Был человек, приходившийся владетелю Пчелиного Замка внучатым племянником; звали его Жизор. Он решил, что теперь замок по праву принадлежит ему, занял его со своими людьми и похоронил Нарама со всей пышностью, а потом объявил о намерении устроить турнир на почесть покойному и разослал по окрестным замкам гонцов с приглашениями. Тевсьер и Гермагор только вышли из Дороскалова замка, как навстречу им едут пышно разодетые посланцы к Дороскалу, звать его самого и его рыцарей на турнир. Гермагор, глядя на это, говорит:

– Хотел бы я выехать на поле и биться вместе с другими.

– За чем же дело стало, – отвечает Тевсьер.

– Куда мне, – говорит Гермагор, – я и копья удержать не умею.

– Я тебя научу, – говорит Тевсьер. – Это дело нетрудное: прижимай локоть к боку и предоставь коню делать, что он захочет; а если пошевелишь рукой или вытянешь ее, твой удар и царапины не оставит.

Гермагор думал, что над ним шутят, но Тевсьер уверил его, что это дело нетрудное: пусть предоставит все ему и ни о чем не тревожится. Когда добрались до Пчелиного Замка, он добыл Гермагору доспехи. Они взяли коня, выехали в поле, и Тевсьер показал Гермагору, как держать копье и править конем, чтобы походить на рыцаря. Потом Гермагор нанял какого-то малого, чтобы помогал Гермагору перед боем облечься в его сбрую.

– А сам-то ты, – говорит Гермагор, – неужели не хочешь подраться с приличными людьми?

Тевсьер отвечает, что нет у него такой охоты, и без того кости ноют, а кроме того, он подрядился в соседней деревне на сенокос, так что недосуг ему драться.

– Как это ты пойдешь сено косить, – говорит Гермагор, – разве это не зазорно твоей чести? Да и откуда тебе уметь?

– Я ведь был в долгих походах, – отвечает Тевсьер, – а в лагере нужда всему научает; могу и белье постирать, и корову подоить, если понадобится.