Мне велено оставаться в кабинете, что я и делаю. Эрика проявила понимание и заверила, что не скучает без меня: на ужин к ней приехала подруга, и они наслаждаются девичником.
Несколько минут назад Джессика принесла трехслойный сэндвич, и я принимаюсь за него, хотя голод как рукой сняло.
Звонит мой телефон.
– Мистер Тингли, это детектив Доннелли. Не могли бы вы подойти в женскую раздевалку?
А у меня есть выбор?
– Конечно, сейчас приду.
К счастью, Стэнли уже уехал домой, дав указание сразу же сообщать ему новости. Вместо него ко мне прицепился вице-председатель правления, брюзга по имени Сид, который никогда меня не любил и никогда мне не доверял. Он голосовал против того, чтобы меня назначили главным управляющим, и явился лично полюбоваться моим крахом.
Я натыкаюсь на него возле дверей кабинета: Сид сидит в кресле и потягивает скотч со льдом.
– Куда это ты намылился, Джек? – бурчит он. – Ты должен оставаться в клубе, пока все не выяснится.
Золотая клетка.
– Спасибо, что напомнили, Сид. Полицейский попросил меня заглянуть к нему, вот туда я и направляюсь. – Не сказав больше ни слова, я иду дальше.
Чувствую, что он увязался за мной, как тюремный надсмотрщик. Ну и ладно. Мне скрывать нечего.
Я дохожу до женской раздевалки и стучу в дверь. Открывает детектив Доннелли.
– Входите, мистер Тингли. Кто это с вами? – интересуется он.
– Сид, он член правления.
– Давайте пока попросим его подождать снаружи, – отвечает детектив и закрывает за мной дверь. Так тебе и надо, Сид.
– Что происходит? – спрашиваю я. – Мне никто ничего не говорит.
– Ну, по всей видимости, в последние два дня в клубе совершено несколько краж, – объясняет Доннелли. – И похоже, что это дело рук кого‑то из сотрудников.
– Что? Не может быть. Ерунда какая‑то. У нас лучший клубный персонал в округе.
– Нам придется побеседовать с каждым, кто имел доступ в раздевалку и работал на показе мод.
– Почему именно раздевалка?
– Мы обратили внимание, что у нескольких членов клуба и гостей женского турнира по гольфу обокрали шкафчики, – объясняет Доннелли. – Некоторые ни о чем не подозревали до сегодняшнего инцидента на показе мод. Две женщины из числа членов клуба лишились дорогих украшений.
Сердце бешено колотится, но я пытаюсь отыскать объяснение происходящему, пусть даже самое неправдоподобное, лишь бы оно не указывало на единственного человека, который, как мне известно, способен на подобные поступки. Я не могу сдать Джилл. Она отомстит мне и, скорее всего, обставит дело так, будто вор – это я. Я должен защитить Эрику. И Мэгги. И свое место в клубе. Не могу позволить ей разрушить мою новую жизнь. Нужно обезвредить Джилл без посторонних. Умолять ее остановиться, пока ее внимание направлено только на меня. Я просто хочу спокойной жизни. Мы с Джилл сумеем достичь соглашения. Нельзя, чтобы пострадал кто‑то еще. Я не в силах сдержать дрожь.
Вдруг я осознаю, что детектив пристально смотрит на меня.
– Вы уверены, что это не групповая паника? Может, женщины просто положили свои вещи в другое место, а потом решили, будто их украли? – выдвигаю я предположение. – Ну, то есть я знаю, что на показе обворовали двух дам, я с ними разговаривал. Но раздевалка?
– Мы уверены, что в последние несколько дней здесь совершена серия краж, – заявляет детектив. – Мистер Тингли, если у вас есть сведения о том, что происходит, сейчас самое время поделиться ими. Так будет лучше для вас.
«Мне это снится», – стучит в мозгу. Но, глядя в лицо детективу, я понимаю, что это не сон.
Я по-прежнему пытаюсь убедить себя, что Джилл не может стоять за кражами, хоть и знаю, что это наверняка она.
– Мне ничего не известно, поверьте. Но я выполню все ваши указания, чтобы найти злоумышленника и привлечь его к суду.
Детектив коротко фыркает и сообщает:
– Пока всё, мистер Тингли. Пожалуйста, оставайтесь в своем кабинете, пока мы не разрешим вам уехать.
Я молча разворачиваюсь и ухожу. Они считают вором меня. А я думаю, это Джилл. Дай бог, чтобы злодеем оказался кто‑то третий.