Он раскрыл блокнот размером не больше моей ладони и начал читать фамилии. Каждый, кого называли, делал шаг вперёд и вставал в свою шеренгу согласно номеру группы.

Эйра и Алиса стояли вместе в первой группе, и, зная Эйру, я был уверен, что она нарушит приказ, если Алисе будет угрожать опасность. С другой стороны, они идут первыми, а у Алисы стабильный D-ранг, так что проблем не должно быть. Зрящая стала гораздо сильнее и сможет выдержать давление разлома. Да, будет тяжко, но уверен, она справится — не зря же мы зачищали разлом.

Алиса оглянулась и поймала мой взгляд. В её глазах было беспокойство, и беспокойство это было обо мне.

Я улыбнулся ей одним уголком рта, как улыбаются, когда говорят без слов: «Я знаю. Иди. Всё нормально, я справлюсь».

Алиса медленно опустила ресницы и отвернулась к воронке. Всё-таки есть нечто безумно приятное в том, что о тебе заботятся близкие.

— Первая группа — на вход, — рявкнул охотник. — Цепью, расстояние в два корпуса. Зашли в разлом и тут же отошли от входа, чтобы не мешать остальным. Другие группы ждут у автобусов, рты держать на замке. Захотите погадить — вам туда, — он указал в сторону холма, на котором располагалось покосившееся строение. Интересно, а как происходит процесс дефекации у стражей?

Старый охотник шагнул в чёрную кляксу первым. Эйра пошла за ним. Алиса — третьей. Воронка приняла их одного за другим, как чёрная вода глотает камни, — без всплеска, без эха, а мы остались снаружи ждать, когда они вернутся. Нет ничего хуже, чем ждать и догонять.

Дэмион стоял в трёх шагах от меня, всё так же не вынимая наушников и с совершенно непроницаемым лицом. Я ощущал пульсацию его ядра и понимал, что на кончиках пальцев у него уже подготовлена техника и, скорее всего, это его любимое ледяное копьё, которым он готов атаковать в любую сторону.

Райс стоял с другой стороны и делал вид, что разглядывает воронку. Его правая ладонь время от времени сжималась и разжималась, и каждый раз воздух вокруг неё на полсекунды теплел. Как интересно, он, похоже, сделал себе якорь, чтобы было проще призывать свои стрелы. На его уровне — хорошая идея, но чем сильнее одарённый становится, тем опаснее подобные привычки: они слишком сильно выдают твои намерения. Ну да ладно, такая привычка очень удобна для меня. Каждый сжатый кулак Райса я считал и каждый раз отмечал, что он немного быстрее предыдущего. Парнишка волновался, и правильно делал.

Время превратилось в тягучее желе, как и всегда, когда ты ждёшь чего-то очень важного. Сколько лет я учился отстраняться от этого чувства, но всё равно не любил сидеть в долгих засадах. Лао Бай вечно веселился надо мной, ощущая, как я не нахожу себе места и мне хочется действовать, но всё равно подавляю всё волей. Для великого духа засады были образом жизни, и он мог сидеть в них столько, сколько понадобится. Спасибо тебе за уроки, мой полосатый брат. Сегодня я ими воспользуюсь по полной.

Прошло около сорока минут, когда вышла первая группа в полном составе. Если Эйра вышла оттуда буквально за двадцать минут, то Алисе понадобилось тридцать пять. Эйра вышла в задумчивости и хотела подойти к нам с Дэмионом, но натолкнулась на взгляд старого охотника и, кивнув, ушла в автобус.

Алиса вышла с горящим лицом, её лихорадило, и, судя по тому, что творилось с её ядром, она получила усиление, но ядро вело себя так странно, что было непонятно, какой у неё сейчас ранг. Но то, что она теперь не ниже D+, было фактом. Круто: мало того что получила запись о прохождении инициации, что делало её с точки зрения государства лояльным членом общества, но и существенно усилила своё ядро. За это стоит зажечь благовония богам удачи.

Группы уходили и возвращались. Первые три вышли в полном составе, а вот отряд Колючки потерял сразу троих, и, судя по её взгляду, это её придавливало. Я лишь мельком увидел, как Эйра и Алиса тут же сгребли Лину, пытаясь её отвлечь. Сейчас это их дело, мне же предстоит своё.

