Я ворочаюсь в кровати и не могу успокоиться. Невероятно, какой длинный выдался день, а это только начало уик-энда. Не знаю, как выдержу дальнейшее, но куда деваться? Эрика в конце концов перезвонила мне, когда я прогуливался вокруг гостиницы. Я оставил ей четыре голосовых и три текстовых сообщения, умоляя связаться со мной. Чуть с ума не сошел. Думал, она меня бросила, а оказалось, она молчала из-за потрясения.
– Мой дом, дом на берегу, полностью уничтожен! – выпалила она, как только я ответил.
– Что?! Что случилось? – Я ведь только сегодня утром был у нее.
– Пожар. Перекинулся из соседнего парка, – дрожащим от горя голосом объяснила она. – Просто какой‑то страшный сон. Два дома рядом с моим тоже сгорели.
– Где ты сейчас? Чем тебе помочь? – спросил я.
– Я в том отеле, где ты оставил меня утром. На нашу улицу никого пока не пускают.
Я глубоко вздохнул. Мои мечты переехать в ее красивый дом сразу после окончания путешествия пошли прахом. Ладно. Выкрутимся.
– Дом ведь застрахован. У нас все будет хорошо. Хочешь, я приеду? Я готов.
– Ты все равно ничего не сможешь здесь сделать, – сказала она. – Я раздавлена. Заканчивай свои дела в Юте, а там подумаем, что делать дальше. Утром у меня встреча с пожарным дознавателем.
– Сочувствую тебе, детка, – произнес я. – Какое счастье, что тебя не было дома, когда это случилось.
– Я тоже об этом подумала, – призналась она и отключилась.
Потом я позвонил Мэгги, которая ответила после первого гудка.
– Ты слышал про пожар? – спросила она.
– Только что узнал.
– Ужас. Это напротив нас, на другой стороне Тихоокеанского шоссе.
– Я знаю. Слава богу, что потушили, – сказал я, все еще не оправившись от шока. – Спасибо, что приехала так скоро, бусинка.
– Не за что, папа. Я просто рада, что ты в конце концов собираешься уйти от нее.
У меня перехватило дух.
Итак, я решился: ухожу от жены. Ради дочери. Ради нас обоих. Единственно по этой причине я и посвятил Мэгги в свой план. Она не меньше меня желает моего освобождения. Кроме того, у кого мне еще просить помощи? Не хотелось подвергать дочь опасности, но я знаю: пока Джилл здесь, со мной, Мэгги ничто не угрожает.
– Да, давно пора. Хотя я всегда буду любить твою маму. – Где‑то я прочитал, что нужно демонстрировать, будто многолетняя любовь жива и никогда не умрет, даже если партнеры расстаются. Это важно для детей, рожденных в распавшемся браке.
– М-м, как скажешь, папа. Так вот, я прошерстила все ящики в твоей комнате, на кухне и в гостиной. Ничего. Есть еще соображения?
– Предсказуемо. Я тоже в течение многих лет неоднократно искал во всех этих местах. Видимо, мы что‑то упускаем. Не спеши. У тебя есть целые выходные, – сказал я ей.
– Мне тут не нравится. Жутковато как‑то, – призналась Мэгги. – Я, наверно, на все выходные не останусь. Надо заниматься.
– Это же твое семейное гнездо, а мама здесь, со мной, – возразил я. Но понимал и тревогу дочери. Метод воспитания Джилл требовал от Мэгги быть безупречной, улыбаться и вести себя тише воды ниже травы. Что бы ни случилось. Взамен жена терпела нашу дочь, если только та не просила внимания или любви.
Надо было раньше уйти от Джилл. К счастью, моя мама предвидела недоброе и позаботилась о том, чтобы отправить Мэгги в интернат и открыть сберегательный счет на оплату ее обучения в колледже.
– Завтра еще поищу. Сегодня мы идем в «Бекас», – сообщила она.
– Кто это «мы»?
– Я и мои друзья по колледжу. Ты же не думаешь, что я приехала сюда одна, правда? – усмехнулась дочь. – Они, разумеется, не в курсе моей секретной миссии.
Я с облегчением унял панику и напомнил себе о необходимости доверять Мэгги. Она и Эрика – все, что у меня есть, и я ими обеими очень дорожу.
– Хорошо вам отдохнуть. Возьми такси.
– Люблю тебя, папа, – попрощалась Мэгги.
– А я тебя еще больше. – И я повесил трубку.
Оставалось только вытерпеть жалкий ужин с женой, которая держит меня в заложниках в опостылевшем браке, и надеяться, что дочь найдет единственный залог моей свободы, если вдруг моя намеченная беседа с Джилл пойдет не по плану. Ах да, надо еще пошарить по интернету в поисках информации о пожаре, разрушившем дивный дом моей любовницы. Ну и денек.
Я стягиваю одеяло с лица и смотрю на часы. Два ночи. Рядом со мной мирно спит, слегка приоткрыв рот, Джилл. В голову прыгает недобрая мысль: мужчина посильнее мог бы взять дело в свои руки. Я представляю, как мои пальцы смыкаются вокруг ее горла и сдавливают его, как она сопротивляется, брыкается и наконец сдается, затихает с выпученными глазами, изумленная, что я осмелился на столь решительный шаг.
Но я еще не дошел до такого отчаяния. Пока не дошел. Поиграю в ее игры. Завтра постараюсь быть любезным, попытаюсь максимально доброжелательно заставить жену осознать, что мы оба только выиграем, если каждый пойдет своей дорогой. Поговорю с ней ласково, с сочувствием. Попробую убедить, что ей без меня будет лучше, а мы навсегда останемся друзьями. Мы ведь так много пережили вместе.
Я закрываю глаза, молитвенно призывая сон. Вместо этого перед глазами встает мой лучший друг детства и сосед по комнате в колледже Тед. Он, как всегда, хочет поговорить. Я открываю глаза, и он исчезает. Немного погодя мне наконец удается задремать, представляя руку Эрики в моей руке.