Если вы думаете, что ифрит, которого тошнит золотом — это предел хаоса, то вы просто никогда не видели Марину Петровну в режиме «Будущая бабушка». Этот режим активируется мгновенно, сопровождается звуком раскрывающегося блокнота и запахом корвалола, смешанного с решимостью танка Т-34.

Марина Петровна возникла на пороге квартиры Леры в воскресенье, ровно в девять утра. Она не просто вошла — она провела инспекцию.

— Так, — сказала она, снимая пальто. — Почему в прихожей так… блестит? Лера, ты что, рассыпала хайлайтер? Или вы с Дамиром решили заняться производством елочных игрушек в межсезонье?

— Это… пыльца, мам, — быстро ответила Лера, пытаясь незаметно задвинуть тапочкой кучку золотого песка под тумбочку. — Дамир… э-э… занимается духовными практиками.

Дамир вышел из кухни, стараясь выглядеть величественно, несмотря на то, что пять минут назад его едва не вывернуло инвестиционной монетой весом в две унции.

— Приветствую тебя, Мать-Бухгалтер, — пророкотал он. — В нашем доме сегодня праздник…

— Праздник будет, когда вы наконец-то купите нормальный пылесос, а не этот автоматический блинчик, который только размазывает грязь по углам! — Марина Петровна прошла в комнату и замерла. Её взгляд упал на стопку анализов и ту самую «двухполосную» ведомость, которую Лера забыла на столе.

В квартире воцарилась тишина такой плотности, что её можно было нарезать ломтиками и продавать как звукоизоляцию. Марина Петровна медленно взяла тест. Она посмотрела на него так, словно проверяла баланс Газпрома. Потом посмотрела на Леру... Затем на Дамира.

— Та-а-ак… — протянула она. — Значит, аудит завершен. Ожидается пополнение активов.

— Мам, мы только узнали… — начала Лера.

— «Только узнали» они! — Марина Петровна внезапно просияла и начала метаться по комнате. — Так, Лера, записывай. Роддом — только по контракту, у меня там есть знакомая, она принимала роды у дочки замминистра, рука легкая, кесарево делает как по нотам. Дамир! С завтрашнего дня — никаких твоих восточных благовоний, ребенку нужен чистый воздух, а не запах горящего сандала и твоей этой… депрессии. И самое главное!

Она торжественно подняла палец вверх.

— Крещение. В следующую субботу после сорокового дня. В храме у метро «Отрадное». Там батюшка очень душевный, он понимает современные реалии.

Дамир, который до этого момента покорно кивал, вдруг выпрямился. Его татуировки на руках вспыхнули багровым, а из ноздрей вырвалась тонкая струйка дыма.

— Крещение? — переспросил он тоном, которым обычно объявляли войну крестоносцам. — Ты предлагаешь окунуть моего наследника в холодную воду под чтение свитков на языке, который не является фарси?

— Не «свитков», а молитв, — поправила Марина Петровна. — И вода там теплая, её подогревают.

— Недопустимо! — Дамир хлопнул ладонью по столу, и из солонки вылетела золотая пылинка. — Мой ребёнок — плод пламени и вечности! Его первой инициацией будет Обряд Семи Солнц. Я воздвигну на этой кухне алтарь из застывшей лавы, призову визирей, и мы пронесем младенца сквозь очищающий огонь, чтобы его кожа стала крепче булата, а воля — жарче недр земных!

Лера схватилась за голову.

— Дамир, какая лава?! У нас натяжные потолки! И датчик дыма выведен на пульт охраны! Тебя арестуют раньше, чем ты закончишь первый круг посвящения!

— А я говорю — крещение! — Марина Петровна скрестила руки на груди. — Это традиция! Я уже пообещала тете Люде, что она будет крестной. Она уже купила серебряную ложечку!

— Тетя Люда?! — взревел Дамир. — Эта женщина, которая считает, что макароны «по-флотски» — это вершина кулинарии?! Она будет наставницей моего потомка? Да никогда! Крестным будет Малик, повелитель осадных машин! Он научит ребенка, как правильно разрушать стены и строить стратегии захвата!

