На том берегу сидел рыбак, чинивший сети. Тевсьер выбрел по колено из воды и повалился, затем что ноги его не держали, а рыбак глядел, как Тевсьер катается в прибрежной траве, выблевывая морскую соль, которой у него была полна утроба. Наконец он поднимается, обирая с себя водоросли, желает рыбаку удачи и спрашивает, есть ли у него крепкая лодка.
– Лодка есть, – отвечает старик, – а на что тебе?
Тевсьер говорит, что вон там разбился его корабль и, верно, кое-что из добра можно еще выловить: так если рыбак с сотоварищами не побоится подойти к камням в такую погоду, то пусть забирает себе половину из того, что удастся вывезти на берег.
Старик глядит на него и спрашивает:
– Ты, поди, и не знаешь, куда тебя принесло?
Тевсьер говорит, что его три дня носило бурей и что он выбрался из сердца моря, а товарищи его все до одного погибли, так что, если рыбак скажет ему, что это за земля, он будет ему благодарен.
– Это не земля, – отвечает старик, – а огромный кит, какого ты не видывал; мы с тобой на левом его боку; если пойдешь в ту сторону, к субботе доберешься до пасти; только лучше туда не ходи: мостовщина в тех краях большая, а хороших рынков мало. Таким создал его Бог, а зачем, это мне неведомо. Много народу живет на нем: одних бурей принесло, как тебя, а другие уже и родились тут; есть люди честные, а есть и всякие.
Тевсьер спрашивает, почему же он о таком ките никогда не слыхал.
– Люди не особо верят тому, что рассказывают бывавшие в море, – говорит старик, – это ведь такая дорога, что о ней, не привравши, слова не скажешь. К тому же те, кто здесь обосновался, не стремятся домой, ведь здешние края не хуже любых других.
– Ну я-то здесь не останусь, – говорит Тевсьер.
– Твоя воля, – отзывается старик, – ты хозяин входов и выходов; а только те камни, о которые разбился твой корабль, давно позади, ибо кит плывет без устали; так что тебе не на что рассчитывать, кроме того, что на тебе осталось.
Тевсьер оглядывает себя и замечает кошель, уцелевший на поясе; там было немного денег. Он передохнул и пустился в путь.