Предисловие
Как бы вы ни относились к Петербургу, следующий факт неоспорим: этот город дает столько фактуры для наблюдений и размышлений, что человеку, любящему и умеющему смотреть по сторонам и подмечать детали, хватит и месяца жизни тут, чтобы написать многотомный роман.
После 13 лет жизни в Петербурге я понял, что у меня в соцсетях накопилось некоторое количество заметок, которые я делал о городе и его жителях. Я собрал их в этот мини-сборник и решил, что он должен увидеть мир. По сути это просто записки настроения, прочитав которые кто-то улыбнется, а кто-то вспомнит знакомые образы любимого города. Для меня же это способ остановить мгновенье и сохранить россыпь воспоминаний в одном месте.
Ваш АШ.
Общался вчера с девушкой, которая переехала из Москвы в Петербург.
В первые дни своей миграции в северную столицу она наблюдала сцену, которая восхитила ее. Два чувака в деловых костюмах разговаривают друг с другом.
– Вася, ты понимаешь у нас сделка горит. Надо встречаться, обсуждать.
– Давай в понедельник!
– Хорошо!
Моя знакомая не выдержала и спросила ребят:
– А почему хоть в понедельник?! Ведь сегодня среда.
– Эээ.. ну завтра четверг – там все выходные уже планируют. Ну, а в пятницу уже всё. Кто за город, кто куда.
Тут, говорит девушка, я и поняла, что Питер – прекрасный город.
***
Холодно. Мокро. Пасмурно. Нам выдали неподъемную вязанку выходных, а вероломная природа вытащила из-за пазухи недельную непогоду. И вроде бы к такому мы тут привыкшие, не надо ныть – Петербург же. А как вы хотели? Сидите тут с Эрмитажами вашими на вечных болотах. Но льет и в Москве, и в Туле и во Мценске, и бог знает где еще.
Обманутый в своих праздничных ожиданиях турист уныло бродит по музеям, переполненными такими же, как и он, жертвами не майской погоды. Особо удачливые, оторвавшие билеты в Мариинку, идут на балет. Вынужденно наглотавшись вдоволь культуры гости Северной столицы, перемещаются убивать время в заведения на Рубинштейна, Некрасова, Жуковского (нужное подчеркнуть). Там тоже льет, но уже не природа, а заведение: два негрони, белый русский, двойной виски кола. Вечно висящая в городской атмосфере морось начинает казаться уже не такой мерзкой, а в соцсети летят фоточки с выставки модерн-арта, мостов и эффектных авторских коктейлей.
Приложение «Погода» не обнадеживает и предсказывает вечный дождь, плюс пять, пасмурно. Обидно всем, даже местному жителю, успевшему отрастить жабры. Где май, где сакура в цвету, где солнечные ванны с прогулками по набережной? Где шашлык за городом, наконец? Где всё, где? Только набухшие почки деревьев и первые зеленые листочки молчаливо обещают, что всё это будет. Обязательно. Но чуть позже. Осталось совсем немного подождать. А пока, бармен, положите в апероль побольше льда – май же на дворе.
***
Петербург утопает в цветущей сирени. Не могу спокойно пройти мимо источающего ароматы растения. Подхожу и зарываюсь носом в благоухающие соцветия. Медитирую. Удивляюсь, почему вокруг никто, также как я, не висит в кустарнике, пленённый его космическими ароматами. Наверное я пугаю прохожих. Ну, и пусть.
***
Дворничиха расчищает снег лопатой и ругается с начальником.
– Да я что?? Вон понападало! Вон такого снегопада не было!
Завхоз классической внешности – мужчина в теле с апоплексическим лицом подвел глаза вверх и выдал классику из Пламени:
– Такого снегопаааада, тааакого снегопада…
Петербург, че.
***
Из магазина «Продукты 24» выбегает загорелая девушка в топике и микро-шортах. Трясёт телефоном и говорит: «Ну, давай же посться! Холодно очень!». Я зябко кутаюсь в осеннюю куртку.
– Ура, запостилось! – кричит она и убегает в магазин к овощам, фруктам и пиву.
СММщица наверное.
***
Вчера по дороге к метро проходил пятачок перед «Галереей», где всегда уличные музыканты развлекают народ. Парень душевно исполнял Пятницу и Нирвану. Рядом с ним выступал пьяный в стельку бомж в оранжевом жилете коммунальщика – танцевал с огромной метлой. Был у него и реквизит: табуретка на которой стояла початая бутылка водки. По другую сторону от артистов яростно плясал молодой человек лет пяти.
Нетрезвый танцор периодически извлекал откуда-то букет пересушенных ромашек и протягивал цветы пацану. Юный поклонник уличных выступлений радостно подбегал к маме и передаривал ей букет. Все это так органично переплеталось и сочеталось без пошлости под айм э солджа, айм э солджа. Не было ни пьяного бомжа, ни водки на табурете, ни безответственных родителей, а были только Петербург, субботний вечер и отличная музыка.
***
В какой-то невзрачной тачке типа приоры два чувака раскладывают свой скарб. Стоя на улице, согнулись буквой «Г» и шерудят руками в салоне.
