Полтора года. Ровно восемнадцать месяцев прошло с того дня, как над Москвой расцвело золотое облако, а кассовые аппараты столицы пробили чек на безграничное счастье со стопроцентной скидкой. За это время жизнь в квартире Леры претерпела изменения, по сравнению с которыми строительство пирамид Хеопса показалось бы легким косметическим ремонтом.

Воспитывать ребенка — задача нетривиальная. Воспитывать ребенка, который наполовину состоит из древнего пламени, а наполовину — из генетической предрасположенности к двойной записи и строгому учету, — это ежедневный вызов законам физики, логики и здравого смысла.

Маленькая Алиса Дамировна росла девочкой серьезной. В отличие от обычных детей, она не раскидывала игрушки по комнате в хаотичном порядке. Она группировала их по цвету, размеру и степени износа. Если кот Барсик случайно сдвигал плюшевого медведя из категории «Активы» в категорию «Мягкий инвентарь», Алиса просто смотрела на кота так, что его шерсть начинала искрить, и Барсик покорно двигал медведя обратно лапой.

Дамир, владыка южных ветров и по совместительству самый тревожный отец в истории многомерной вселенной, ждал от дочери великих свершений. Он часами сидел у её колыбельки, сплетенной из корней, и рассказывал ей легенды о битвах с ледяными великанами, надеясь разбудить в ней древнюю магию.

Но Алиса предпочитала слушать, как Лера на кухне стучит по клавишам ноутбука, сводя квартальный баланс. Звук клацанья клавиатуры действовал на девочку усыпляюще, как пение сирен.

И вот наступил день икс. В магической традиции ифритов возраст восемнадцати лунных циклов считался Рубежом Истинного Имени. Именно в этот период юный дух должен был произнести свое первое осознанное слово, которое определяло его дальнейшую судьбу.

Дамир готовился к этому дню месяц. Он выгнал Леру на кухню, строго-настрого запретив ей приносить туда калькуляторы и папки-скоросшиватели.— Сегодня, о Мать-Бухгалтер, мы услышим глас вечности! — провозгласил Дамир, облачаясь в парадный шелковый халат, вышитый золотыми драконами. — Я создал идеальные условия. Визири перекрыли астральные потоки над домом, чтобы никакой посторонний шум не исказил её первое слово. Это будет слово силы!

Детская комната была погружена в таинственный полумрак. На полу, на мягком изумрудном мху, сидела Алиса. На ней был тот самый огнеупорный комбинезончик от Gucci, который Марина Петровна подарила на рождение. Алиса задумчиво грызла силиконовый прорезыватель для зубов в форме золотого слитка и хмурила темные, густые брови — точную копию отцовских.

За спиной Дамира, как три тени, выстроились Хасан, Малик и Зафар. Хасан держал в руках крошечный медный гонг, чтобы возвестить миру о свершившемся чуде.

— Алиса, — голос Дамира зазвучал глубоко и бархатисто, с легким эхом горных пещер. — Дочь пламени и света. Посмотри на своего отца.

Алиса вытащила изо рта прорезыватель и внимательно посмотрела на Дамира своими удивительными глазами, в которых фиолетовый космос смешивался с прагматичным серым цветом глаз Леры.

— Скажи… — Дамир сделал театральную паузу, воздев руки к месопотамскому потолку. — Скажи: «ОГОНЬ»! Или скажи: «ВЛАСТЬ»! Произнеси имя древнего бога Баала! Открой в себе бездну, моя маленькая искра!

Алиса моргнула. Затем она перевела взгляд с отца на огромную упаковку японских подгузников премиум-класса, которая стояла в углу комнаты. Упаковка была вскрыта, и из нее сиротливо торчал последний подгузник.

Девочка нахмурилась еще сильнее. Она ткнула пухлым пальчиком в сторону пустеющей пачки. Золотая искорка сорвалась с её ногтя и со звоном ударилась о пластиковую упаковку.

— Дебет, — четко, звонко и абсолютно осознанно произнесла Алиса Дамировна.

