Верховный инквизитор империи.

Верховный. Инквизитор. Империи.

Ванесса стояла, замерев с открытым ртом, и чувствовала, как её мозг — обычно довольно шустрый, способный одновременно следить за кофейником, заполнять анкету и поддерживать светскую беседу с троллем, — пытается переварить информацию и терпит сокрушительное фиаско.

Потому что верховный инквизитор империи — это не просто «важный клиент». Это даже не «очень важный клиент». Это человек, от одного имени которого у самых храбрых генералов седели волосы. Это живая легенда, кошмар еретиков, гроза тёмных магов и — если верить слухам, которые последние десять лет циркулировали по империи, — воплощение всего самого ужасного, что может случиться с живым существом.

Говорили, что он пытает лично. Говорили, что под его взглядом плавится камень. Говорили, что он никогда не спит, не ест и не улыбается — потому что человеческие потребности ниже его достоинства. Говорили даже, что его замок стоит на скале, омываемой реками лавы, а в подвалах томятся души грешников.

Ванесса, конечно, предполагала, что слухи преувеличены. Как минимум — насчёт лавы. Скала — может быть. Души грешников — тоже, наверное, преувеличение. Но вот всё остальное...

Она перевела взгляд на мужчину, стоящего в дверном проёме. Он по-прежнему заполнял собой всё пространство. Воздух вокруг него, казалось, уплотнился. Тени в углах приёмной стали гуще. Магические светильники — три штуки, подарок благодарного клиента-артефактора — начали подозрительно мерцать.

И да, с его мантии действительно срывались искры тьмы. Крошечные чёрные змейки, которые вспыхивали и гасли в воздухе, оставляя после себя запах гари и что-то ещё — что-то холодное, древнее, отчего у Ванессы мурашки побежали по рукам.

Она сглотнула.

— Верховный инквизитор, — повторила она, и собственный голос показался ей до отвращения писклявым. — В моём агентстве.

— Вы наблюдательны, госпожа Тиррен, — заметил Дамиан Мортегар. — Это радует.

В его голосе не было ни капли иронии — и именно поэтому фраза прозвучала как сарказм высшей пробы.

Ванесса открыла рот, чтобы ответить что-нибудь достойное — например, «Я вообще очень наблюдательная, спасибо, что заметили», — но тут с пола раздался стон.

Грета.

Точно, Грета!

Ванесса перевела взгляд на гаргулью и обомлела. Её верная секретарша, существо, пережившее триста лет, две войны, нашествие гоблинов и налоговую проверку, лежала на полу в позе сражённого воина. Её каменные крылья были беспомощно раскинуты, жёлтые глаза закатились, демонстрируя белёсую изнанку, а из приоткрытой пасти вырывался слабый, едва слышный хрип.

— Кофе, — прошептала Грета. — Последний... глоток...

Горгулья затихла.

— Она жива? — осведомился Дамиан Мортегар с интонацией человека, который видел столько смертей, что ещё одна его бы не расстроила, но — из вежливости — поинтересоваться всё-таки стоило.

— Это гаргулья, — слабым голосом объяснила Ванесса. — Они вообще-то бессмертные. Но в обморок, кажется, падают. Впервые вижу, честно говоря. Она обычно даже от налоговой не падала.

— Польщён.

Снова эта убийственная невозмутимость. Ванесса начала понимать, почему благородные девицы империи падают в обморок при одном его появлении. Дело было не только в ауре. Дело было в этом голосе — низком, спокойном, лишённом каких бы то ни было человеческих интонаций. Если бы скалы умели говорить, они говорили бы именно так.

— Проходите, — Ванесса сделала неопределённый жест в сторону кресла для посетителей, попутно заметив, что Грета по-прежнему лежит на полу. — То есть... присаживайтесь. Сейчас я... э-э-э... уберу секретаршу.

Она наклонилась, подхватила Грету под каменные подмышки и с натугой поволокла в угол. Гаргулья весила примерно как небольшой комод — целиком состоящий из мрамора. Пока Ванесса пыхтела и тащила, Дамиан Мортегар наблюдал за ней с тем же выражением лица, с каким, наверное, энтомолог смотрел бы на редкий вид жука, проявившего неожиданную живучесть.

Наконец Грета была прислонена к стене в позе «трагического памятника», и Ванесса, отдуваясь, вернулась к столу. Дамиан Мортегар тем временем опустился в кресло. Кресло жалобно скрипнуло — причём так, будто всерьёз рассматривало вариант развалиться прямо сейчас, не дожидаясь конца аудиенции.

— Итак, — сказала Ванесса, усаживаясь напротив и изо всех сил стараясь, чтобы руки не дрожали, — вам нужна жена.

— Я уже сообщил это.

