У Пипи большие круглые черные глаза. А все остальное – белое. Маленькие белые уши, длинные белые ноги, породистое белое тело, а пахнет она божественно. Мы познакомились примерно неделю назад, когда выпал первый снег. На самом деле, это был второй день, когда шел первый снег. Она не совсем из нашего района, но я ее заметил, когда мы шли в пекарню в четырех кварталах от дома еще прошлой весной.

Я несколько раз прибегал туда ночью в надежде встретить ее, но нет. И теперь мы опять пошли в ту пекарню, все вокруг было белым, а от Пипи остались только глаза. Я не из тех, кто ведется на глаза, я падок на что-то более конкретное, но Пипи, Пипи меня загипнотизировала. Я видел перед собой только ее глаза. Она стояла на снегу, вся белая, и ее глаза были моей единственной реальностью. И клянусь вам, Пипи мне несколько раз улыбнулась.

И пока мы так стояли, ко мне подошел Жиле, чтобы проверить, все ли в порядке, потому что я застыл как вкопанный. Редко случается, что-бы я вот так стоял и смотрел самке в глаза. Обычно я – с другой стороны или пытаюсь там оказаться всеми способами, которые знаю. Да и хозяйка у Пипи – настоящая леди, стройная барышня, немного чопорная, но милая. Жиле не о чем с ней говорить, и мне это понятно, он уже весь иссох от скуки, но именно поэтому я очень ценю, что он меня не торопит. В любом случае в какой-то момент они попрощались, и нам пришлось оторвать глаза друг от друга и пойти домой.

После Пипи мир потерял свои краски. Жиле, машины, собаки, которые лают или рычат, Дуня, Анчи, зима, мне казалось, что это все происходит с кем-то другим, а он мне рассказывает об этом. Единственное, чего я хотел, – это вновь увидеть эти черные глаза, которые успокаивали меня из белизны.

Мы не виделись девять дней. Каждую ночь я ждал ее в том сквере рядом с пекарней, а ее не было. Ей нельзя гулять одной, я знаю, но я думал, а вдруг у нее будет понос или ее стройная чопорная хозяйка задержится на встрече выпускников, а потом выведет ее гулять в непогоду. Но пока что ничего из этого не случилось. Но мне несложно ждать. Ее.

И постоянно, постоянно я себя ловлю на том, что думаю: «Ах, как же она пахнет!», или «Ну и красотка же она!», или «Очаровательная!». Но у меня есть привычка так думать о самках. А когда я думаю о Пипи, то передо мной встают только ее черные глаза, а все вокруг – белое. И я могу думать только об этом: «Как же мне хорошо рядом с ней, и как бы я хотел, чтобы она сейчас была здесь, и я бы почувствовал себя как дома».