Тишина в комнате стала такой плотной, что её можно было использовать в качестве несущей стены. Хасан от неожиданности выронил гонг. Гонг упал на мох с глухим звуком, окончательно разрушив атмосферу древнего таинства.

Дамир застыл, как соляной столб, в который он когда-то любил превращать нерадивых торговцев.— Что? — прошептал он, лихорадочно роясь в тысячелетней памяти. — «Де-бет»? Это имя какого-то забытого шумерского демона пустоты? Это древнее заклинание призыва? Хасан! Немедленно проверь по справочнику некромантии!

Дверь в детскую распахнулась, и на пороге появилась Лера. В одной руке она держала кружку с кофе, в другой — распечатку накладных.

— Я всё слышала через радионяню! — Лера сияла так, будто ей только что вернули излишне уплаченный НДС за последние пять лет. — Дамир! Она сказала «Дебет»! Моя девочка! Моя умница!

— Лера, что это значит?! — Дамир в панике схватился за голову. — Кого она призывает? Зачем она смотрит на впитывающие пеленки с такой яростью?!

Алиса, поняв, что её услышали, решила закрепить успех. Она снова указала на пустую пачку подгузников, затем хлопнула ладошкой по ковру и выдала целую тираду, которая прозвучала как приговор:

— Дебет. Кедит. Сё не сходится. Обосновать пе-е-е-е-расход пам-пе-сов!

Золотая пыльца, заменявшая Алисе румянец недовольства, облаком окутала её щеки. Она скрестила руки на груди, приняв позу, в которой Лера обычно отчитывала курьеров за опоздание.

Дамир медленно осел на пуфик.

— Обосновать… перерасход? — пролепетал грозный ифрит. — Моя дочь… моя наследница… требует от меня отчета за гигиену?

— А ты как думал? — Лера подошла к Алисе и гордо чмокнула её в макушку, отчего в воздухе запахло карамелью и озоном. — Я вчера при ней ругалась с поставщиками по телефону, потому что они привезли на две пачки меньше, а в накладной указали полную сумму. Ребенок впитывает информацию как губка! Она видит несправедливость в балансе!

— Она не должна видеть баланс! — Дамир вскочил, его татуировки тревожно запульсировали. — Она должна видеть магические потоки! Она должна управлять гравитацией! Лера, мы теряем её! Она превращается в чиновника! Если мы сейчас ничего не сделаем, завтра она потребует у меня декларацию о доходах с продажи джиннских артефактов!

Дамир бросился к дочери.

— Алиса! Искра моего сердца! Забудь про эти бумажки! Смотри, что может твой папа! — Дамир щелкнул пальцами, и посреди комнаты из ниоткуда возникла потрясающая иллюзия: миниатюрный огнедышащий дракон, переливающийся всеми цветами радуги. Дракончик взмахнул крыльями и сделал круг над головой девочки.

Любой нормальный ребенок захлопал бы в ладоши. Алиса посмотрела на дракона, потом на Дамира. Она потянулась, поймала иллюзию за хвост и строго произнесла:— Смета. Где смета на дякона?

— Какая смета?! Это магия! Она бесплатна! — Дамир был на грани истерики.

— Бесплатного не бывает, Дамир, — наставительно заметила Лера, присаживаясь рядом на мох. — Ты потратил магическую энергию. Энергия требует восполнения. Ты потом пойдешь есть мои котлеты, чтобы восстановить силы. Котлеты куплены на мои деньги. Значит, дракон имеет себестоимость. Дочь просто зрит в корень.

Дамир схватился за сердце.

— Я сойду с ума. Моя собственная жена и полуторагодовалая дочь устроили мне налоговую проверку в детской. Алиса! Пожалуйста! Давай полетаем! Просто оторвись от пола! Ты же умеешь! Ты левитировала в роддоме! Сделай это ради папы!

Дамир протянул руки. Левитация для ребенка-ифрита была базовым навыком, чем-то вроде умения держать головку для обычного младенца. Алиса действительно иногда парила над кроваткой во сне, но в сознательном состоянии предпочитала твердую землю.

