Офис Жилищно-Колдовского Хозяйства на улице Магической, дом 13, всегда напоминал улей, где вместо меда – сплошная бюрократия и легкий привкус потустороннего. Иван Петрович, отложив в сторону инструкцию по устранению астральных засоров и дезинсекции бытовых демонов, с ворчанием сдвинул на лоб вечно сползающую фуражку. Под его взглядом, способным заморозить даже эфирного призрака, сидел Денис, молодой специалист, скрупулезно заносящий в журнал жалобы, и Варвара, или просто Варя, штатный парапсихолог-сантехник, которая с помощью самодельного осциллографа пыталась настроить канал связи с параллельной реальностью, забитый, по ее словам, «ментальным шумом от невымытой посуды».

— Ну что, Денис, — рявкнул Иван Петрович, — что там у нас по «несанкционированным порталам в подвале»? Опять Васька-дворник прикормил? Я ему говорил: только в четверг, по протоколу!

Денис поднял испуганные глаза. — Иван Петрович, нет, это другое… Вот, смотрите. За последние три часа… девять обращений из дома номер семь по Сквозному переулку. Все как под копирку: «Самопроизвольное перемещение мебели», «Непрерывный стук в стены», «Аномальное понижение температуры в кухне до минус пятидесяти градусов по Цельсию при работающей газовой плите», «Домовой требует дань пряниками и угрожает переселить кота в астрал».

Иван Петрович присвистнул. — Девять? Да там что, хоровод полтергейстов завелся? Или Новый год по календарю гоблинов празднуют?

Варя оторвалась от своего осциллографа, поправив очки. — Иван Петрович, я, кажется, уловила нечто… странное. Не просто хаотическая активность. Это похоже на… организованное сопротивление. Все сигналы синхронизированы. Как будто… забастовка.

Иван Петрович фыркнул. — Забастовка? Этих бездельников? Да они и так целыми днями только носки тырят да ключи перекладывают! Чего им не хватает? Неужто жильцы стали слишком часто проветривать?

— Нет, Иван Петрович, — вздохнул Денис, пролистывая жалобы. — Вот, жилец квартиры 12 пишет: «После того как мы отказались оставлять печенье на ночь, домовой опрокинул шкаф». Квартира 15: «Мы попытались провести обряд освящения квартиры без ведома местных духов, теперь банник не дает принимать душ и кидается мылом». Квартира 20: «Дворовой отказывается следить за чистотой территории и угрожает вырастить болото на газоне, пока ему не предоставят отдельную будку и ежедневную порцию борща».

Наступила тишина. Даже Варя перестала ковыряться в своем приборе.

— Так вот оно что, — медленно произнес Иван Петрович. — Эти… «духи жилья», как их в протоколе классифицируют… они, значит, решили профсоюз создать? Ну, это уже перебор! Это подпадает под статью 27, пункт 3, подпункт «б» о «Несанкционированных проявлениях волеизъявления астральных сущностей, ведущих к нарушению общественного порядка».

— У нас нет регламента по забастовкам астральных сущностей, Иван Петрович, — осторожно заметил Денис. — Только по ликвидации.

— Значит, будет! — Иван Петрович стукнул кулаком по столу. — Денис, готовь форму номер «А-73/Б» — «Акт о Несанкционированном Астральном Восстании». Варя, ты со своими проводами иди, попробуй понять, чего этим нехотям вообще надо. И чтобы без полтергейстов, ясно? Мне эти ваши «спонтанные взрывы чайников» не нужны!

Дом номер семь по Сквозному переулку был, мягко говоря, в плачевном состоянии. Над ним словно висел невидимый колпак негативной энергии. Стоило подойти к подъезду, как над головой проносились цветочные горшки, а из-за угла доносились странные завывания.

— Ну и бардак, — буркнул Иван Петрович, обходя мусорные баки, которые, казалось, сами по себе опрокидывались, рассыпая вокруг фантики и огрызки. — А дворовой где? Должен же тут чистоту блюсти!

— Он, видимо, и вырастил этот мох на стенах, — предположила Варя, доставая из своего рюкзака какой-то прибор, напоминающий модифицированный пылесос с антенной. — Похоже, он начал реализовывать свои угрозы. Помехи просто колоссальные!

Денис, держа в руках толстый справочник «Основы бытовой магии для чайников ЖилКомКола», нервно оглядывался. — По инструкции, при подобных проявлениях… рекомендуется немедленная эвакуация жильцов и обработка территории раствором Свято-Трофейной воды.

— Какой еще воды?! — Иван Петрович аж поперхнулся. — Ты что, Денис, хочешь окончательно разозлить этих бесов? Они ж как раз на это и жалуются! «Прекратить попытки освятить квартиры без их ведома!» Это же их главный пункт, балбес!

Они вошли в подъезд. Сразу стало очевидно: здесь хозяйничали не люди. Стены были разрисованы невидимой краской, от которой щипало глаза, а в воздухе витал запах немытых носков и чего-то, что Денис определил как «легкий привкус астральной гнили».