Я почувствовал на своей спине взгляд и увидел, как Алиса смотрит на меня из окна автобуса. Помахав ей, я улыбнулся. Какая она всё-таки добрая и светлая: как ни пытается стать клинком, а в ней всё равно слишком много добра и тепла. Не стоит беспокоиться, девочка, я же иду не зачищать этот разлом. В этом случае я бы просто сдох. Шансов в одиночку зачистить разлом С-ранга в моём состоянии не просто нет, они отрицательные.

Время вновь начало тянуться, и тут охотник вышел из разлома, а за ним шестая группа, потерявшая одного из своих. Судя по тому, что у них не было крови на одежде, дело, как и у предыдущих групп, было в самих участниках, не выдержавших давление разлома.

Солнце медленно начало двигаться в сторону захода, а мой урчащий желудок говорил, что время обеда уже давно прошло. И наконец-то наш провожатый произнёс:

— Седьмая группа, минутная готовность. Кто не успел, рекомендую погадить — в разломе вам будет не до того. — В группе раздались смешки, среди которых особенно выделялся Райс. Старик говорит дело: в разломе нужно быть готовым ко всему.

— Доу. — Я сделал шаг вперёд.

— Идёшь вторым за мной. Кросс.

Дэмион сделал шаг и, вытащив наушники из ушей, убрал их в коробочку, которую бросил на сумку.

— Третьим. Райс.

— Здесь.

— Четвёртым.

Райс посмотрел на меня и улыбнулся. Похоже, он, как и я, считал, сколько людей не выходит из разлома. Уже пять человек осталось там из почти пятидесяти. Смертность десять процентов — это серьёзный показатель с одной стороны, а с другой — это прекрасный естественный отбор, при котором слабаки Е- и D-рангов отсеиваются и государству не надо на них тратиться. Всё веселье в том, что никогда не знаешь, кто слабак, а кто нет. Тот же Бэн вышел в четвёртой группе, и от него фонило силой. Не будет глупить — в течение года достигнет ранга С.

— Вперёд! — раздалась короткая команда, и я сделал шаг в чёрное марево разлома.

Как же я ненавижу быть слабаком! Разлом ударил меня под дых энергетической кувалдой, заставляя дышать через рот. Небо, как же больно! У меня было ощущение, что с меня заживо содрали кожу и посыпали крупной солью.

— Шевелись, Доу! Не стой на входе, твою мать! — Рык охотника заставил меня сделать шаг, за ним второй, и это словно что-то завело в моём организме. Кадавр-ядро было переполнено и продолжало стремительно наполняться. Я перенаправил излишки в мышцы, заставляя себя стать быстрее и сильнее, но это помогало крайне слабо.

Мозг лихорадочно искал решение, пока мои товарищи по группе выходили один за другим. Дэмион лишь поморщился, оказавшись на месте, а вот Райс рухнул на колени. Кросс был прав, когда говорил, что этот выродок не умеет терпеть боль.

— Андерсон, поставь отметку, что все зашли в портал. Теперь даже если сдохнут, никто не скажет, что они не пытались выполнить свой долг.

— Сделано, Билли. Осталась последняя группа?

— Да, и я наконец-то напьюсь. У Эрика тоже заканчивается смена, вы с Хантом с нами?

— С радостью бы, но на нас мёртвые. Сам понимаешь.

— Ещё как понимаю, старик. Твари?

— Всё чисто, но мне не по себе. Слишком тихо.

— С Хантом всегда так: в таких разломах они словно прячутся, стоит ему зайти. Помнят, видно, того, кто выкашивал их сотнями.

— Детишки, продышались? — Андерсон посмотрел на нас и усмехнулся. — Ваша задача — дойти до кристалла, что находится в полутора километрах вон туда. Те скалы для вас ориентир. Идёте прямо и никуда не сворачиваете. Эта область постоянно чистится от тварей, на той стороне вас ждёт Хант. Ваша задача — дойти до кристалла и коснуться его. Идите каждый в своём темпе. Пошли. Да прибудет с вами Свет! Да что ж вы за растяпы, подняли свои жопы с земли!

