Дом Эрики, который она получила в прошлом месяце при разделе имущества в ходе развода, стоит на краю утеса у берега Тихого океана. Обставленный яркой мебелью, изобилующий произведениями искусства, он выглядит очень современно. Солнечный и сияющий, как сама Эрика.
Как только я прибыл утром, мы занялись любовью, а потом вместе наблюдали за восходом из гигантской хозяйской спальни. Я принял душ первым, и теперь, ожидая Эрику в переднем дворе, думаю о своей жизни с женой.
Мы, условно говоря, делим тесный дом в стиле кейп-код, за который заплатили мои родители, – один и тот же дом больше двадцати лет. Наши жилищные условия никогда не улучшались, зато и не ухудшались. Хотя, что греха таить, была такая опасность, но мы проявили творческий подход. Пошалили, как говорит Джилл.
Но теперь шалости закончились. Решено. Я поступаю на работу, настоящую работу, на престижное место в «Комфорт-холле». Разумеется, это обратит на себя всеобщее внимание, поскольку меня нанимают друзья. И все же главное мое достоинство заключается в деловых качествах, а уж с общественным мнением я как‑нибудь справлюсь.
А вот с Джилл справиться не могу. Она, конечно, чертовски сексуальна, и с ней весело, когда она в настроении. Выглядит она до сих пор в точности как та студентка, которую я встретил столько лет назад на крыльце домика братства, честное слово. Светлые волосы, упругое тело и огромные голубые глаза с холодком. Такую трудно забыть. С первого мгновения нашего знакомства я знал, что она бедовая. Но не устоял, а потом судьба соединила нас навеки. То есть я так думал. Однако теперь, когда Мэгги уехала в колледж, а мне предложили новую работу, я начинаю видеть свое будущее без Джилл. Как подсказывает интуиция, мне необходимо избавиться от нее, чтобы уцелеть. До нынешнего момента я даже не мог вообразить, что это реально.
Вот почему я здесь, с Эрикой. Она спокойная и внимательная, терпеливая и добрая. Кому‑то другому такая женщина может показаться скучной, но для меня она служит спасением: с ее помощью я сумею разрушить стену привычки и преодолеть свою зависимость от Джилл.
Эрика в свободном белом платье распахивает стеклянную входную дверь и широко улыбается. Искренне улыбается. Длинные темные волосы убраны в высокий хвост. Губы переливаются на утреннем солнце. Она бросается ко мне и обеими руками обнимает за шею.
– Извини, что задержалась в ванной, – шепчет она и целует меня.
Все чувства у меня обострены до предела. Она пахнет весенним садом, и ее тело льнет к моему, освежая и возбуждая. Эрика мягкая, а Джилл жесткая, колючая. Не стоит, конечно, их сравнивать, но ничего не могу с собой поделать.
Я слегка отстраняюсь, беру Эрику за руки.
– Жаль тебя расстраивать, но я еду в путешествие по Юте. Отвертеться у меня не получится. Долго объяснять.
– Так вот почему ты решил сегодня прокатиться ко мне? Чтобы сообщить, что отправляешься в отпуск с женой? – Эрика высвобождает руки и упирает их в бока. – Ушам не верю. Ты же говорил, что между вами все кончено.
Я глубоко вздыхаю.
– Так и есть. Но не совсем. Нужно формальное завершение. Полный разрыв. Эта поездка поставит точку. Она даст мне возможность поговорить с Джилл. После стольких лет брака я обязан хотя бы объясниться.
Эрика хмурится чуть меньше, но рук не опускает.
– Послушай, я знаю, вы вместе сто лет. У вас есть своя история и все такое. Воспоминания. Мы с Дином прожили десять лет, вполовину меньше, чем вы, но расставание тоже вызвало смешанные чувства. Особенно у него, когда я отобрала дом. – Она усмехается. – Зато потом началось черт знает что. Я тебе рассказывала: мне пришлось добиться судебного запрета на контакты. Не знаю, что путного может выйти из лишних слов. Поверь мне: кончено – значит, кончено.
Я привлекаю ее к себе.
– Мне очень хочется быть с тобой. Жить вместе в твоем украденном доме. И так вскоре и будет. Нужна только эта последняя поездка. Пойми, мне надо поговорить с Джилл. Давай-ка лучше поедем позавтракаем.
Я открываю перед Эрикой дверцу своего черного джипа, когда в голове срабатывает сигнализация. Не учует ли Джилл духи другой женщины в салоне с кожаными сиденьями? По пути домой надо будет заехать в мойку и попросить дезодорировать машину фальшивым запахом сосны. За руль я сажусь уже успокоившись.
Джилл действует мне на нервы. Перед решающим разговором с ней мне необходимо провести последние мгновения с нормальной женщиной, чтобы взять себя в руки и расслабиться перед долгой дорогой в Юту.
– Джек, что с тобой? – Эрика настороженно смотрит на меня. Интересно, надолго ли я отключился.
– Ничего. Всё путем. – Я выдавливаю улыбку, и мы выруливаем из ворот ее дома в конце подъездной дорожки.
