Мы лежим бок о бок в мягких шезлонгах, внизу искрится Средиземное море. Амальфитанское побережье выбрала я: расслабляющий парадиз, край роскоши и гастрономических удовольствий, дольче вита, так сказать. Для нас с Джеком это как второй медовый месяц.
Курорт с элегантной архитектурой, сливающейся с величавыми прибрежными скалами, так и сочится изысканностью. Окружающий вид захватывает дух: живописные деревушки с колоритными домиками, каскадом сбегающими по склонам холмов, окаймлены пышной зеленью и жизнерадостной бугенвиллеей. Честно говоря, здешние места очень похожи на Лагуна-Бич, только без вечно прячущегося в кустах детектива.
Джек выглядит уже лучше, загорел, повеселел. Кошмары отступили, и теперь он представляет собой типичного богатого и избалованного американца. Легкий морской бриз сглаживает жару, а шум волн, бьющихся о скалистый берег, очень успокаивает.
– Выпьешь бокал просекко, красавчик? – предлагаю я. – Пойду попрошу официанта принести.
– Да, я бы не отказался. И, может, какие‑нибудь закуски?
– Конечно, все, что захочешь. – Я целую его в щеку. Он не уклоняется, и это хорошо. Он снова привыкает к моим прикосновениям, и я счастлива.
Встав, я замечаю пару, сидящую в шезлонгах рядом с нами. Она молода, на вид чуть меньше тридцати, вся увешана драгоценностями: толстенное обручальное кольцо, часы с бриллиантами, сверкающие бриллиантовые гвоздики в ушах, дизайнерский купальник и пляжная сумка одного бренда, неимоверно дорогие.
Я улыбаюсь, наблюдая, как незнакомка и ее молодой муж устраиваются у бассейна. Судьба послала мне новую жертву. Я в восторге.
– Джилл, что ты делаешь? – спрашивает Джек. Он уже сидит. Наблюдает, как я разглядываю молодоженов.
– Любуюсь юной парой.
– Даже не думай, мы так больше не шалим, запомни.
– Да я просто за просекко пошла. Сейчас вернусь, – говорю я и по пути останавливаюсь рядом с новобрачными.
– У вас, наверно, медовый месяц, – произношу я, сама любезность: мед, сироп и патока.
– Да, – отвечает молодая усыпанная бриллиантами жена. – Здесь так здорово. Мы только что приехали. А вы тоже?
Она оглядывается на Джека. Тот наблюдает за нами со своего шезлонга и слегка машет рукой.
– А у нас второй медовый месяц. Мы проведем здесь всю неделю. А вы?
– И мы тоже. Я Сара, а это Сэм.
Чудесно.
– Я Джилл, а это Джек.
– Как в детском стишке, – замечает Сара.
– Именно, – киваю я. – Кстати, я иду в бар. Принести вам что‑нибудь?
Сара улыбается и встает.
– Я с вами. Сейчас вернусь, котик.
Я бросаю взгляд на Джека. Он качает головой, предупреждая меня. Такой милый.
Рядом со мной Сара щебечет о пасте, лимончелло и о том, как здесь все дешево по сравнению с домом. Мне ее болтовня до лампочки, но я притворяюсь заинтересованной. Одно только ее обручальное кольцо обеспечит нам полгода беззаботной жизни.
С просекко в руках мы возвращаемся к бассейну и занимаем места рядом с нашими мужьями, предварительно договорившись встретиться вечером за ужином. Бедняжка Сара призналась, что ее муж не особенно разговорчив и она начинает скучать. Во время медового месяца! Я гарантирую им тему для разговора.
– Прекрати, – цедит Джек, когда я вручаю ему бокал с просекко, где пляшут пузырьки. – Вижу, что ты задумала. Может, нам стоит уехать, чаще менять отели, чтобы ты не испытывала искушения. Это проще простого. К тому же у них медовый месяц. Имей совесть.
– Моя совесть в порядке. Они слишком молоды, чтобы владеть столькими излишествами. В любом случае сегодня мы с ними ужинаем, а потом, согласна, уедем, как только я получу то, что мне надо. Не переживай, красавчик.
Джек вздыхает и делает большой глоток игристого вина. Видимо, смирился со своей судьбой. А может, и нет. Знаю только, что он сейчас весь мой и другой женщины, которая отвлекала его от меня, больше нет. Уверена, мы снова полюбим друг друга. Нам просто нужно провести время наедине, чтобы освежить чувства. Мы будем защищать друг друга и обоюдно хранить наши секреты, пока смерть не разлучит нас.
И по пути, конечно, немного пошалим. Я очень довольна.