В жизни каждой современной женщины есть момент, который разделяет её существование на светлое «до» и полное экзистенциального ужаса «после». Этот момент не сопровождается громом небесным, затмением или воем сирен. Он приходит с тихим, невинным звуком, когда на экране смартфона высвечивается уведомление:

«Вас добавили в группу "Гномики (младшая группа)"».

Лера Скворцова, сидя на кухне с чашкой вечернего ромашкового чая, уставилась на экран так, словно там высветился приказ о внеплановой выездной проверке из ФНС с конфискацией имущества.

— Началось, — прошептала Лера. — Я думала, что с Брунгильдой мы избежим этого ада.

Садик «Солнышко» под руководством бывшей валькирии Брунгильды Одиновны действительно отличался суровым спартанским укладом. Дети маршировали, ели перловку и лепили снеговиков, порой даже без снега. Алиса была в восторге: четкий график, жесткие нормативы, никаких «свободных игр», нарушающих баланс. Однако Брунгильда, презирая современные технологии, назначила «главную по коммуникациям» из числа мам.

И этой мамой оказалась Снежана. Мама гиперактивного Артемки.

Артемка был тем самым ребенком, который в первый же день попытался отобрать у Алисы её личный калькулятор. Алиса не стала плакать. Она просто приложила ладошку к Артемке, и следующие два часа мальчик не мог выговорить ни слова, кроме цифр из числа Пи, а его шнурки завязывались в идеальные морские узлы сами по себе. Снежана тогда закатила скандал, назвав Алису «токсичной девочкой с тяжелой аурой».

Телефон в руке Леры начал вибрировать с частотой отбойного молотка. В группу посыпались сообщения.

[Снежана (мама Тёмочки) ]:Девочки, всем приветик! Создала чатик для обсуждения наших насущных дел! Нам нужно срочно решить вопрос с уютом в группе! Брунгильда Одиновна женщина хорошая, но у нее в группе как в казарме . Давайте скинемся по 5000 рублей на новые био-шторы из гипоаллергенного бамбука! Старые занавески блокируют чакры наших ангелочков!

Лера поправила очки. В ней проснулся старший бухгалтер.

[Лера Скворцова (мама Алисы)]:Добрый вечер. Предоставьте, пожалуйста, смету. Почему 5000 рублей? В группе 15 детей. Это 75 000 рублей на шторы. Вы планируете закупать ткань с золотой нитью напрямую у ткачей Флоренции? Прошу выложить ссылки на поставщика и коммерческое предложение.

В чате повисла пауза на сорок секунд. Лера знала эту паузу. Это было время, когда противник набирает в легкие воздух для пассивной агрессии.

[Снежана (мама Тёмочки) ]:Ой, ну если для КОГО-ТО пять тысяч на СВОЕГО СОБСТВЕННОГО ребенка — это деньги… Девочки, я просто хочу, чтобы наши детки не сидели в серости! Но если мама Алисы предпочитает экономить на здоровье малышей, мы можем, конечно, скинуться за нее. Благотворительность — это плюсик в карму! И кстати, ваша Алиса сегодня заставила моего Тёмочку выстраивать кубики по алфавиту! Мальчик плакал! У него свободное мышление!

Лера почувствовала, как у неё начинает дергаться левый глаз. Она уже начала набирать ответ про то, что свободное мышление не освобождает от правил геометрии, как вдруг почувствовала, что воздух на кухне стал сухим и горячим. Запахло озоном, корицей и раскаленным песком.

Из-за её плеча на экран смартфона смотрел Дамир. Владыка южных ветров, сокрушитель империй, ифрит, чьё имя боялись произносить вслух шепотом, стоял в домашней футболке, но его глаза горели фиолетовым огнем так ярко, что освещали половину кухни.

— Что это за свиток, о моя госпожа? — рокочущим шепотом спросил Дамир, указывая на экран. — Что это за «Снежана», и почему её пиктограммы источают столько яда? Почему она смеет утверждать, что в казне нашего дома нет серебра на какие-то там тряпки, закрывающие солнце?!