— Эй! — прозвучал голос откуда-то из-под потолка. — Кто тут посмел нарушить режим забастовки?! Не видите, дом на карантине?!

На лестничной площадке появилась полупрозрачная фигура, напоминающая крошечного, но очень злого старика в рваной рубахе. Это был один из домовых.

— Я — Иван Петрович, старший инспектор ЖКХ! — громогласно заявил Иван Петрович, выпячивая грудь. — А вы, гражданин дух, подпадаете под статью о хулиганстве в особо крупных размерах!

Домовой оскалился, показав маленькие, но острые зубы. — А я — Бабуйка, старший домовой этого дома! И это мы подпадаем под хулиганство?! Да это вы, смертные, живете как свиньи! Бардак развели, печенья не даете, и главное – святой водой брызгаетесь, как будто мы тут демоны из ада, а не честные духи жилья, призванные поддерживать порядок!

— Так вы и поддерживаете порядок? — съязвил Иван Петрович, уклоняясь от летящей в него старой швабры. — Это вы называете порядком? Дом вверх дном, коты на люстрах, а из крана в ванной у Баженовых течет квас!

— А что нам оставалось?! — возмутился Бабуйка. — Мы объявляли! Мы стучали! Мы шептали! А вы что? «Это у вас нервы», «надо попить успокоительного», «может, полы помыть». Да мы вам полы так помоем, что у вас вместо паркета портал в Лимб откроется!

Варя, тем временем, быстро настроила свой прибор. — Так-так… Повышенная флуктуация эмоциональных полей, мощный выброс эгрегора коллективного недовольства… Да, это точно забастовка. Они используют полтергейст как метод давления. Гениально, если честно.

— Гениально? — возмутился Иван Петрович. — Варя, ты по чью сторону баррикад?!

— По сторону здравого смысла, Иван Петрович, — спокойно ответила Варя. — Им нужна не ликвидация, а переговоры.

Денис, вдохновленный, достал бланк. — Переговоры… Так, пункт 4: «Порядок проведения переговоров с астральными сущностями в случае их организованного волеизъявления». Ага! «Допускается использование пищевых приношений в качестве начального стимула для диалога». Печенье! Иван Петрович, Дениска был прав насчет печенья!

Бабуйка тут же перестал швыряться шваброй и принюхался. — Печенье? С каким вкусом? Если с овсяным, то идите лесом.

— С шоколадной крошкой, — быстро сориентировалась Варя, достав из рюкзака пакет. — Свежее. И, кажется, у меня есть пара пачек ванильного.

На лице Бабуйки появилось выражение заинтересованности. — Ванильного… Ладно. Проходите. Но имейте в виду, это только прелюдия. Нас тут много.

Переговорная комната, то есть гостиная квартиры 23, выглядела как после урагана. Диван висел на люстре, холодильник левитировал над обеденным столом, а телевизор самопроизвольно переключал каналы, транслируя помехи и странные символы. Десятки полупрозрачных, мельтешащих фигур домовых, банников, дворовых, а также более мелких «квартирных духов-мелочей» (которые выглядели как летающие комочки пыли с глазками) заполнили помещение.

Во главе стола (который пока еще стоял на полу) сидел самый крупный и, очевидно, самый главный домовой, по имени Кузьма. Он был похож на старого бородатого гнома, но с прозрачным телом. Рядом с ним маячил банник – мокрый, с запахом бани, и дворовой – с пучком травы на голове.

— Итак, — Кузьма откашлялся, — мы выслушаем вас, но наши требования остаются неизменными. И если вы думаете откупиться парой пачек печенья, то вы глубоко заблуждаетесь! Мы хотим уважения! Мы хотим достойных условий труда!

Иван Петрович, запихнув в рот шоколадное печенье, громко заговорил: — Уважаемые духи жилья! Мы, представители Жилищно-Колдовского Хозяйства, прибыли сюда для урегулирования конфликта. Признаем, что, возможно, в отдельных случаях имели место… недопонимания.

— Недопонимания?! — взвизгнул банник. — Вы мне каждый месяц пытаетесь в водопровод святую воду закачать! Я потом три дня мылом отмываюсь! У меня, между прочим, конституция нежная!

— А мне?! — заныл дворовой. — Жильцы срубили половину деревьев во дворе, чтобы машину ставить, и теперь мне негде тень творить! И собака их, Шарик, постоянно на мою территорию гадит! А я ведь дух, не уборщик!

Кузьма поднял лапу, призывая к тишине. — Главное требование, которое вы, видимо, решили игнорировать, — это хаос! Ваша человеческая неряшливость! Мы, домовые, призваны поддерживать порядок, но как это делать, если вы вечно раскидываете носки по комнатам, оставляете грязную посуду на неделю, не выносите мусор по месяцу?! Наша аура портится! Мы болеем!

Варя, включив свой прибор, проецировала на стену график «Уровень ментального загрязнения на душу астральной сущности». — Он прав. Уровень стресса у духов жилья критический. Это как если бы сантехник работал на канализационном коллекторе без перчаток и маски.