Дэмион первым из всей группы сделал шаг вперёд. Небо, насколько же этот парень одарён. И взгляды, которыми обменялись Андерсон и наш ворчливый сопровождающий, это подтверждали. Парень пытался скрыть свой ранг, и это ему удавалось в том мире, но здесь, в разломе, он облажался из-за банального незнания. С-ранг, который никогда не был в подобных разломах, ощущает мощное давление, к которому быстро привыкает, но не столь же мгновенно, как показал Дэмион. Так что он действительно вплотную приблизился к B-рангу.

Райсу было хреново, но, в отличие от четверых D-рангов, которые лежали на земле и пытались вспомнить, как дышать, он хотя бы поднялся. Поднялся медленно, как поднимается человек, у которого внутри ещё не дошло, что он на ногах. Лицо у него было белое, как стенка, рот приоткрыт, губы дрожали. Он сглотнул и сделал шаг, потом ещё один и, кажется, осознал, что всё не так плохо. Уверен, что он думает сейчас, насколько он крут: ведь D-ранговые сейчас с трудом поднимаются, а он уже может идти. Вот только почему же слабак Доу стоит на ногах? Сюрприз, урод. Алекс Доу знает, что такое боль и как её терпеть. В отличие от тебя.

Плевать, что у меня горят потоки и усиление тела тратит энергию медленнее, чем она входит в моё ядро, несмотря на дополнительный контур, созданный Владыкой металла. Хуже было то, что у меня есть полчаса, прежде чем организм начнёт разрушаться от излишков энергии, и вот тогда мне хана. Нормальное ядро фильтрует потоки энергии, а мой мертворождённый кадавр пожирает её бесконечно.

Райс же — слабак, который будет скулить от боли, стоит ему испытать её по-настоящему, и я этим обязательно воспользуюсь.

Четверо D-рангов поднимались с земли как-то уж очень медленно для своих рангов. И смешнее всего, что первой на ногах оказалась веснушчатая девчонка с волосами, стянутыми в хвост резинкой. Встав, она первым делом помогла парнишке с модной причёской и такими же кроссовками. Один из парней пытался встать, но из его глаз не переставая лились слёзы. Последний просто смотрел на землю с абсолютно пустым взглядом. Только этого не хватало: похоже, парнишка схлопотал энергетический коллапс, и если его срочно не вытащить, парню хана. Какого демона наставники не реагируют?

— Все на ногах? — спросил Андерсон и, не дожидаясь ответа, продолжил:

— Раз все на ногах, то ещё раз озвучу вашу задачу.

Он указал рукой вглубь разлома. В той стороне, куда он указывал, в полутора километрах от нас стояли скалы — три каменных пика, торчащих из ровного серого камня, как зубы из челюсти. Между ними и сквозь них шла различимая глазом тропа.

— Идёте на скалы. От скал — на свет за ними. У света — кристалл, у кристалла вас ждёт наставник Хант. Идите каждый в своём темпе. Спешка в разломе убивает зачастую намного быстрее, чем медлительность.

Он сделал шаг в сторону, к небольшой нише в стене у самого входа в разлом, где, видимо, и сидели наставники во время инициации. У него там оказались складной стул, фляжка и газета. Мать вашу, он читал газету в разломе С-ранга.

— Сэр, — подал я голос. — Ему хреново. Судя по внешнему виду, у него коллапс энергетических потоков. Парню надо срочно наружу, или на вашей совести будет ещё один труп.

Старый охотник внимательно на меня посмотрел, чуть наклонил голову, глядя мне в глаза, и спросил:

— А ты думаешь, нам не всё равно?

— Уверен, что нет. — Говорить было тяжело, но я всё равно говорил. Сегодня я заберу жизнь у Райса, так почему бы не вернуть этому миру другую жизнь?

— Ты же Доу, сынок? — Я кивнул.

— Е-ранговый щенок, который может определить симптомы коллапса каналов в разломе, несмотря на то что сам едва дышит. Ты хороший парнишка. Когда выйдешь отсюда, подойди ко мне, и куда бы ты ни попал, я напишу им рекомендацию взять тебя на курс полевой медицины. А теперь руки в ноги и вперёд.

Он подошёл к парню с пустым взглядом и одним лёгким движением закинул его себе на плечо, а потом, насвистывая какой-то прилипчивый мотивчик, двинулся назад к выходу из этого проклятого разлома.