— Дамир, это родительский чат, — устало выдохнула Лера, потирая переносицу. — Это филиал ада. Тот, который Сулейман забыл занести в реестр, потому что сам его боится. Эта Снежана пытается развести нас на деньги, прикрываясь детьми, а когда я прошу отчетность, она включает пассивную агрессию.

— Пассивную агрессию? — брови Дамира взлетели вверх. — То есть, она наносит оскорбление чести твоего рода, но делает это исподтишка, прячась за лицами желтых колобков с нимбами?!

— Именно так.

Дамир выпрямился. Его рост, казалось, увеличился на пару десятков сантиметров. В дальнем углу кухни материализовались Зафар и Малик. Визири почувствовали гнев своего повелителя и уже вытаскивали из ножен призрачные ятаганы.

— Дамир, нет! — Лера попыталась закрыть экран рукой. — Не смей сжигать её через Wi-Fi! Ты обещал, что мы будем решать вопросы цивилизованно! Никаких проклятий по IP!

— Я не стану её сжигать, — Дамир мягко, но непреклонно забрал у жены смартфон. Его большие пальцы, способные крошить гранит, с удивительной нежностью легли на виртуальную клавиатуру. — Мы в Мидгарде. Я буду играть по её правилам, но я отвечу ей так, как отвечал правителям, которые отказывались платить мне дань. Я бросаю ей официальный вызов на дуэль чести. В этом вашем «чате».

Лера хотела возразить, но посмотрела на лицо мужа и поняла: для ифрита дело чести — это святое. А защита финансовой репутации жены — это святое вдвойне. Она налила себе еще чая и приготовилась наблюдать за тем, как тысячелетняя магия востока столкнется с самым токсичным явлением XXI века.

Дамир начал печатать. Скорость его пальцев была такова, что процессор смартфона начал нагреваться, а экран слегка искрил.

[Дамир Халидов (Отец наследницы Алисы)]:О ты, Снежана, мать суетливого Артемия, чей разум мечется подобно шакалу в пыльной буре! Услышь слова того, кто видел, как рождаются и умирают звезды, пока твои предки еще не научились разводить костры! Ты смеешь говорить о золоте с матерью-бухгалтером?! Твои слова подобны ядовитой слюне змеи, но они не имеют веса, ибо ты прячешь свою алчность за узорами из бамбука!

Лера поперхнулась чаем. В чате наступила звенящая тишина. Даже мамы, которые до этого активно слали стикеры с котиками, замерли.

Через минуту пришел ответ.[Снежана (мама Тёмочки) ]:Эмм… Это что сейчас было? Валерия, ваш муж пьян? Мужчины вообще в мамские чаты не лезут! И попрошу без оскорблений! У меня муж — заместитель начальника в управе!

Дамир ухмыльнулся. Управа? Для того, кто разрушал зиккураты, это звучало как титул старосты в деревне. Он переключил раскладку клавиатуры на голосовой ввод, потому что текст уже не мог вместить его эпический масштаб. Он начал говорить, и его голос, усиленный древней магией, сам конвертировался в текст, автоматически переводя древнеперсидский ритм на русский язык.

[Дамир Халидов (Отец наследницы Алисы)]:Твой муж может собирать подати с крестьян, о женщина, но я говорю с тобой как воин с равным врагом! Разве ты не знаешь, что истинный свет рождается в темноте, а не за шторами за семьдесят пять тысяч серебряных монет?! Если ты требуешь дань с моего дома, я требую испытания! Да падет на твой дом проклятие тысячи пустых кошельков! Пусть твой бамбук сгниет, а чакры твоего отпрыска закроются до тех пор, пока он не перестанет пытаться украсть счеты у моей дочери! Позор тому, кто просит монету, не показав пергамент с расчетами!

[Мама Сонечки ]:Господи, это стихи? Девочки, он пишет стихами! Это из «Игры Престолов»?

[Мама Илюши ]:Мне страшно. У меня почему-то экран телефона нагрелся.

[Снежана (мама Тёмочки) ]:Я всё заскринила! Я напишу заявление! Вы угрожаете мне порчей чакр! Это статья! И вообще, мы еще должны скинуться на подарок Брунгильде Одиновне на День Воспитателя! Я нашла отличный сертификат в СПА-салон «Лотос» за 15 000!

