Джек не оставляет попыток сбежать от меня, но я в хорошей форме, не то что он, и поддерживаю темп. Я непосредственно у него за спиной, именно там, где и хочу быть. Трудно поверить, что он вынуждает меня еще крепче затянуть связывающие нас узы. Он не оставляет мне выбора: придется рассказать ему побольше о том, что я сделала, что мы сделали, стремясь защитить наш брак. Но торопиться я, конечно, не стану.
– Ну вот, ты был в полном раздрае, даже не обрадовался рождению ребенка, – говорю я. – Я страдала и чувствовала себя совершенно одинокой.
Спешащий впереди меня Джек закрывает руками уши, как ребенок. Серьезно?
– Джек, прекрати.
– Я тебя не слушаю и не слышу, – отмахивается он. – Мы никогда не разговариваем по душам, и начинать слишком поздно. Ты прекрасно знаешь, что я обожаю Мэгги с минуты ее рождения.
– Ладно, у меня вся ночь впереди, – роняю я, пусть он и не слушает.
Пользуюсь возможностью оглядеться по сторонам. Ребенком я и правда очень любила приезжать сюда, играть с братьями и сестрами, смотреть на звезды, жарить зефир. Детство у меня было невинное и безмятежное. В отличие от меня самой.
«Видимо, она просто такой уродилась», – говаривала моя мама. Она пыталась понять меня, помочь мне, искренне пыталась.
А вот мама Джека ну никак не желала нам помочь. Меня она ненавидела, это было ясно. Помню тот телефонный звонок. Мэгги исполнилось три года – этакий пухленький ангелочек, шебутная девчушка и уже папина дочка, явно не без причины. Телефон зазвонил, и, поскольку Джек купал дочь, трубку взяла я.
– Мне надо поговорить с Джеком, – требовательно заявила его мать.
– Он сейчас занят, но вы можете поговорить со мной, Иви, – предложила я.
– Пожалуйста, позови Джека. – Она смягчила тон, но это не возымело действия. Свекровь уже добилась того, что в своем дневнике я внесла ее в черный список, а покинуть ту колонку очень трудно. Воспринимайте мой перечень как список непослушных детишек Санта-Клауса или, если хотите, список приговоренных. Туда попадали люди, с которыми мне требовалось свести счеты или что‑то в этом роде. А вообще‑то я мухи не обижу.
– Послушайте, все, что вы хотите сказать Джеку, можете сказать и мне. Я теперь тоже ваша дочь, – сообщила я, с любопытством ожидая, как она примет такое заявление.
– Звонил детектив. Фактически с угрозами. Сообщил, что добивается ордера на обыск нашего дома. Мы не можем этого допустить.
– Да, допустить этого нельзя, – согласилась я. – Что предлагает Джексон?
– Он уехал с друзьями играть в гольф. Не хочу портить ему удовольствие, пока никакой срочности нет. Пожалуйста, передай, чтобы Джек позвонил мне, когда освободится. Нужно что‑то предпринять.
– Конечно. Но не забывайте, что во всем виноваты вы, – напомнила я.
– Что? Ты смеешься?! Следи за языком, милочка. Я только и делаю, что помогаю тебе с тех пор, как ты вкралась в душу к моему сыну.
Я представляю, как она касается жемчуга на шее, отхлебывая грязный мартини безо льда и со спиралью лимонной цедры.
– Вкралась? Интересный выбор слов, мамуля.
– Влезла с ногами – так лучше? Всем известно, что с того дня, когда ты появилась рядом с Джеком, его жизнь пошла под откос. Ни работы в семейной фирме, ни веселья с друзьями, ни престижного университета, ни будущего вообще. Только ты и ребенок, которого ни один из вас не в состоянии содержать без нашей помощи, да заочное обучение. Это трагедия. Изворачивайся сколько хочешь, но я знаю, что ты собой представляешь и что ты сделала.
Телефон в руке задрожал – меня затрясло от ярости. Как она смеет? Да я спасла Джека в ту ночь, когда он убил Теда. Именно благодаря мне он окончил колледж. Без меня он был бы пустым местом, а со мной он обожающий свою дочь отец, который трудится в рекламном агентстве, а по вечерам учится на юрфаке. И каждое утро просыпается рядом со мной, своей любящей женой.
– Я ангел, который спас вашего сына, – произнесла я как можно более твердым тоном. – А вы демон, который хочет его погубить. Держите рот на замке. И перестаньте отвечать на звонки детектива.
– Не смей указывать мне, что делать, – тихим угрожающим голосом отозвалась Иви.
– Все еще думаете, будто вы главная, да? Как же вы заблуждаетесь. Он теперь мой – так всегда бывает, когда сын женится на женщине своей мечты. Вас сместили с трона. Доброго вечера, Иви.
Я отключилась. И это был мой последний разговор с ней. Джек ей так и не перезвонил – вероятно, потому, что на его вопрос, кто это был, я ответила: ошиблись номером.