— Да, конечно. Просто... — она прервалась, взяла со стола чистую анкету и попыталась придать лицу профессиональное выражение. Получилось, наверное, плохо, потому что инквизитор чуть заметно приподнял бровь. — Просто в моём агентстве ещё не было... хм... клиентов такого уровня.

— Уровня?

— Ну, вы понимаете. Верховный инквизитор, это несколько выше моей обычной... клиентуры. У меня в основном гномы, тролли, разорившиеся бароны...

— Бароны, — повторил он. Эмоций в голосе по-прежнему не было, но Ванессе показалось, что слово прозвучало с оттенком брезгливости.

— Да. И, честно говоря, я не совсем понимаю... — она замялась. — Почему вы здесь? То есть почему вы обратились именно в «Последний шанс»? У вас наверняка есть доступ к лучшим брачным агентствам империи. «Идеальная пара», например. Госпожа Фламм была бы счастлива...

— Госпожа Фламм, — перебил её Дамиан, — потеряла сознание через десять секунд после моего появления в её заведении. Её приводили в чувство три целителя. Она до сих пор, насколько мне известно, не принимает клиентов.

Ванесса моргнула.

— Ого, даже так.

— До неё было агентство «Благословенный союз». Владелец — господин Торвальд — увидел меня, побледнел, пробормотал «извините, у нас обед» и выпрыгнул в окно. Второй этаж. Сломал ногу.

— Прискорбно...

— Агентство «Сердечный маг» закрылось на следующий день после моего визита. Без объяснения причин.

Ванесса сглотнула. Список поверженных конкурентов производил впечатление.

— А «Вечная любовь»? — спросила она слабым голосом.

— Сгорело, — коротко ответил Дамиан. — Но это не я. У них были проблемы с противопожарной магией.

— Понятно, — Ванесса замолчала, переваривая информацию. Её агентство, выходит, было далеко не первым. Судя по всему, верховный инквизитор методично обошёл все брачные конторы столицы, оставляя за собой шлейф из обмороков, переломов и загадочных исчезновений. И теперь добрался до неё, до «Последнего шанса».

До самого дна.

Что ж, это хотя бы соответствовало названию.

— Но почему? — вырвалось у неё. — Почему вы вообще ищете жену через агентство? Вы же... вы же верховный инквизитор! Неужели император не может просто издать указ, и любая благородная девица...

— Именно поэтому, — холодно произнёс Дамиан.

— Что?

— Император издал указ. Вернее — поправку к закону о государственной службе. Согласно ей, все высшие должностные лица империи обязаны состоять в браке. Включая верховного инквизитора.

Ванесса уставилась на него.

— Поправка? — переспросила она. — Император ввёл поправку, обязывающую вас жениться?

— Император, — ледяным тоном процитировал Дамиан, — устал от холостяков во власти. Цитирую: «Если человек не способен навести порядок в собственном доме, как он может наводить порядок в империи?»

В другое время Ванесса, возможно, оценила бы иронию. Император, уставший от холостяков-чиновников, — это звучало почти как начало анекдота. Но сейчас ей было не до смеха.

— И какой срок? — спросила она.

— Что?

— Срок. До которого вы должны жениться.

— Месяц, — сказал Дамиан. — На данный момент прошло три недели. У меня осталась одна. Ровно семь дней.

— Семь дней, — повторила Ванесса.

— Именно так.

— И если вы не найдёте жену за семь дней...

— Меня отстранят от должности. Что — учитывая текущую политическую ситуацию и количество моих врагов — будет равносильно смертному приговору. Не для меня, для империи.

Он сказал это всё тем же ровным, спокойным голосом, но что-то в его интонации заставило Ванессу похолодеть. Она вдруг осознала: дело не в том, что он хочет жениться. Дело в том, что он вынужден. И от результата зависит нечто большее, чем его личный комфорт.

— Но почему я? — выдавила она. — Почему вы пришли именно сюда? После всех этих... обмороков... и окон...

— Потому что, — Дамиан слегка наклонил голову, разглядывая её, — вы ещё не упали в обморок.

Ванесса замерла. Это была правда. Она стояла на ногах уже почти пять минут в присутствии верховного инквизитора — и, кажется, даже не собиралась падать.

— Грета упала, — заметила она.

— Гаргульи не считаются.

— Почему?

— Они не моя целевая аудитория.

Ванесса вдруг поняла, что этот человек только что — кажется, впервые за весь разговор — почти пошутил. Или ей показалось. Или это была просто констатация факта, которая прозвучала как шутка исключительно благодаря чудовищной мрачности говорящего.

— Хорошо, — сказала она, беря себя в руки. — Тогда давайте начнём по порядку. Что именно вы ищете в супруге?

Дамиан Мортегар помолчал. Тени вокруг него, кажется, стали чуть менее густыми — либо Ванесса просто начала привыкать.

— Мне нужна женщина, — произнёс он наконец, — которая сможет находиться рядом со мной, не теряя сознания. Которая выдержит... условия.

— Условия? Какие условия?

— Проживание в замке Мортегар. Сопровождение на официальных мероприятиях. Соблюдение протокола. И главное — она должна создавать видимость брака. Достаточно убедительную, чтобы Совет Магов не оспорил его.

— Видимость брака, — повторила Ванесса, записывая. — Понятно. А чувства? Симпатия? Что-то в этом роде?

Дамиан посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом.

— Чувства не требуются, — сказал он наконец. — Мне нужна функция, а не лирика.

— Как романтично, — пробормотала Ванесса и тут же прикусила язык.

Но было поздно. Слово вылетело — и повисло в воздухе. Дамиан перевёл взгляд на неё, и Ванессе показалось, что температура в комнате упала на несколько градусов.

— Простите, — быстро сказала она. — Это профессиональная деформация. Я сваха, я привыкла говорить о чувствах, но я понимаю ваш запрос. Функциональный брак, никаких эмоций. Всё строго по делу.

Дамиан чуть заметно расслабился. Ну, настолько, насколько вообще мог расслабиться человек, который, кажется, разучился это делать много лет назад.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда следующий вопрос: у вас есть подходящие кандидатки?

— Сейчас посмотрю. — Ванесса открыла ящик стола и вытащила картотеку. Картотека была толстой, потрёпанной, с закладками разных цветов. Красные — «совсем безнадёжные». Жёлтые — «почти безнадёжные, но есть нюансы». Зелёных не было.

Она начала листать, попутно думая о том, что задача, которую перед ней поставили, — найти жену верховному инквизитору за неделю — была, пожалуй, самой сложной в её карьере. Нет, не так. Самой невыполнимой.

Потому что женщина, способная находиться рядом с Дамианом Мортегаром, не теряя сознания, должна была обладать как минимум полной нечувствительностью к магической ауре. Либо быть слепой, глухой и лишённой обоняния. Либо — слегка безумной.

— А что насчёт драконов? — спросила она вдруг, не подумав.

— Прошу прощения?

— Драконы. Они сильные, выносливые, магия на них почти не действует. У меня в картотеке есть одна драконица...

— Драконы, — перебил её Дамиан, — подпадают под юрисдикцию инквизиции как потенциально опасные магические существа. Брак с драконом, с точки зрения закона, является конфликтом интересов.

— Ясно. А вампирши?

— Вы предлагаете верховному инквизитору жениться на нежити?

— Ну, когда вы так формулируете, звучит действительно глупо, — признала Ванесса. — Но я просто перебираю варианты. А эльфийки? Слепые эльфийки? Если она не видит вашу ауру...

Дамиан задумался. Ванесса видела, как он обдумывает эту идею — серьёзно, прагматично, будто речь шла о военной кампании.

— Возможно, — сказал он наконец. — Составьте список. Я ожидаю первую кандидатку завтра утром.

— Завтра?! — Ванесса аж подпрыгнула. — Но это... я просто не успею...

— Успеете, — отрезал Дамиан. — Потому что если не успеете, последствия будут для вас крайне неприятными.

— Какие именно последствия? — с вызовом спросила Ванесса и тут же пожалела об этом.

Дамиан Мортегар встал. Медленно, тяжело, заполняя собой всё пространство. Искры тьмы снова заплясали вокруг его мантии, а тени в углах — Ванесса могла поклясться — сгустились до абсолютной черноты.

— Госпожа Тиррен, — произнёс он, глядя на неё сверху вниз, — ваше агентство находится под угрозой закрытия. Плановая проверка Имперской Канцелярии — я знаю о ней, потому что лично подписывал распоряжение о проверках коммерческой магической деятельности в этом квартале. Если вы не найдёте мне жену в течение недели, я лично прослежу, чтобы «Последний шанс» закрыли. Навсегда. А вас — как владелицу заведения, не прошедшего проверку, — отправят в имперские каменоломни. Сроком на десять лет.

У Ванессы внутри всё оборвалось.

— Каменоломни? — прошептала она.

— Каменоломни, — подтвердил Дамиан. — В северных провинциях. Там очень холодно, очень тяжело и очень скучно. Вы будете дробить камень по двенадцать часов в сутки в компании уголовников и беглых каторжников.

— Но я...

— Вы получили письмо из канцелярии?

— Да, но...

— Значит, вы знаете, что проверка неизбежна. А я знаю, что результаты проверки можно... скорректировать. — Он сделал паузу. — В любую сторону.

Ванесса смотрела на него широко раскрытыми глазами. Ей вдруг стало очень холодно — хотя в приёмной было тепло.

Значит, он знал. Знал о письме. Знал о проверке. Знал обо всём — и пришёл именно потому, что она была загнана в угол.

— Вы не оставляете мне выбора, — тихо сказала Ванесса.

— Выбор есть всегда, — возразил Дамиан. — Найдите мне жену за неделю — и ваше агентство продолжит работу. Более того, я оплачу услуги по тройному тарифу.

— А если не найду?

— Тогда встретимся на каменоломнях. Правда, вы будете по ту сторону кирки.

Он развернулся, чтобы уйти. Мантия взметнулась, задев край стола, и на пол слетела стопка анкет. Ванесса машинально наклонилась поднять их — и когда выпрямилась, Дамиан Мортегар уже стоял в дверях.

— Завтра утром, — бросил он через плечо. — Первая кандидатка. Не опаздывайте.

— Я...

— И вот ещё что.

Он обернулся. Серые глаза впились в неё — и впервые за весь разговор Ванесса увидела в них что-то помимо ледяного холода. Что-то, похожее на... интерес? Любопытство? Она не успела понять.

— Вы так и не упали в обморок, — заметил он.

— Я... да. Наверное.

— Это любопытно.

Он вышел, аккуратно притворив за собой дверь. Половица в последний раз жалобно скрипнула — и в приёмной воцарилась тишина.

Ванесса стояла посреди комнаты, прижимая к груди рассыпавшиеся анкеты. Сердце колотилось как бешеное, руки дрожали, а в ушах всё ещё звучал его голос — низкий, металлический, не обещающий ничего хорошего.

Из угла донёсся слабый стон.

— Кофе, — прохрипела Грета, не открывая глаз. — Много кофе. А лучше что-нибудь покрепче. У нас есть что-нибудь покрепче?

— Нет, — автоматически ответила Ванесса.

— Тогда кофе. И валериану. И новые штаны.

— У тебя нет штанов.

— Вот именно. — Грета наконец открыла один глаз. — Он ушёл?

— Ушёл.

— Жаль. — Гаргулья медленно, с трудом приняла вертикальное положение. — Я только хотела набраться храбрости, чтобы укусить его за лодыжку.

— Ты бы не успела.

— Знаю, — вздохнула Грета. — Но мечтать-то можно. О чём вы тут... беседовали?

Ванесса, всё ещё дрожа, пересказала разговор. Про жену за неделю, про поправку императора, про каменоломни...

Грета слушала молча. Когда Ванесса закончила, гаргулья долго смотрела в пространство, а потом произнесла:

— Значит, либо мы находим жену верховному инквизитору за семь дней, либо ты отправляешься дробить камень.

— Именно так.

— И ты умудряешься сохранять оптимизм?

Ванесса задумалась. И вдруг — неожиданно для самой себя — усмехнулась.

— Знаешь, — сказала она, — если посмотреть с другой стороны: это самый важный клиент в истории моего агентства. Если я справлюсь, ни одна проверка нам не страшна. Мы станем легендой. «Последний шанс» — агентство, которое нашло жену самому верховному инквизитору. Представляешь заголовки?

— Представляю некрологи, — проворчала Грета. — «Молодая сваха найдена мёртвой. Причина — чрезмерный оптимизм».

— Ты просто не веришь в нас.

— Я верю в то, что этот человек — ходячая катастрофа, — сказала Грета. — Ты заметила, что от него тени шевелятся? Тени, Ванесса. Они не должны шевелиться. Это противоречит законам физики, магии и здравого смысла.

— Законы здравого смысла меня никогда не останавливали, — заявила Ванесса. — И потом, у нас есть преимущество. Мы на дне, ниже падать некуда. Значит — только вверх.

Грета посмотрела на неё долгим, страдальческим взглядом.

— Ты невыносима, — сообщила гаргулья. — Но кофе всё ещё не сварен. И в этом я виню лично тебя.

Ванесса, всё ещё дрожа от пережитого, но уже загораясь азартом, направилась к кофейнику. В голове роились мысли. Кандидатки, она будет перебирать всех — от троллих до слепых эльфиек. Кого-то да найдёт.

Потому что альтернатива — каменоломни. А Ванесса Тиррен, королева безнадёжных, не для того открывала своё агентство, чтобы закончить свои дни с киркой в руках.

«Дорогой дневник. Я только что приняла в клиенты верховного инквизитора. Грета упала в обморок. Я — нет. По-моему, это что-то значит. Либо я очень храбрая, либо очень глупая. Узнаем через неделю. С приветом, Ванесса Тиррен, будущая легенда — или будущая каторжница.»