Дамир, прочитав про СПА-салон, издал рык, от которого на кухне треснула тарелка.

— СПА-салон?! Для Валькирии?! — взревел он, уже не обращая внимания на Леру. — Они хотят отправить девушку, которая купалась в крови врагов на полях Вальхаллы, в ванну с лепестками роз под расслабляющую музыку?! Это оскорбление воина!

Пальцы Дамира с яростью обрушились на экран. Смартфон Леры уже светился красным.

[Дамир Халидов (Отец наследницы Алисы)]:СЛЕПЫЕ ГЛУПЦЫ! Вы хотите унизить великую воительницу?! Какие лотосы?! Какой массаж горячими камнями?! Единственные горячие камни, которые признает Брунгильда — это куски осадной катапульты, обрушивающиеся на вражеские стены! Если вы хотите почтить её, мы скинемся на новый двуручный секиро-молот из валирийской стали и точильный камень из недр горы Дум! Я лично выкую ей наручи, омытые слезами побежденных налоговых инспекторов! А тот, кто посмеет подарить ей купон на педикюр, познает гнев пустыни!

Чат «Гномики» умер. Никто не печатал, никто не отправлял эмодзи. Тишина в цифровом пространстве была настолько плотной, что казалось, её можно резать ножом.

Лера смотрела на экран, закрыв лицо руками. Её плечи тряслись. Она смеялась так беззвучно и отчаянно, как может смеяться только бухгалтер, чей муж только что метафорически размазал по стенке главную мошенницу родительского комитета.

Внезапно в чате появилось сообщение от администратора. Впервые за всё время существования группы туда написала сама заведующая.

[Брунгильда Одиновна (Директор)]: Так. Группа «Гномики». Я прочитала вашу переписку.

Шторы отменяются. Истинный воин должен уметь спать даже при свете сверхновой. Серость закаляет сетчатку.Снежана. Если ты еще раз попытаешься собрать с моего отряда «дань» без утвержденной сметы, ты будешь лично чистить снег на плацу до конца декабря. Без лопаты.Подарков мне не надо, но Дамир… насчет точильного камня. Если сможешь достать гранит из недр Дума — я приму этот дар с честью. Мой старый совсем сточился.Отбой. Кто напишет сюда хоть одно слово до 8:00 утра — завтра его ребенок бежит кросс три километра с рюкзаком песка. И я не шучу.

Дамир победоносно положил дымящийся смартфон на стол. Он тяжело дышал, как после битвы при Гавгамелах. Капельки пота блестели на его бронзовом лбу.

— Враг разбит, — торжественно произнес ифрит. — Казна в безопасности. Честь Брунгильды спасена, а эта Снежана больше никогда не посмеет использовать пиктограмму молящихся рук в связке со значком купюры.

Лера подошла к мужу, обвила руками его мощную шею и поцеловала в щеку, от которой всё еще исходил жар.

— Дамир, — прошептала она с обожанием. — Ты — самое страшное оружие массового поражения, которое когда-либо применялось в родительских чатах. Теперь я уверена: наша дочь под надежной защитой.

— Это только начало, о свет моих очей, — Дамир обнял Леру, довольно улыбаясь. — Завтра мы идем на утренник. Я должен лично убедиться, что Артемий не покушается на активы моей дочери. И если он посмеет… я напишу о нем такую поэму позора, что её будут петь скальды до скончания времен.

В этот момент из детской раздался требовательный голос Алисы. Она проснулась и громко требовала свою законную бутылочку молока, сверяя время по настенным часам.

Мир снова сузился до размеров хрущевки. Война престолов в WhatsApp была выиграна с разгромным счетом. Ифрит, победивший бюрократию токсичных мамаш, отправился на кухню греть молоко — ровно до тридцати семи градусов, строго по утвержденному графику. Ведь с Алисой Дамировной шутки были плохи, и никакие древнеперсидские стихи не могли оправдать задержку в выдаче продовольственного пайка.