– Так, вот это переложи отсюда. Маринка сейчас подсядет.
– А где она?
– Да пиздячит по Большому.
Господи, спасибо тебе за Петербург и за контекст!
***
Вчера в метро видел поэтессу. Да да, она гордо зашла в вагон метро и заявила: Я – поэтесса Такая-то Такая-то. Я не расслышал имени. Все что положено иметь мастеру пера у нее было: шляпа с широкими полями, накидка, брошь и экземпляр собственной книги. Женщина сообщила, что в книжных ее произведений нет. Сборник стихов можно приобрести только сейчас за 140 рублей.
Я конечно понимаю, что Петербург и все такое, но в нашем вагоне интереса к поэзии никто не проявил. На выходе поэтесса оглянувшись на публику хорошо поставленным голосом заявила: "Я ищу интеллигентных, разбирающихся в поэзии обеспеченных людей. Тех, кто может себе это позволить".
Экий ход! И в поэзии без маркетинга никуда. Хорошей вам пятницы!
***
Лежу работаю. За окном пьяный женский голос орет на разрыв:
– Это улица МИИИИРААА! Мира! 31, блять, Мира, это!
И она совершенно права – мы определенно не в Купчино.
В этот момент с петроградского чердака должен был спуститься перед гражданкой Карлсон, выставить вперед пухлую ручку и голосом Ливанова сказать: «Спокойствие, только спокойствие! Мы на Мира, 31. Да».
Нервы, нервы. Такие нервы у всех.
Пропишу-ка я себе энотерапию.
***
Фильм Фильм Фильм
На Петроградке часто что-то снимают. Бац, и спокойная тихая улица в мгновение оккупируется кинокараваном.
Разнокалиберные вагончики и их обитатели становятся полноправными жителями района. В арке курит группка киночуваков в свитшотах, наверняка обсуждая дальнейший план по захвату мирного квартала. Кто-то тянет кучу проводов от вагончиков к ближайшим домам. Жужжит огромный генератор. Женщина в кожаном плаще со стрижкой полубокс подходит ко всем и спрашивает про Петровича. Все кивают головами, только-что-здесь-был и машут в разные стороны.
Полевая кинокухня и даже вагон-туалет как бы намекают – мы здесь надолго, расслабьтесь – распространение киновируса не остановить.
А мы-то и рады зрелищу, заглянуть в дивный другой мир. Особенно, если повезёт и вагон с реквизитом будет открыт. Там точно Нарния и несколько параллельных Вселенных. Смотришь на это все и сразу хочется стать его частью. Хоть трубы переносить, хоть булочками всех кормить, хоть что. Вздыхаешь и идёшь в Перекресток за домашним фаршем.
«Профессий много, но прекрасней всех кино. Кто в этот мир попал – навеки счастлив стал».
***
Гулял по району
Иду по тротуару, в ушах наушники с музыкой. Передо мной череда прохожих чуваков. Идем гуськом на расстоянии пяти метров друг от друга. Навстречу выскакивает алкаш бомжеватого вида. Сканирует всех нас и, конечно же, плывет ко мне. Не будет ли сигаретки у вас.
«Ну какого рожна ты у предыдущих трёх не спросил», – проносится в голове. Двигаюсь с каменным лицом вперёд, мол не слышу, не понимаю. Бродяга отваливается.
Раньше бы я обязательно остановился, вынул наушник и вступил бы в бессмысленный диалог.
***
Зашёл в продуктовый и случайно набрал много всякой всячины.
– Пакет же вам не нужен, – смотрит кассирша на мою скромных объемов холщовую сумку.
А я от жадности взял аж две бутылки любимой минералки. Она редко бывает в магазинах. Было очевидно, что возможности моей котомки прям на грани.
– Надеюсь всё влезет, – отвечаю.
– Я тоже надеюсь, что у вас всё влезет! – парирует кассирша.
И вроде бы ничего такого, но я зарделся как пятиклассник. Смущенно сгреб купленное и удалился восвояси.
А еще у нас на Черной речке елку у метро не убрали. Так и стоит среди луж наряженнная. Делаю ставки: разберут ли к февралю. Хотя может они ее до конца празднования китайского Нового года оставят. А что, удобненько.
***
Иду вчера вдохновленный после концерта. Дождик закончился, потеплело. Классно так. Из метро сразу нырнул в переход. А там на полу лежит бомж. Уютненько так: пакетик к стене поставил, ножки аккуратненько сложил. В общем поза не для внезапно подкравшейся смерти.
Купил сигарет, иду дальше. Пытаюсь думать о том, как же классно ребята совместили игру на классических и электронных инструментах. А мозг о своем поет, Алексей, ну ты и скотина, надо было его пошевелить, мало ли что, может плохо человеку. Вместо чудесных виолончелей, бомж этот крутится в голове. Почти у дома развернулся, пошел назад в переход.
Дошел. Уважаемый, говорю, не спи замерзнешь.
Товарищ нехотя проснулся, посмотрел осоловелыми глазами, укутался посильнее в воротник и сказал:
– Да, блять! Дайте уже поспать штоле…
И отвернулся к стенке.