Девочка посмотрела на протянутые руки отца. Она не сдвинулась с места. Вместо этого она отрицательно покачала головой, дотянулась до игрушечной магнитной доски, которая лежала рядом, взяла стилус и нарисовала на ней кривую линию, перечеркнутую двумя полосками.

— Гяфик, — твердо сказала она.

— График? — не понял Дамир, поворачиваясь к Лере за переводом. — Какой еще график?

— График прогулок и полетов, — со вздохом, но не без скрытого торжества, перевела Лера. — Дамир, ты не можешь просто требовать от неё спонтанных чудес. У неё есть распорядок дня. Она отказывается левитировать вне утвержденного расписания.

— Это безумие! — прогремел Дамир. Визири за его спиной синхронно закивали, хотя сами боялись Алису до дрожи в астральных коленках. — Духи огня не живут по расписанию! Мы — стихия! Мы — внезапность! Мы — хаос!

Алиса, услышав слово «хаос», неодобрительно цокнула языком (совсем как Марина Петровна, когда видела немытую посуду). Она пододвинула магнитную доску поближе к отцу и постучала по ней стилусом.— Гя-фик. Под-пись. Папа.

— Лера… — Дамир посмотрел на жену глазами, полными отчаяния. — Она требует, чтобы я подписал с ней соглашение о намерениях? С ребенком, который еще носит подгузники?!

— Которые ты перерасходовал, между прочим, — напомнила Лера. — Дамир, смирись. Ты женился на бухгалтере. Ты породил сверхсущество нового поколения. Она не будет сжигать города. Она будет накладывать на них санкции и вводить внешнее управление. Подписывай, если хочешь увидеть чудо.

Дамир, великий и ужасный, сокрушитель армий и повелитель песчаных бурь, тяжело вздохнул. Он сел на пол, скрестив ноги, взял из рук дочери пластиковый стилус и посмотрел на магнитную доску.

— Ладно. Давай сюда свое техническое задание, о великая аудиторша, — проворчал он.

Дамир начал чертить на доске.

— Так. Десять ноль-ноль — завтрак. Согласовано? Алиса кивнула.— Двенадцать ноль-ноль — прогулка на коляске. Без применения телепортации. Согласовано? Алиса снова кивнула.— Тринадцать тридцать. Практика левитации. Строго над ковром, высота не более полуметра. Идет?

Алиса внимательно посмотрела на нарисованные каракули, которые Дамир для солидности продублировал на древнеарамейском. Затем она приложила свою пухлую ладошку к доске. От её руки пошел мягкий золотой свет, и на пластике остался мерцающий золотой отпечаток — идеальная, несмываемая печать согласия.

— Договор подписан, — констатировала Лера.

И в этот же момент, ровно как было предписано только что созданным протоколом, Алиса Дамировна оторвалась от изумрудного мха. Она плавно, без единого рывка, поднялась в воздух ровно на пятьдесят сантиметров. Девочка зависла в позе лотоса, скрестив ножки в огнеупорном комбинезоне.

В её руках материализовались маленькие детские счеты с разноцветными костяшками. Алиса висела в воздухе, окруженная золотым сиянием, и с абсолютно невозмутимым лицом передвигала костяшки, тихо бормоча:

— Дебет… Кедит… Ба-янс…

Дамир смотрел на свою парящую в воздухе дочь. В его глазах стояли слезы — то ли от родительской гордости за идеальную левитацию, то ли от осознания того, что его жизнь больше никогда не будет прежней.

— Она летает, Лера, — прошептал он, боясь спугнуть момент. — Она действительно летает. Но почему у меня такое чувство, что она сейчас высчитывает процент амортизации моего терпения?

— Потому что так оно и есть, дорогой, — Лера подошла и обняла мужа за плечи, глядя на золотого ребенка. — Ты хотел воспитать бога, а я воспитала человека, который сможет этим богом управлять. Привыкай, Дамир. Золотая эра Алисы официально началась. И поверь мне, пантеону античных богов пора готовить отчетную документацию.

Алиса, висящая под потолком, одобрительно звякнула костяшками счетов. Перерасход подгузников был временно прощен, но баланс вселенной уже был взят под её строгий, неподкупный контроль.