Был в нашем городе прево. Полюбился ему виноградник одного горожанина, и он всячески уламывал его продать, а тот отвечал: «Не бывать тому, чтоб я продал тебе отеческое наследие». Прево и льстил, и грозил тщетно. Раздосадованный, он отступил. Случилось так, что человек этот умер. Донесли прево; он, обрадованный, не теряя времени, принялся за дело: взял двух подкупленных эшевенов, темной ночью пришел на кладбище, разрыл его могилу и, спустясь к покойнику, вложил ему в руку мошну с деньгами, примолвив: «Вы свидетели, что я дал этому человеку столько-то денег за его виноградник, которые он, как вы видите, своею рукою взял без возражений». Эшевены в ответ: «Мы свидетели». Прево забрал деньги, а могилу забросали землей.

Поутру, взяв с собой свидетелей, он приходит занять виноградник. Вдова, слыша о том, прибегает в смятении и говорит, что ни муж, ни она сего виноградника ему не продавали и денег от него не принимали. Прево ей: я купил виноградник такою-то ценою, деньги вложил мужу твоему в руки на глазах у этих двоих, и он ничего вопреки не молвил. Вдова кинулась к королевским судьям, но те, рассмотрев дело, признали правым ответчика. С весельем прево вернулся ввечеру домой. Слуги сказали ему, что его ждет посетитель. С досадой на нежданного просителя прево вошел в комнату. В темном углу сидел человек; прево хотел было с ним заговорить, но язык его замер. «Я все думаю, – глухо сказал мертвец, подымаясь со своего места, – что продешевил с виноградником, и эта мысль мне покоя не дает. Сделайте милость, пойдемте поглядим на него еще раз: может, мне удастся вас убедить, что он стоит больше; ведь вы человек рассудительный». Прево повиновался. Они вышли из дома. «Поглядите, сударь, – обратился к нему мертвец, когда добрались они до виноградника, – где вы видали такие грозди? Ручаюсь, из них выйдет вино, которое, как никакое другое, возвеселит ваше сердце. А как далеко он тянется – ни у кого в округе нет виноградника столь пространного; если начать с рассветом, к обеду едва его обойдешь. А как он красив, когда светит над ним солнце: было бы сейчас утро, вы бы со мной согласились; я променял бы свой дом на возможность поселиться здесь и жить до скончания века». Тут он увидел гусеницу, глодавшую лист. «На свете нет ничего, в чем не было бы изъяна, – вымолвил он, – тщетны наши попечения, таков наш жребий, тщетно и сетовать». Он докоснулся перстом, гусеница отвалилась и упала мертвая на камни. «Я думаю, вы согласитесь со мной, – продолжал мертвец, оборотившись к прево, – что этот виноградник – несравненное приобретение и что, по совести, стоит за него надбавить». Прево только и мог, что кивнуть. «Так пойдемте ко мне, – сказал мертвец, – довершим покупку к обоюдному удовольствию» – и, уцепившись за руку прево, поволок его за собою. Приходят на кладбище – могила стоит открытой. «Прошу покорно пожаловать, – говорит мертвец, поклонясь. – Хоть и скромное жилье, а как-нибудь да поместимся; вы ведь у меня уже бывали». Прево хоть и окостенел от ужаса, однако же завизжал и забил ногами, когда мертвец сволакивал его к себе, но не одолел неожиданной его силы; они упали в могилу, и она за ними закрылась.

– И все на том? – спрашивает крестьянин.

– Все, – говорит купец.

– А как же вдова и виноградник? – спрашивает крестьянин.

– Некоторые сказывают, – говорит купец, – что поутру эшевены, за ночь поседелые, явились в присутствие и повинились в том, что по наущению прево свидетельствовали ложно, а на вопрос, отчего им вздумалось на себя донести, отвечали, что ночью приходило к ним такое, что пусть уж лучше их повесят, чем видеть это еще раз. Я, однако, не думаю, что мертвецу была охота этим заниматься: они ведь люди мстительные и о родных не думают, а этот конец присочинили те, кому нравится, чтобы всем досталось по заслугам. Ну как, напугал я тебя?

– Самую малость, – отвечает крестьянин. – Я напугался было, когда подумал, что этот человек заартачится и покойник ни гроша из него не выжмет сверх полученного; правду сказать, на месте покупателя я бы так и сделал, учитывая, как бестолково тот расписывал свой виноградник; надобно было говорить, что он на южной стороне холма, не очень крутого, и река не слишком далеко, да похвалить бочара, у которого покупают они бочки, и прибавить, что вино у них никогда летом не портится; если бы он так повел дело, люди постоянно приходили бы к нему что-нибудь купить.