражащего чувства, что вот-вот все пойдет не так, но она, Марго, обязательно что-нибудь придумает. Она, архитектор, привыкла к сопротивлению материала, к борьбе с обстоятельствами. Здесь не было борьбы. Была только совершенная, выверенная гармония. Она была счастлива. Но была ли она жива по-настоящему? Или она стала идеальным, но статичным экспонатом в идеальном музее своей собственной жизни? Тео дал ей все, что она хотела, но он не дал ей возможности хотеть чего-то нового, не дал ей возможности бороться за это.

Спустя день дверь снова открылась.

Марго вышла из светлой, уютной двери обратно на серую, пыльную площадь Лимба. Ее голова гудела, словно внутри нее столкнулись две вселенные. Она чувствовала себя так, словно прожила две разные жизни, и обе были правдой.Перед ней стояли Асмодей, Тео и Лилит, которая наблюдала за ней с ехидной улыбкой. Демоны-строители снова замерли, чувствуя напряжение.

— Ну что, милочка? — промурлыкала Лилит. — Определилась? Хаос или порядок? Трон или плед?Марго посмотрела на Асмодея. В его глазах все еще горел первобытный огонь, а уголки губ дернулись в привычной, дьявольски привлекательной усмешке. Он олицетворял страсть, мощь, бесконечный вызов. Он предлагал ей сокрушить границы и перекроить миры.Затем она посмотрела на Тео. Его глаза светились теплым, понимающим светом, а на лице была та же безмятежная улыбка. Он олицетворял покой, заботу, идеальную поддержку. Он предлагал ей идеальное убежище.

Марго поняла. Оба они предлагали ей свою версию ее счастья. Оба видели в ней то, что хотели видеть сами. Асмодей — королеву, равную ему по силе. Тео — любимую женщину, которую нужно оберегать и холить. Но ни один из них не видел ее — Марго, архитектора, которая любит не только творить, но и бороться, которая ищет не только покой, но и приключения, которая хочет не просто быть счастливой, а быть создателем своего счастья.

Она сделала глубокий вдох. Ее голос был твердым, как базальтовый монолит, который она так любила использовать в своих проектах.— Ни тот, ни другой, — произнесла она.На площади Лимба повисла звенящая тишина. Даже Лилит потеряла свою насмешливую улыбку.Асмодей шагнул вперед, его глаза сузились.— Что ты имеешь в виду? Я дал тебе власть, Маргорита! Целый мир, который ты можешь изменить по своему усмотрению!— И я дал тебе идеальный покой, — Тео сделал шаг навстречу. — Все, о чем ты когда-либо мечтала, не догадываясь об этом.— Вы оба дали мне то, что, по-вашему, я должна хотеть, — ответила Марго, глядя им прямо в глаза. — Асмодей, твой мир – это бесконечная битва. Я там сильна, но я теряю себя, свою человечность. Я становлюсь частью тебя. Тео, твой мир – это идеальная клетка. Я там в безопасности, меня любят, но я теряю свой огонь, свой вызов. Я становлюсь идеальной версией себя, но не собой.

Она повернулась к Лилит.— Это состязание некорректно. Вы предлагаете мне выбрать между двумя крайностями, но я не крайность. Я человек. Я хочу и огонь, и покой. Я хочу и строить, и ошибаться. Я хочу иметь возможность выбирать свой путь, а не идти по заранее проложенному кем-то другим. Даже если этот кто-то – владыка ада или идеальный партнер.

Лицо Лилит было смесью изумления и восхищения.— Значит… ты отвергаешь оба предложения?— Я отвергаю саму предпосылку, — сказала Марго, чувствуя, как с плеч спадает огромный груз. — Я не приз. Я не трофей. И я не собираюсь выбирать между двумя половинами того, что мне нужно. Мне нужно все, и я построю это сама. С нуля, по своим чертежам.

Асмодей и Тео молчали, пораженные. Впервые за всю их вечность они столкнулись с человеком, который отказался от их «даров».— И что же ты предлагаешь? — наконец спросил Асмодей, в его голосе прозвучало нечто, похожее на уважение.— Я предлагаю вам закончить мою стройку, — сказала Марго, указывая на еще не достроенный центральный купол. — Вы оба. Как мои подчиненные, как инструменты. А потом… потом мы посмотрим. Может быть, вы поймете, чего на самом деле хочу я. А может быть, я сама пойму, кто из вас сможет идти рядом со мной, не пытаясь меня изменить или сделать своей идеальной копией.Она посмотрела на них. В ее глазах было обещание нового, невиданного вызова.— А пока, владыка ада, мистер идеальный партнер… у меня горят сроки. Мне нужны лучшие специалисты, а не соперники.

Лилит расхохоталась. Этот смех раскатился по Лимбу, и в нем не было ни капли злобы, только чистое, дикое восхищение.— О, Марго… Кажется, ты только что переписала правила их собственного мира. Это будет самая интересная стройка во всей вечности.Асмодей смотрел на Марго, и в его глазах бушевала буря, но сквозь гнев и раздражение проступало нечто новое. Любопытство, азарт. Она была не просто вызовом. Она была загадкой, которую он жаждал разгадать.Тео же просто кивнул. В его глазах было то же понимание, но в нем промелькнул едва уловимый оттенок чего-то, что было похоже на… грусть. Он понял, что его идеальность не была достаточной. Что Марго хотела чего-то большего, чем просто безупречный комфорт.

Марго развернулась. Теперь она чувствовала себя гораздо легче. Она знала, чего хочет. Она хотела строить, строить свой собственный мир.— Нафанаил! — крикнула она. — Приготовь новые должностные инструкции для владыки ада и главы отдела жалоб! Распределите им сектора, дайте четкие задачи и контролируйте исполнение! И чтобы никаких «улучшений» без моего ведома! Иначе я заставлю вас пересчитывать песок в пустыне вместе с Гарольдом Эпштейном!