След магической воронки, высасывающей души из реанимации, оборвался не в мире живых. Он причудливо изогнулся, пробил ткань пространства и нырнул обратно в Междумирье, но не в стерильную, величественную высоту Высшей Канцелярии.

Он ушел на самое дно.

Мортимер и Соня стояли на краю обрыва, за которым начинался теневой сектор. Это были трущобы загробного мира, слепая зона. Здесь ютились души, избегающие суда, мелкие демоны-спекулянты, скупающие воспоминания, и контрабандисты, торгующие нелегальными артефактами.

Воздух здесь был густым, как мазут, и пах застоялой водой, перегаром и отчаянием. Вместо готических шпилей цитадели здесь громоздились кривые, налепленные друг на друга лачуги из спрессованного мусора и чьих-то кошмаров.

— Снимите мой плащ, Софья, — тихо сказал Мортимер, осматривая мрачные лабиринты улиц. — Здесь не любят канцелярию. Герб жнеца на ваших плечах будет для них как красная тряпка.

Соня неохотно стянула с себя тяжелую, пахнущую озоном и безопасностью ткань и протянула её Эвандеру. Тот небрежным движением накинул плащ на свои плечи.

— А вы? Вас-то они точно узнают. Вы же тут как Бэтмен в Готеме.

Владыка Смерти едва заметно усмехнулся. Он провел рукой по своему лицу, и его идеальные, аристократичные черты поплыли. Черные волосы посерели, осанка стала чуть более сутулой, а камзол превратился в потертый плащ наемника из нижних миров. Только глаза остались прежними — бездонными и пугающими.

— Так лучше? — спросил он надтреснутым, хриплым голосом.

— Вполне. Но вы всё равно слишком высокий для местного контингента. Старайтесь не отсвечивать, — Соня поправила воротник своего хирургического костюма. — Ведите, шеф.

Местные обитатели — сгорбленные фигуры в лохмотьях, призраки с прорехами в ауре — шарахались от них, чувствуя подавляющую, хоть и скрытую силу жнеца, и недоуменно таращились на живую, яркую Соню.

След привел их к заведению, которое в мире живых назвали бы притоном. Над кривой дверью мигала вывеска «У ржавого когтя». Внутри стоял смрад дешевого астрального пойла и гул голосов.

За круглым столом в самом темном углу сидела колоритная троица. Один был похож на помесь орка и крысы, второй — прозрачный дух с перерезанным горлом, что не мешало ему хлестать какую-то дымящуюся дрянь из кружки, а третий, видимо, главарь, был демоном низшего ранга с обломанным рогом и кожей цвета сырого мяса.

Именно от них тянулся тонкий, гнилостный шлейф магии, идентичный тому, что был в реанимации.

Мортимер подошел к их столу. Он не стал церемониться, а просто положил свою огромную, затянутую в перчатку ладонь на деревянную столешницу так, что кружки подпрыгнули.

— Воронка у больницы. Кто заказчик? — его голос здесь звучал скрипуче, но в нем слышался металл, от которого у нормального существа подкосились бы колени.

Троица замерла. Главарь-демон медленно поднял на жнеца желтые, налитые кровью глаза. Он принюхался.

На его уродливом лице расплылась кривая, наглая ухмылка.

— Ба, кого я вижу. Твоя иллюзия — дерьмо, Морти, — демон сплюнул на пол шипящей слюной. — От тебя разит высшим законом за версту. Зачем спустился в нашу помойку? Заблудился?

Мортимер не шелохнулся. Воздух вокруг стола начал стремительно замерзать. По кружкам пополз иней.

— Имя заказчика, Борг, или я сотру тебя.

Демон откинулся на спинку скрипучего стула и расхохотался. Его подельники мерзко захихикали следом.

— Ты ни хрена мне не сделаешь, Мортимер, — осклабился Борг, ковыряя в зубах грязным когтем. — Мы знаем кодекс Междумирья. Ты — Судья, а не палач. Ты не имеешь права уничтожать душу или духа без официального приговора, если мы не напали на тебя первыми. А мы сидим мирно, пьем пиво. Так что засунь свою ауру себе в канцелярию и вали отсюда, пока я не накатал на тебя жалобу хранителям за превышение полномочий.

Жнец замер. Его кулак сжался так, что деревянный стол хрустнул.

Борг был прав. Фундаментальные законы мироздания, которые Мортимер сам же защищал, связывали ему руки. Он мог испепелить их одной мыслью, но это вызвало бы коллапс в системе правосудия и дало бы Совету Теней повод для импичмента. Местная шваль прекрасно знала эти бюрократические тонкости и пользовалась ими.

Владыка Смерти оказался в патовой ситуации. Запугать их до полусмерти? Они уже мертвы. Использовать магию принуждения? Запрещено кодексом без ордера.

— Я сказал... — голос Мортимера стал тише и страшнее, но Борг лишь нагло ухмыльнулся, складывая руки на груди. Он чувствовал свою безнаказанность.

— Эй, рогатый, — раздался вдруг звонкий, раздраженный женский голос.

Демон Борг удивленно моргнул.

Соня, всё это время стоявшая чуть позади, выступила вперед. Она пододвинула пустой стул, села за стол прямо напротив главаря, закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди. В своем хирургическом костюме она выглядела здесь как инопланетянка.

— Ты кто еще такая? — брезгливо скривился демон. — Живая девка? Владыка, ты теперь эскорт с собой водишь?

В глазах жнеца вспыхнул такой гнев, что подельники Борга инстинктивно вжались в стулья, но Соня даже бровью не повела.

— Я твой лечащий врач на ближайшие десять минут, если ты сейчас же не ответишь на вопрос моего начальника, — Соня наклонилась вперед, положив локти на стол.

Её лицо не выражало ни страха, ни брезгливости. Только холодный, оценивающий, медицинский интерес. Тот самый взгляд, которым хирург осматривает гнойную рану перед тем, как взяться за скальпель.

— Врач? — Борг снова заржал. — Ой, боюсь-боюсь! И что ты мне сделаешь? Зеленкой помажешь? У меня нет тела, дура! Я не чувствую земной боли! Мы тут бессмертны!

— Бессмертны. Именно, — Соня кивнула, и её губы растянулись в тонкой, леденящей душу улыбке. — Значит, фантомные боли для вас — не пустой звук. Астральное тело копирует физиологические рефлексы. Вы пьете это пойло и чувствуете вкус, верно? Значит, нервные окончания вашей проекции активны.