Лапа заживает, насколько я вижу, никаких серьезных последствий не предвидится, останется только большой шрам. Братан все еще там, на даче, но вернется уже на этой неделе. Это скорее техническая информация, а вот что произошло пару дней назад.

Жиле получил какое-то наследство. Мне кажется, он ходил в суд, чтобы подать какое-то заявление, а потом что-то подписать, чтобы получить то, что досталось ему от матери. Я ходил с ним, ждал в машине, а потом мы вместе пошли к реке.

Я думал, что люди радуются, когда получают наследство, получают деньги или что-то такое, потому что теперь могут тратить, покупать и так далее. Не было похоже, что Жиле рад. Он не играл со мной, не делал мне массаж, мы вышли из машины, он перекинулся парой слов с Анчи, сказал ей, что подал заявление, что подтвердил свою личность, что его мать умерла и оставила ему наследство, а потом он сел на скамейку и уставился на воду.

Возможно, это связано с его матерью и с тем, что она умерла. Я думаю, Жиле знал об этом и до того, как пришел сегодня в суд, а может, дело в здании: там ему наверняка показали какие-то документы, а здание очень большое, и когда маленький человек попадает в такое здание и видит бумагу, где все написано черным по белому, стоит печать, когда государство подтверждает, что у него больше нет матери, может, тогда человеку остается только разглядывать реку.

Я не помню своей матери. Я знаю только то, что уже вам рассказал, и это все. Я хорошо помню кошку и ее молоко, но не сказать, что я отношусь к ней как к матери. Хотя вкус ее молока я никогда не забуду. А потом я остался один, так что матери у меня, считай, и не было. Я лежу на траве у ног Жиле и думаю, как бы ко мне относилась мама, если бы она у меня была. Может, она бы меня гладила, учила бы меня, как жить, то есть прививала бы мне какие-то свои привычки, может, она бы грела меня в холода, а может, просто бросила бы меня. Бог знает. Мне кажется, что я сам себе был матерью. Я сам себя гладил, и грел, и учил жизни, и всегда я съедал самое лучшее из того, что удавалось найти, так бы, наверное, делала мама. Я всегда прежде всего думал о том, чтобы не остаться голодным и не замерзнуть, так бы, наверное, делала мама, если бы она у меня была. Я не жалуюсь, нет, у меня все хорошо, я просто рассуждаю. А эта красавица, которая меня родила, интересно, что с ней стало. Возможно, она жива, а возможно, умерла, как мама Жиле. Возможно, я бы хотел с ней встретиться, но опять же, возможно, и нет, не знаю. Странно все это. Я вижу, что Жиле не все равно, мне кажется, что он точно знает, хотел бы он встретиться со своей мамой или нет, а я опять же не знаю. В этом что-то есть – тебя кто-то рожает, ты вылезаешь из ее тела, а после начинаешь свою жизнь.

Затем мы пошли домой. Анчи обняла Жиле, а он сел за стол и недолго плакал. Потом мы ужинали.