Когда Тевсьер закончил повесть, дама заплакала и сказала:

– Милый Оденель, вы обыкновенно рассказываете о печальных вещах, но это, не знаю почему, утешительно слушать.

Тевсьер же сказал, что теперь надеется, что она его отпустит, ибо для него больше нет службы. Она отвечала, пусть сослужит последнюю: она отправляет его в поход с Дороскалом, и, когда Дороскал его отпустит, пусть идет, куда ему вздумается; если же захочет вернуться к ней в замок, пусть знает, что она будет рада его видеть. Тут оборотилась она к Дороскалу и сказала, что препоручает ему этого рыцаря по имени Оденель, который больше всего украшал для нее и пиры, и охоты, ибо в рассказах его такая дивная сила, что он способен наполнить слушателя радостью и наслать на него приятную печаль по своему усмотрению; и она клялась, что подразумевала именно это, когда обещала ему подарок. Дороскал рассмеялся с досадой и принял рыцаря. Дама же просила позаботиться о его исцелении, ибо он сильно изранен у нее на службе; и Дороскал тут же послал за врачом. Его врач был человек отменно искусный, из далеких восточных областей; он изготовил снадобье из полыни, которой поросли окрестности Вавилона, дал испить его Тевсьеру, и раны его скоро закрылись. Тевсьер много благодарил за заботу и просил дать ему коня, если они куда-то собираются; и Дороскал распорядился о коне.