Сегодня последний день в этом году. Завтра начинается какой-то другой год. Следующий. Мне не совсем понятно, зачем это праздновать, но ладно, наверное, если бы я был человеком, то все бы понимал. Маша целыми днями только и делает, что плачет, или смеется, или срыгивает. Я замечаю, что все реже появляюсь дома, Жиле как будто тоже. Анчи кормит грудью Машу и пытается, насколько это возможно, следить за Дуней. Она часто говорит Жиле: «Ты и твой пес – одинаковые. Оба красивые, но бесполезные».

В последние дни я часто ем свиные кости или кожу, а иногда Жиле даже дает мне кусок мяса. Хоть какой-то положительный эффект от этого их праздника. А сегодня утром мы ходили в ресторан. После рынка Жиле встретил друга, какого-то хирурга, и они пошли выпить кофе. Пили они все что угодно, но только не кофе. Уже к часу дня они были в кондиции. Потом мы пошли в какой-то другой ресторан за шкварками, а для меня хирург заказал чевапчичи, поставил миску на пол и все время пытался мне скормить лук. Говорил: «Как это ты ешь чевапчичи без лука? Ненормальный, что ли?»

Когда мы вернулись домой, Анчи кинула в Жиле теннисный мячик и попала ему в голову. А потом она ударила его по заду и сказала: «Если бы не дети, то вместо мяча в ход пошла бы пепельница». Тогда он показал цветы и вино, которое она любит, и даже какую-то коробочку с бантиком. Анчи: «Меня таким не купишь, скотина». Опять Анчи: «А что ты мне подаришь?» Взяла цветы, вино и коробочку. Открыла коробочку и достала сережки: «О-о-о, красивые! Как это ты такие красивые смог выбрать?» Жиле: «А вот так: я тебя люблю и хорошо тебя знаю, я старался и теперь только жду, когда моя богиня улыбнется». Анчи надела сережки, посмотрелась в зеркало, а потом подошла к Жиле, отвесила ему пощечину и поцеловала. Цирк.

Прогуляться, что ли, посмотреть, что нового на районе, но как-то и не хочется, на улице запускают петарды, а меня это злит. И не только дети таким занимаются, я видел, как взрослые их запускают, а потом смеются, когда петарда взрывается и кого-то пугает. Мне этого никогда не понять. Мне кажется, нужно быть дебилом, чтобы, будучи взрослым, радоваться взрывам. Но я всего лишь пес, а у петард, может быть, есть глубокий, философский смысл, который мне не постичь.

Жиле и хирург договорились выбраться куда-нибудь вечером, в какой-нибудь ресторан. У хирурга дома тоже малые дети. И вечером опять раздастся: «Так получилось, мой товарищ приехал из Швейцарии и позвал нас встретиться, он только сегодня в городе, неожиданно приехал по работе». Я думаю, вечером в ход пойдет уже пепельница, несмотря на детей, цветы, Швейцарию и сережки.