Я смотрел ему вслед с благодарностью пару ударов сердца. У старика, оказывается, ещё не до конца очерствело сердце. Да, парнишка получит метку «не способен к оперативной работе в разломах», но это куда лучше, чем когда твоим родителям приносят похоронку. Храни тебя Небо, парень. Может, это доброе дело сдвинет чашу весов на мою сторону, когда мою душу будут судить за все преступления, что я совершил.

Кросс посмотрел на меня. В его взгляде читалось: «Готов?»

Я едва прикрыл глаза, показывая, что всё в порядке и можно действовать. Отморозок развернулся и пошёл первым.

Следом за ним двинулась и остальная группа.

Кросс легко шёл впереди. Я двигался следом буквально в трёх шагах за ним. Райс занял удобную позицию почти сразу за мной. Нас разделяло не больше двух шагов. Для начинающего убийцы он неплохо занял позицию, но слишком явно показывал свои намерения для того, кто знал, как работают профи. Слишком уж выделялись его руки, готовые выпустить технику в любой момент. Спрашивается: ну и зачем? Тут слишком много свидетелей. Ладно бы оставался только Кросс, но ещё три одноклассника — это тоже свидетели, а психологический портрет Дэмиона говорил о том, что он не будет устранять свидетелей.

Кросс через пару секунд повернул голову на полоборота назад, поймал взгляд Райса. Райс кивнул. Кросс кивнул в ответ и чуть изменил свой темп, подстраиваясь под шаг Райса. Старший на задании держал младшего в радиусе видимости. Младший держал старшего рядом, чтобы тот не мешал, когда придёт время. Они оба знали свою сторону игры. Они оба знали роль другого. Профессиональная пара, которая работает на одной задаче с двух разных сторон.

Я же играл свою роль и шёл между ними как человек, который вот-вот упадёт от давления разлома, но каким-то чудом всё ещё не падает. Райс это прекрасно видел. И я чувствовал, как в его глупой голове роятся мысли: почему это Доу справляется не так, как должен? Это его напрягало и добавляло элемент неопределённости.

Кто же так охотится, мальчик? Когда ты вступаешь в такую игру, у тебя есть три способа выиграть. Первый — надеяться, что твой противник совершит ошибку. Это самый глупый и опасный путь. Лично я всегда считал, что мой противник не глупее меня, — за счёт этого я был готов к любой неожиданности. Второй — надеяться на то, что ты сильнее и сможешь победить. Именно им шёл Райс, и в целом этот путь неплох, но важно действительно быть лучше противника. Мой же любимый путь — это путь обмана. Используй силу противника против него, так же как и его разум. Запутай и убей своего врага, а потом выдерни его жалкую душонку и преврати в раба, который будет служить тебе вечно. Именно за это в Империи так ненавидели повелителей духов.

Три D-ранга — веснушчатая девочка с хвостом, парень с модной причёской, парень со слезами — потянулись за нами в широкой цепи. Девочка вела парня с причёской — он был не в форме после удара разлома и быстро мог не дойти. Парень со слезами шёл сам, ровно, но слёзы у него по-прежнему лились беззвучно, и он их по-прежнему не вытирал. Я видел такое: у одарённого иногда первое попадание в разлом бьёт по глубоким эмоциональным узлам, и человек плачет всё первое прохождение. Это не страх. Это разрядка, и в большинстве случаев проходит практически бесследно, если, конечно, он дойдёт до конца.

Каждый шаг увеличивал давление на меня и таймер, который у меня был, бежал всё быстрее и быстрее. Если так продолжится, то у меня не будет запланированного получаса — минут двадцать в лучшем случае, а это значит, что я должен разрядить ядро в ноль. Да, оно заполнится очень быстро, но это всё же лучше, чем сдохнуть. Если не будет тварей, мне придётся отстать у скал, чтобы использовать что-то из энергоёмких техник. А пока я раскинул сигнальную сеть, которая через десять минут показала, что у нас гости.

Небо сегодня было милостиво ко мне лично, или, может быть, моя карма стала чище за счёт спасённого парня — вот поэтому мне и везло? Райс, часы твоей жизни почти исчерпались…