Теперь надобно сказать, что холм, на котором стоял храм Венеры, был очень крутой, а храм был на самом верху и люди, хотевшие туда попасть, поднимались к единственным воротам, какие были в храмовой ограде, столь узкой тропой, что идти по ней можно было лишь гуськом; говорили, что такое место для храма выбрано, чтобы людей, идущих к нему, не отвлекала никакая суета. Уже несколько дней как разошлась молва, что люди Дороскала в здешних краях, однако те, кто пришел в храм, не торопились из-за этого уходить. И вот ввечеру те, кто был в храмовом дворе, услышали крики снизу и увидели за оградой свет факелов. Тевсьер взял топор, которым кололи дрова, и пустился к воротам. Один из паломников крикнул ему:

– Ты же храмовый служка, что ты делаешь? Поди раздуй кадило.

– Вечерня сегодня короткая, а спать еще рано, – сказал Тевсьер.

Между тем первый из нападавших уже поднялся по тропе и входил в ворота с мечом в руке. Тевсьер ударил его топором и разрубил колено. Тот человек опрокинулся и повалил с собой двух следующих. Тевсьер стал в воротах и увидел, что вся тропа полна людьми с оружием и пламенниками. Он крикнул сторожу:

– Эй, принеси-ка вдовий меч со стены, – а сам пошел к каморке, где они ночевали со сторожем, и сорвал с нее дверь.

В этот храм дама Вдовьего Замка посвятила меч своего мужа, и он висел на стене среди самых дорогих приношений. Его сняли и подали Тевсьеру. Он взял его в руку и встал в воротах, загородясь сорванной дверью.

– Ты и вправду думаешь с ними биться? – спросили его. – Да разве ты умеешь?

Тевсьер сказал:

– Мне случалось быть на поле битвы и видеть, как бьются настоящие рыцари в самых жестоких сечах; думаю с Божьей помощью повторить, что запомнил.