Тут вернулся рыцарь, которого утащило водой при переправе. Он объявил Дороскалу, что там, где он выбрался на берег, крестьяне обступили старого триллирия, который засел на мелководье и не может уплыть, и суют в него вилами и дрекольем, так не лучше ли отнять у них забаву. Дороскал велел всем скакать туда, а собак пустить вперед.

Был человек по имени Феликс, владетель Замка Скалы, прекрасного и крепкого; это был человек преклонного возраста, весьма мудрый, наученный чернокнижию и сведущий в астрономии и магических хитростях; не было равного ему. Он не хотел ехать с Дороскалом, но жена его убедила, сказав, что слава его ветшает и что юноши будут обвинять его в малодушии. Тогда он собрался в путь, а когда выезжал со двора, отдал такие распоряжения, будто не рассчитывал вернуться. Он поглядел на триллирия, осаждаемого собаками, и сказал, что первый, кто его ударит, не переживет этого дня, но умрет еще до заката. И так как он не скрывал своих слов, но произнес их во всеуслышание, у многих рыцарей и башелье похолодела кровь в жилах, и в этот миг им милее стало возвращение в родной дом, чем слава, купленная так дорого. Дороскалу весьма досадно было, что Феликс не постеснялся это сказать. Триллирий был в озерце, он терся боком об иву, когда крестьяне его застали. Собаки наскакивали на него; он ухватил одну в пасть, помотал и отбросил прочь. Молодой рыцарь по имени Эхион метнул в него дрот, но прокинул, и дрот ушел в камыши. Вслед за ним другой и третий так же промахнулись, а триллирий распорол брюхо еще одной собаке. Феликс, видя это, рассмеялся и сказал:

– В мое время люди считали, что лучше не давать смерти подумать, что ты ее избегаешь. Видимо, они все умерли, ничему не научив своих детей. Придется старикам показывать, как следует себя вести.

Он наехал на триллирия и ударил его по горбу копьем, так что оно сломалось. Триллирий ударил его коня в брюхо; конь упал, а Феликс поднялся и отскочил без вреда. Тогда молодые рыцари, ободрясь, въехали в воду и напустились на зверя. Он заревел и ушел в камыши. Рыцарь по имени Аркад сказал: «Сейчас рана заставит его вернуться. Он выйдет, я его встречу, ударю копьем и убью». Ему сказали, чтобы не делал этого, ибо старый секач подденет его лошадь и убьет. Пока они вели этот разговор, триллирий пустился из одних зарослей в другие. Аркад встретил его и ударил копьем, а триллирий залез под брюхо его лошади, ударил и свалил вместе со всадником. Аркад не успел подняться, как триллирий ударил его, лежащего в воде: Аркад выползал на берег, придерживая живот, чтобы внутренности не вывалились. Триллирий ушел в заросль черной асфодели; рыцарь Пелагон преследовал его, тот оборотился и раскроил ему ляжку.

– Он как сарацин, – сказал Пелагон, выезжая из воды, – когда убегает, опаснее, чем когда нападает.

Старый рыцарь по имени Лукан спешился, подступил к триллирию сбоку и ударил его рогатиной. Триллирий силился сломать ратовище, а Лукан не отступал и лишь наваливался на рогатину. Когда триллирий начал слабеть, Лукан крикнул своему стремянному, чтобы подобрался перерезать триллирию жилу на шее: «Да не оплошай, ибо этот зверь опаснее всякого льва». Впятером насилу выволокли его из воды; все подъезжали взглянуть и говорили, что не видано такого огромного; а рыцарь Аркад умер на другой день, и о нем много горевали.