— Стратегии захвата в песочнице? — хмыкнула Марина Петровна. — Не смеши меня. Ребенку нужны витамины и покой, а не твои мутные мужики с саблями.

— Обряд огня! — настаивал Дамир.

— Святая вода! — парировала мама.

— Инициация пламенем!

— Кружевная распашонка и чепчик!

Лера чувствовала, что у неё начинается токсикоз не только физический, но и метафизический. В комнате становилось жарко. Дамир уже начал чертить в воздухе защитные знаки, а Марина Петровна достала из сумки флакон со святой водой, который всегда носила с собой «на всякий случай, если Дамир опять начнет левитировать».

— ХВАТИТ! — закричала Лера. — Прекратите оба! Это мой ребенок! И я не позволю ни топить его в купели, ни поджаривать над плитой!

Дамир и Марина Петровна замерли, глядя на Леру. Она выглядела угрожающе — глаза горели, возможно, от гормонов, а возможно, от того, что Дамир случайно «поделился» своей энергией.

— Мы найдем компромисс, — отчеканила Лера. — Или вы оба идете жить в подъезд к тете Люде.

Компромисс искали три дня. Дамир призывал Хасана для юридической экспертизы «совместимости культов», а Марина Петровна консультировалась с подругами в WhatsApp.

Ситуация накалилась до предела, когда Дамир притащил в квартиру мешок «священного угля из Иерусалима», а Марина Петровна — метровую икону, которая не пролезала в дверной проем.

Развязка наступила внезапно. В среду вечером Марина Петровна пришла не с пустыми руками, а с огромным пакетом из дорогого бутика.

— Так, — сказала она, выкладывая содержимое на диван. — Я всё обдумала. Раз уж у нас такой… специфический папа, я решила подойти к вопросу с точки зрения безопасности и стиля.

Дамир и Лера подошли ближе. На диване лежал крошечный, невероятно стильный комбинезончик. На нем был логотип Gucci, но ткань на ощупь напоминала не хлопок, а нечто среднее между чешуей дракона и обшивкой космического шаттла.

— Это что? — Дамир осторожно потрогал вещь. — Он пахнет… технологиями и деньгами.

— Это эксклюзивный заказ, — гордо сообщила Марина Петровна. — Ткань из углеродного волокна с пропиткой из аэрогеля. Огнеупорность — до двух тысяч градусов. В нем можно спокойно сидеть внутри вулкана или, — она бросила взгляд на Дамира, — участвовать в твоих дурацких огненных шоу. Стоит как подержанная иномарка, но для внука ничего не жалко.

Дамир замер. Он взял комбинезончик в свои огромные руки. Его магическое чутье подсказало ему: вещь действительно выдержит «Обряд Семи Солнц».

— Огнеупорный… Gucci? — прошептал ифрит. — То есть, он будет защищен от пламени, но при этом будет выглядеть как самый модный наследник в этом квартале?

— Именно, — кивнула Марина Петровна. — Но при одном условии. После твоего «огненного круга» мы идем в церковь. В этом же комбинезоне. Под кружевной накидкой его не будет видно. Ты получаешь свой костер, я — свое благословение.

Дамир посмотрел на Марину Петровну с нескрываемым уважением. В его глазах она только что поднялась до ранга высшего визиря дипломатии. — Ты мудрая женщина, Мать-Бухгалтер. Твое умение объединять несовместимые активы поражает. Я согласен.

— Ну и слава богу, — выдохнула Лера, падая на пуфик. — Только пообещайте, что во время обряда вы не будете использовать бензин. Только чистую магию.

— Конечно, дорогая, — Дамир уже примерял комбинезончик к коту Барсику (кот был категорически против). — Это будет самый стильный «Огненный внук» в истории Москвы.

Марина Петровна удовлетворенно кивнула и достала телефон. — Так, теперь обсудим коляску. Я видела одну модель с титановыми дисками… Дамир, как ты относишься к вертикальному взлету, если лифт не будет работать?

Дамир задумался.

— Я думаю, мы можем это доработать…

Лера закрыла глаза и улыбнулась. Жизнь продолжалась, и теперь она была официально защищена огнеупорным слоем люкса и безграничной энергией бабушки, способной договориться даже с обитателями преисподней.