Место скорее напоминает лаундж, чем современный техно-клуб. Слева находится старинный бар из вишневого дерева, уставленный бутылками с дорогой выпивки.

Справа – основной зал с круглыми столами, накрытыми малиновыми скатертями. Освещение приглушенное. Дешевые духи и густой сигарный дым отравляют воздух.

Но от того, кто находится в клубе, у меня кровь стынет в жилах. Посетители, собравшиеся вокруг бара и сидящие за столиками, – это все мужчины, взрослые мужчины, довольные собой, пьющие и смеющиеся. Среди них снуют девушки не старше шестнадцати, одетые в нижнее белье, ярко накрашенные и флиртующие, как проститутки в борделе Дикого Запада.

От этого зрелища меня тошнит, но я продолжаю осматривать комнату в поисках звучащего голоса, в поисках Мии.

И тут я вижу ее.

В центре тускло освещенной сцены в правом углу комнаты.

Мия.

У меня открывается рот, и я замираю. Я не могу поверить своим глазам.

Эта прекрасная девочка, которую я искала, здесь.

Девочка с самой яркой улыбкой, которую вы когда-либо видели, и голосом, похожим на мед, стоит передо мной.

Я сделала это! Я нашла ее! Вот почему я стала частным детективом.

Все это время, все сомнения, все придурковатые клиенты, все препятствия, весь страх – ради этого момента.

Но мой восторг от мгновенно улетучивается, когда я смотрю на девочку повнимательнее.

На ней нет ничего, кроме нижнего белья и черного корсета, который свободно облегает ее тело, не достигшее половой зрелости. Красивые упругие локоны выпрямлены и распущены, и я вижу синяки на нежной коже ее рук. Ее лицо бледно, а глаза затуманены наркотиками. Она поет, и ее голос такой же насыщенный и завораживающий, как и на видео. