— Так вот ты какое, Лукоморье… — протянула я, окидывая взглядом пейзаж. — Кто бы мог подумать, что ты не сказочная страна, а искусственное космическое образование? И по совместительству — столица Тёмного царства. Тёмного, кстати, в самом буквальном смысле слова.

Искусственное светило, вокруг которого вращалась планета, подпитывалось из золотого пауэрбанка, находившегося на последнем издыхании. Светило это мерцало в полсилы — или даже в четверть, не суть. В итоге получилась страна вечных сумерек: готично, жутковато и крайне выгодно с точки зрения счетов за электричество.

Наши длинные тени, падавшие на землю от света факелов, которые нависали вдоль дорожки к резиденции Кащея, добавляли антуража. Да и сама резиденция — это, скорее, замок. Каменный, старинный, холодный. Брр. Я попыталась представить, как могло здесь всё выглядеть в лучшие энергодостаточные времена. Не получилось. Видимо, моё воображение тоже работало на остатках заряда.

«Алиса, — шептал внутренний голос, — в твоих силах всё исправить! Подари галактике электричество — практически как Прометей, подаривший людям огонь. И миллиарды живых существ будут чествовать твоё имя… Или хотя бы вспоминать добрым словом, включая стиральную машинку при запуске очередного цикла или открывая холодильник в три часа ночи».

Но я гнала от себя эти героические мысли. Один маленький физический контакт — ну да, конечно.

Кащей подвёл нас ко входу, пропуская вперёд. Ракета, Яра, Аля, я… И тут я вспомнила, что забыла свой рюкзак на борту, и стремительно сменила вектор движения — практически столкнувшись в дверях с Лютомиром, который как раз заходил.

Он вжался в дверной проём, практически слившись с косяком и затаив дыхание. Я запоздало поняла: он избегает со мной даже минимального контакта.

— Рюкзак в звездолёте остался, — поспешила скованно пояснить я, аккуратно протискиваясь мимо.

— Провожу, — коротко сказал он.

И мы снова двинулись в обратный путь к взлётной площадке, которая, в отличие от той, что у Капитолия на Аурелисе, представляла собой просто милую полянку внутри каменных стен, ограждающих замок.

Ощущая неловкость, я всё же завела разговор:

— Почему ты меня не касаешься? Ты сказал: «Не рискну…» И вот сейчас…

Лютомир криво улыбнулся — непонятно чему, уставившись вперёд. В его взгляде читалось, будто в голове происходит какой-то весёлый мыслительный процесс. «Я спросила сущую глупость? — мелькнуло у меня. — Или он придумывает ироничный ответ?»

— Видишь ли, — наконец произнёс он с напускной серьёзностью, — не хотелось бы устраивать опасное светопредставление без подготовки. Даже мимолётное прикосновение превратит меня в генератор, а тебя — в трансформатор. Но рядом, несомненно, должен быть внушительный конечный накопитель, чтобы систему не замкнуло. Желательно размером с небольшую планету.

Мы взошли на борт, и я схватила свой рюкзак, переваривая эту информацию. В голове крутились схемы электрических цепей и образы нас двоих с искрящимися аурами.

— То есть достаточно одного касания? — задумчиво уточнила я, всё ещё не веря, что нет подвоха. — Никаких тайных ритуалов и кровавых жертв с участием девственниц?

— Да, а ты что подумала? — весело усмехнулся Лютомир, явно наслаждаясь моей растерянностью.

Я грозно свела брови, не желая комментировать мои прошлые (и пошлые) догадки и предположения, которые, получается, не имели с реальностью ничего общего.

— И сколько нужно удерживать тот контакт, чтобы получить достаточно энергии? Предметно, в цифрах, пожалуйста, — попросила я тоном учёного, который вот-вот разоблачит шарлатана.

— Ммм, — задумчиво протянул Кащей. Он медленно вышагивал, опустив руки в карманы и глядя на звёзды, будто сверялся с их мудрым советом. — Я думаю, минута зарядит галактику на десятилетие. Или на два. Зависит от...скажем так: какой силы проскочит искра между нами. Он выразительно поднял бровь.

Я прыснула от смеха, едва не уронив рюкзак.

— В чём подвох? — недоумевала я. — Подержимся за руки десять минут — и галактика будет светиться столетие? Ты что, серьёзно?

— Чистая правда. Клянусь жизнью собственного отца, — важно промолвил Лют, поднимая руку в клятвенном жесте с видом человека, привыкшего к тому, что его клятвы проверяют детекторами лжи.

— Это той жизнью, что в яйце? — опешила я. — Он что, до сих пор жив? Или это такая метафора, как «душа компании» у призраков?

— В каком-то смысле, — сказал Лют бесстрастно.

Мы вошли в холл — и, к моему удивлению, он вовсе не выглядел мрачно-зловещим, несмотря на статус резиденции тёмного властелина. Обилие факелов и свечей создавало что-то вроде средневекового уюта — видимо, Кащей решил, что готический ужас лучше подавать с подсветкой.

Прямо по центру возвышалась внушительная широкая лестница, накрытая красной ковровой дорожкой — прямо как в фильмах про королевские приёмы, только без фотографов и папарацци. У подножия лестницы стояли слуги, почтительно склонив головы перед повелителем.

— Как насчёт завтрака? — неожиданно поинтересовался он.

И весьма кстати, надо сказать. Маковой росинки с утра во рту не держала — организм уже начал подозревать, что его решили перевести на диету «нервы и интриги».

Повелитель передал мой рюкзак слугам и махнул головой, приглашая следовать за ним. Пара коридоров, пара поворотов — и вот мы наконец у высоких дверей.

Мы вошли в просторную спальню… О-о-о.

— А где девочки и Ракета? — я попыталась сделать вид, что меня ничего не смущает, хотя внутри уже включился режим «тревога: слишком много намёков».

— Они завтракают в столовой, — спокойно сообщил Лют, скидывая плащ, будто это не предмет одежды, а какая-то докучливая формальность. — Мне хотелось бы побыть с тобой наедине, если ты не против.

Я снова поймала тот момент, когда язык приклеивается к нёбу, а в горле возникает ощущение, будто там репетирует хор писклявых птичек, готовящихся исполнить арию из «Кармен».

Я прошла к столу, опустилась в кресло и сложила руки перед собой — поза «я совершенно спокойна и точно не пытаюсь разгадать, что задумал Тёмный властелин». Рядом стояло зеркало — точная копия моего.

— А много таких зеркал существует? — спросила я, пытаясь хоть как-то развеять атмосферу томного нуара, которая сгущалась вокруг.

Кащей опустился в кресло напротив, небрежно вытянул руку — так, что наши пальцы практически соприкасались. Расторопные слуги уже накрывали на стол, ловко маневрируя.

— Сложно сказать, — ответил он. — Я знаю только о трёх: у тебя, у меня и у Василисы, — пояснил он, пристально глядя в моё лицо, будто пытался прочитать мои мысли.

Я заправила прядь за ухо — классический жест «я сейчас сделаю умный вид и задам каверзный вопрос».

— Василиса? Прекрасная?

Лют лишь опустил веки, подтверждая.

— И вы… ну, созваниваетесь? — осторожно уточнила я.

— Нет, она никогда не выходит на связь и не забывает занавешивать зеркало — в отличие от тебя. За многие годы мне удалось лишь несколько раз мельком увидеть её, — произнёс он с лёгкой ноткой ностальгии, будто вспоминал давнего друга, который переехал в другой город и забыл оставить новый адрес.

Я нахмурилась.

— Василиса же тоже из рода славян и, получается, наследница трона? — поинтересовалась я. — Где она скрывается и от кого?

— Я думаю, эту историю нужно рассказывать с самого начала, — сказал Кащей, делая жест, приглашающий к трапезе. — Расскажу, если хочешь.

— Конечно, хочу! — вскинулась я, энергично берясь за вилку и приступая к еде.

— Так вот… — это случилась в те времена когда род бабы ЯГИ боролся за независимость и трехгалактическая война сотрясала вселенную. — Он тоже приступил к еде, попутно рассказывая.

В галактике Явь жила прекрасная царевна Василиса, чья судьба была под угрозой из-за преследования могущественного клана ЯГА. Их высокотехнологичные биосканеры могли обнаружить любой живой организм в пределах звёздной системы.

Мой отец, талантливый программист разработал для Василисы уникальный протокол квантовой мимикрии. Этот инновационный алгоритм позволял её биоэнергетическому следу имитировать сигнатуру обычного земноводного — лягушки. Благодаря этому её невозможно было отличить от тысяч других подобных существ.

В это время молодой князь Иван проводил поиск невесты с помощью древнего артефакта — навигационной стрелы. Стрела зафиксировала присутствие Василисы на болотистой планете Берендей, где она скрывалась.

Не подозревая о её происхождении, Иван пригласил девушку на отбор невест. Василиса поразила всех своими знаниями в области проекционной физики. На финальном балу она прибыла на антигравитационной платформе, стилизованной под золотую карету, а во время танца создавала впечатляющие голографические проекции-пейзажи озеро, лебеди и прочее.

Когда правда о её происхождении раскрылась, Иван деактивировал протокол мимикрии, стремясь похвастаться знатной невестой. Василисе пришлось срочно бежать в Навь, прося Кащея помочь обновить маскировку.

Между ней и Кащеем вспыхнули искренние чувства. Они решили соединить свои судьбы. Разочарованный Иван распространил по галактическим каналам ложную информацию о гибели Кащея, но то, что отец жив до сих пор доказывает обратное.

— Я с трудом проглотила последний кусок мяса, который, казалось, решил устроить себе пожизненное убежище где-то в районе горла. — То есть… Василиса — твоя мать?

Лют очаровательно улыбнулся — так, будто только что выложил на стол джокера в партии покера с судьбой.

— Удивлена? — уточнил он с едва заметным блеском в глазах.

— Ещё бы! Теперь по крайней мере понятно в кого ты такой красавчик — ляпнула я, поспешно опрокидывая в себя стакан воды, чтобы скрыть неловкость. — Получается, это было в незапамятные времена? И Василиса… тоже бессмертная?

— Угу, — кивнул он. — Когда царевна Яви объединяет свою судьбу с властелином из рода Кащея, она получает бессмертие. Жили долго и счастливо — пока не надоело. Прямо-таки классическая опера: «Любовь, вечность и немного скуки на десерт».

— Вот это да!

— То же самое происходит, когда царевна соединяет свою судьбу с Финистом, — добавил Лют указав пальцем на мой кулон. — Но так было раньше…

Он тяжело вздохнул, промокая губы салфеткой с видом философа, размышляющего о тщетности бытия. — Пока Яги не наложили проклятие, наказав все три рода по-своему. Теперь всё совсем не так чудесно. Скорее похоже на страшную сказку с пометкой «18+»: со сценами жестокости и непредвиденными осложнениями.

В этот момент дверь с драматичным хлопком распахнулась, и на пороге возник мужчина, напоминавший бывалого военного спецназовца на особо секретном задании.

— Повелитель, прошу прощения, экстренная ситуация, срочно необходимо ваше присутствие, — отчеканил боец так чётко и торжественно, будто зачитывал устав межгалактической гвардии.

Лют поднялся и бросил на меня странный взгляд — смесь извинения, намёка и невысказанного «держись, приключения только начинаются».

— Прости, мне нужно идти.

— Тёмные дела не ждут? — с лёгкой иронией бросила я, изо всех сил стараясь не выдать, что внутри всё сжалось от смеси любопытства и тревоги.

Он провёл рукой по лицу и кивнул:

— К несчастью, да. Слуги проведут тебя к друзьям. Встретимся позже.

Я смотрела ему в спину, заворожённо следя, как он исчезает за дверью. В голове невольно пронеслось: «Красив до неприличия, харизматичен, загадочен, как герой с обложки фэнтези-романа…»

Тут же одёрнула себя — резко, как будто получила мысленный подзатыльник от здравого смысла:

— Так, стоп. У тебя есть любимый. Помни об этом. И не надо романтизировать Темного властелина только потому, что он знает много сказок и не распускает руки.

Внутренний голос прозвучал строго. Сердце, впрочем, ещё пару секунд упрямо игнорировало этот очевидный факт.

Я вздохнула, покачала головой и пробормотала себе под нос:

— Ладно, сердце. Давай договоримся: любуйся молча и без лишних эмоций. У нас уже есть кандидат на роль главного героя в этой сказке. И он, между прочим крылатый.