Она живет в охраняемом коттеджном поселке и имеет в доме дополнительную сигнализацию. Здесь мы в безопасности, напоминаю я себе. В безопасности и наедине, вдали от посторонних глаз. Представляя, как переезжаю сюда, я глубоко вздыхаю.
Еще рано, без четверти восемь. Я выбираю ресторан здоровой пищи с самообслуживанием, который мы оба любим за крепкий кофе и диетическую пищу. Домой я привезу Эрику к половине девятого. Заверну на мойку, суну оператору солидные чаевые за быстрое обслуживание и буду дома к девяти. Загрузим вещи в машину и в десять, как обещалось, тронемся в путь.
Я человек слова. Все эти годы меня нельзя было упрекнуть в нечестности. И до Эрики я хранил верность жене. Я объясню Джилл свой план. Он ей не понравится, по крайней мере поначалу, но она вынуждена будет согласиться, что другого выхода нет. Мы прожили вместе довольно долго и счастливо. У нас образовалось слишком много общих секретов.
Без нее я вряд ли оказался бы в нынешнем положении, к гадалке не ходи. Но то дело давнее, двадцать один год прошел. С тех пор мы всё-всё делали вместе под прикрытием брака. Как одна команда. Пульс учащается. Джилл наверняка настроена так же. Чем черт не шутит: не исключено, что она будет даже рада возможности начать жизнь заново.
– А теперь что? У тебя такой вид, будто ты пробуешь какую‑то тухлятину, – произносит Эрика, кладя руку мне на колено.
– Нет, ничего страшного. Меня слегка подташнивает после вчерашнего ужина.
– Ты же говорил, что ел салат. От салатов обычно не тошнит, если только туда не попала сальмонелла, глистерия или еще какая‑нибудь пакость. Ой, а вдруг у тебя глисты? – Эрика шутливо пучит глаза и отдергивает руку. – А может, Джилл пытается тебя отравить? Как в кино. Не знаю, как она выглядит, да и знать не хочу, но она, случайно, не склонна зловеще улыбаться или демонически хихикать?
Эрика ужасно милая.
– Нет, Джилл обычный человек, и отношения у нас, как тебе известно, нормальные. Кстати, в слове «листерия» нет буквы «г», и глисты тут ни при чем. А кроме прочего, Джилл не стала бы меня травить.
Я сворачиваю на парковку ресторана и смотрю на часы. Минута в минуту.
– Как ты думаешь, она знает, что ты хочешь уйти? – спрашивает Эрика, когда мы направляемся к входной двери.
– Трудно сказать. По-моему, Джилл занята только собой. Но атмосфера изрядно накалилась с тех пор, как я переехал в гостевую комнату. По твоей просьбе. – Я целую Эрику в щеку и прижимаю к себе. – На этих выходных у меня будет возможность всё рассказать Джилл. Обещаю. И я попрошу, чтобы мы развелись полюбовно.
Мысли перепрыгивают к нашей с Джилл последней ссоре, случившейся несколько дней назад. Она настаивала, чтобы мы поехали в Юту, и я в конце концов сдался, надеясь прожить тихо-мирно еще несколько дней и продумать план действий. Мне показалось хорошей идеей рассказать Джилл правду, находясь подальше от привычной обстановки, втолковать, что нам обоим будет лучше порознь. К тому же нужно как‑то объяснить ситуацию и Мэгги. Только я переступил через порог, как Джил тут же подскочила ко мне в прихожей.
– Так что, ты в итоге согласен на путешествие? – вопросила она напряженным от гнева голосом.
Мы стояли в прихожей, моя рука лежала на дверной ручке, и я боролся с желанием снова выскочить из дома. Однако понимал, что неразумно бегать от проблемы. Нужно достичь взаимопонимания.
Я глубоко вздохнул и уставился на жену.
– Да, Джилл, я решил поехать с тобой. Так у нас будет возможность поговорить, – ответил я.
– Поговорить и снова сблизиться, – уточнила Джилл, после чего развернулась и оставила меня в прихожей одного.
– Я в последний раз отпускаю тебя с ней на отдых, – предупреждает Эрика, возвращая меня к реальности. Мы стоим в очереди.
Я оглядываю посетителей ресторана, проверяя, нет ли среди них знакомых. Толпа молодежи – старшеклассники и серфингисты. Я никого не узнаю, и меня тоже никто не узнает.
– Я в последний раз буду с ней, и точка. Не волнуйся. – Я смотрю на часы. – Ты не против взять еду с собой? Мы провалялись в постели чуть дольше, чем я рассчитывал.
– Конечно. – Эрика улыбается.
Она прельщает нормальной, обычной красотой. Никто не пялится на нее, когда она входит в ресторан, и это хорошо. Достоин ли я ее? Смогу ли сберечь? Наши отношения основаны, безусловно, на влечении, но в них присутствует и непринужденность, и подлинная дружба. И вдруг мои мысли переносятся к Джилл. Сердце замирает от заклокотавшего, как кипящая вода, страха. Нас с Джилл свели обстоятельства, над которыми мы были не властны, но ей каким‑то образом всегда удавалось верховодить. С Эрикой же мы равны. Это настолько непривычно, что трудно поверить в реальность происходящего.
Точно ли я не сплю?