Денис, записывая, уточнил. — То есть, требуется снижение уровня хаоса от жильцов? Это как сформулировать для протокола? «Обеспечение благоприятной ментально-бытовой среды»?

— Именно! — Кузьма хлопнул лапой по столу, отчего стол подпрыгнул и чуть не задел левитирующий холодильник. — И никаких попыток «освятить» квартиры без нашего ведома! Если кто-то хочет освятить, пусть сначала подаст заявку в ЖКХ, мы проведем консультации, разработаем протокол освящения, который не вредит астральной экологии. Иначе мы вам такие «порталы в Лимб» откроем, что ЖилКомКолу придется переехать!

Иван Петрович потер подбородок. — Так, значит… Печенье с шоколадной крошкой ежедневно… Уменьшение бардака… Прекращение самодеятельного освящения… Что еще?

— А еще! — выскочил маленький квартирный дух-мелочь, который выглядел как пушистый комочек пыли. — Требуем прекратить попытки поймать нас на клейкую ленту от мух! Мы не насекомые! И мы чувствуем боль!

— И чтобы перестали смотреть эти свои передачи про охотников за привидениями! — добавил другой домовой. — Мы потом ночами спать не можем, нам кажется, что нас сейчас будут ловить и сажать в банки!

— И верните кота! — взвизгнул Бабуйка. — Того рыжего, из квартиры 12! Он уже в астрале неделю сидит! Ему там скучно!

Иван Петрович посмотрел на Дениса, Денис — на Варю. Варя кивнула.

— Хорошо, — начал Иван Петрович, отложив печенье. — Мы готовы пойти на уступки, чтобы предотвратить дальнейшие беспорядки. Денис, записывай: «Протокол Урегулирования Духовно-Бытовых Разногласий в многоквартирном доме №7 по Сквозному переулку».

Протокол получился внушительным. Он включал пункты:1. Обеспечение регулярного снабжения Духов Жилья пищевыми приношениями: (Минимум 100 грамм печенья или конфет на каждую сущность в неделю, по графику, согласованному с профсоюзом Духов).2. Снижение уровня бытового хаоса: (Жильцам предписывалось соблюдать чистоту, не оставлять грязную посуду на ночь, регулярно выносить мусор, складывать носки в предназначенные для этого места). За несоблюдение — штрафы, а также возможное наказание в виде «малых полтергейстных проявлений» (самопроизвольное перемещение мелких предметов, необъяснимые звуки).3. Запрет на несанкционированное освящение: (Любые ритуалы освящения только по предварительной заявке в ЖКХ и после консультации с местными Духами Жилья).4. Уважительное отношение к Духам Жилья: (Прекращение попыток поимки, просмотров передач, оскорбляющих чувства астральных сущностей, и других проявлений, унижающих достоинство Духов).5. Возвращение в материальный план всех астрально перемещенных животных и предметов. (Включая рыжего кота из квартиры 12).6. Предоставление Дворовому отдельной будки: (С отоплением и ежедневной порцией свежего борща).

Когда протокол был зачитан, Кузьма задумчиво почесал бороду. — Ну что ж… Это, конечно, не все, что мы хотели, но для первого раза сойдет. Мы обсудим это с Советом Духов.

В итоге, после двух часов напряженных дебатов, Кузьма поставил на документе невидимую, но ощутимую печать. Иван Петрович расписался. Денис приложил печать ЖКХ. Варя засвидетельствовала подлинность астральным анализатором.

На следующий день дом номер семь по Сквозному переулку вновь обрел спокойствие. Цветочные горшки вернулись на подоконники, мусорные баки стояли ровно, и даже мох на стенах начал потихоньку исчезать. Из квартиры 12 доносилось довольное мурлыканье вернувшегося из астрала рыжего кота.

В офисе ЖКХ Иван Петрович, довольный, доедал последние шоколадные печенья. — Ну вот, Денис, Варя. Видите? Не все проблемы решаются Свято-Трофейной водой. Иногда достаточно просто переговоров. И печенья.

Денис кивнул, закрывая журнал. — Я думаю, нам стоит разработать типовой договор с Домовыми. И, возможно, ввести в штат ЖилКомКола должность «Психолог по Духовно-бытовым конфликтам».

Иван Петрович фыркнул. — Еще чего! У нас и так штат раздут! А вот насчет печенья… Надо заказать на центральный склад, по нормативам. Чтобы всегда было. А то вдруг еще какая-нибудь забастовка духов жилья начнется? И тогда нам уже не отделаться одними пряниками.

Варя, тем временем, опять что-то настраивала в своем осциллографе. — Иван Петрович, Денис… Мне тут приходят сигналы из дома 15 по улице Призрачной. Похоже, там бездомные духи требуют отдельную площадку для выгула астральных собак и угрожают превратить детскую площадку в болото из эктоплазмы.

Иван Петрович устало вздохнул. — Ох уж эти профсоюзы… Денис, готовь форму номер «А-73/Б»! И захвати побольше собачьих галет! Видимо, у нас сегодня будет очень… продуктивный день.