Этой ночью я встретился с одним парнем на берегу Дуная. Мы чуть не столкнулись. Он примерно того же телосложения, что и я. Выглядит опасно. Мы долго стояли неподвижно, у каждого только ноздри раздувались. Очень долго. Он меня сильно отталкивал и манил. Жиле и какой-то парень, с которым он пришел, были далеко, они могли только кричать. По сути, мы оказались наедине. Шерсть у меня на спине встала дыбом. У него тоже. Мы смотрели как бы мимо друг друга, мы были готовы.

Он двинулся первым. Совсем немного влево. Он оставил мне возможность схватить его за горло сверху. Я попытался впиться зубами ему в шейные суставы, но только зажевал кожу. У него была очень кожистая шея, как и у меня. Я выплюнул целую пасть его шерсти, попробовал обогнуть его и опять укусить. Он умен. Извернулся и до крови прокусил мне правую лапу. Он тяжело меня ранил всего одним маневром.

Мы опять смотрели друг на друга и выжидали. Любое движение могло значить смерть. Это самый серьезный парень из всех, кого я встречал. Он не реагировал на мои провокации, да и я сомневаюсь, что тот его поворот был случайным. Он позволил мне укусить его за кожу, чтобы самому ранить меня. Я знал это, потому что сам так делал.

Кровь медленно вытекала из раны, и я ослабевал. Я знал, что время работает на него. Знал и он, поэтому не двигался. Он выжидал.

Жиле и его приятель подошли поближе и стали подзывать нас. Мы стояли на месте. Я думал, как его атаковать, но не мог этого сделать, он не давал, держал глухую оборону. В какой-то момент я попытался опереться на раненую лапу, но не получилось, я упал, а он устремился к моему горлу. Я подумал: когда он меня схватит, то прощай весна, прощай все, я был спокоен, потому что всегда знал, что мою жизнь отнимет какой-нибудь господин, мне даже в голову не приходило подохнуть от какой-нибудь болезни. Господин сомкнул свои сильные челюсти, но мне не было больно. Я слышал, как его зубы вгрызаются в мясо, но ничего не чувствовал. По морде потекла соленая кровь, но это была не моя кровь.

Это была кровь Жиле. Он оценил ситуацию, подскочил ко мне, обвил рукой мою шею, и зубы этого господина вонзились ему в мясо. Господин сразу же отпустил, потому что он укусил не то, что хотел, хозяин схватил его за ошейник, а у Жиле кровь текла так, будто кто-то хватил его бензопилой по руке.

Мое сердце сжалось, и я хотел во что бы то ни стало отомстить безумцу, но Жиле схватил меня другой рукой за задние лапы.

Отвратительная демонстрация любви Жиле. Он даже не проронил ни звука.

Потом вокруг нас собрались какие-то люди, и все успокоилось, кроме руки Жиле. Кровь шла так, будто его укусила опасная собака. Сто пудов этот дурак задел вену.

Пока Жиле держал меня за ноги, а хозяин держал того мастера за ошейник, наши взгляды встретились. Мы злобно посмотрели друг на друга, и все стало ясно. Каждый прочитал в глазах другого все: и помойку в пригороде Генуи, и корабль, и снег, и вообще все. Я припомнил его запах в кармане, хотя я его забыл, я бы его ни в жизни не узнал, если бы не почувствовал еще раз. Кажется, его не было рядом с мамой, когда она кормила нас, хотя, кто знает, может, он и там был, может, поэтому мне было так легко добраться до сосцов. Может. Я вновь обрел брата.