Я у него еще и подстилочку теплую разглядел.
**
По дороге в алкогольный за брютом краем уха ловлю рассуждения двух подростков:
– Ну, я считаю самый продуктивный возраст, чтобы узнавать что-то новое – до тридцати. Ну, там 27, 28…
И тут я вспомнил, что не рассказал вам кое-что.
Выпивали давеча с подругой в баре. За соседним столом происходила трагедия: три юных нимфы обсуждали возраст, старость и тлен.
– Слушайте, а уже совсем скоро нам будет 30.
– Я даже не представляю, как в тридцок жить вообще. Ещё понимаю 28, 29, ну 30 – это за гранью.
– Да, грустно всё это, – вздыхает третья.
В этот время мы, выпив свои три текилки, пробирались мимо них к выходу. Ирен, остановилась и сказала:
– Девочки! Поверьте, жизнь есть и после 40. Интересная.
И мы помахали девушкам руками.
Они засмеялись и сказали, что нам респект – теперь им полегчало.
Ну, а что? Экспресс-психотерапия в действии.
***
Иду домой через арку. Навстречу девушка с подозрительно знакомым лицом. Ну мало ли, думаю. Когда мы с ней поравнялись, она кивнула мне и сказала «Здравствуйте».
Я автоматически поздоровался в ответ. Начал вспоминать, где мог ее видеть.
Через минуту понял, что это была продавец из алкомаркета, который тут рядом за углом. Ходила видимо курить на улицу.
Здравствуйте, блять, дожили.
***
Курсирую по Фонтанке. По набережной. Подходит ко мне юнец типажа Гарри Поттера переростка. Пьяненький, в руках бутылка, завернутая в крафтовую бумагу. Я, говорит, первый раз в Петербурге, не знаете ли, где можно выпить.
– Да вы вроде уже пьёте, – выразительно кошусь на его пакетик.
– Да, но я хочу культурно…
– Ааа, так вот, – показываю ему на бар, рядом с которым мы остановились. – Зайди выпей.
– Можно, да?
– Ну, конечно. Я разрешаю. Надеюсь закон тоже.
***
На улице ко мне подходит тетя с собачкой и говорит: «А вы курите?». Отвечаю, что бросил. Сверкнула оценивающим взглядом из-под очков:
– Ммм… да-да, вы похожи на некурящего.
Ну, спасибо, теть, что хоть жадиной не обозвала.
***
Гуляю по району. Погода великолепная: не холодно, безветренно и снег кружит. Прохожу мимо школы. Дорожное ограждение штурмуют две дамы различного возраста, но примерно одного стиля: пальто, шляпка, большая сумка. Заборчик не особо высокий – мне по пояс, но само мероприятие требует определенной смелости и недюжинной растяжки.
Сначала через препятствие перелетели сумки. Потом это же пытались повторить их обладательницы.
Та, тетенька, которая помладше говорит своей товарке:
– Антонина Ивановна, хорошо, что дети нас не видят. Я же все-таки учитель начальных классов!
– Мариночка, – отвечает ей более опытная коллега, – бог не выдаст, свинья не съест. Взбодрись, времени мало!
Только природная скромность и мое трезвое состояние удержали меня от вопросов отважным леди. А вопросов у меня, скажем прямо, было не мало. Самый главный – а Антонина Ивановна-то, что преподаёт?
***
Иду по Большой Пушкарской. Передо мной движется крупная девушка, у нее бежевое пальто в огромную клетку. Из авто в пробке высовывается тощий парень и кричит: «Катя, привет!». Девушка машет ему рукой.
Купил электрический чайник, ибо его соратник со свистком окончательно доконал мою нервную систему. Девушка на выдаче, похожая на муми-маму из нашего мультика, флегматично спросила, оплачивать сразу будете. Открыл коробку, посмотрел на чайник и говорю – да, мол, сразу. Я парень рисковый.
Дяденька с огромным шестом, облепленный мелюзгой, как подводная свая ракушками, пытается сбить с дерева застрявший там квадрокоптер. Не сразу, но у него это получается. Детвора радостно визжит.
Возле школы дородная мамаша отчитывает дочь: «Нет, со следующего года ты начинаешь учиться! Я не могу тебя по репетиторам таскать».
Так проходят уютные апрельские вечера на Петроградской стороне.
***
Рубрика «Забыл рассказать»
Иду к выходу из Пулково. Налетают таксисты, стервятники-староверы.
– Мужчина, такси.
– У мужчины есть приложение.
– Да они все наркоманы в твоем приложении! – летит мне в спину.
Теперь и вы тоже это знаете. Берегите себя, а то ездиете не пойми с кем.
***
Летний Невский: душно, очень хочется пить. Ближайший магазин – алкомаркет. Захожу, беру микробутылочку минералки, становлюсь в очередь. Передо мной солидная дама загружает в огромную сумку три бутылки белого. За ней трое молодых панк-девиц с семью бутылками розе. И я с бутылочкой минералки смотрю на все это с выражением «Божечки, вот алкашня. Дайте уже человеку водичку купить».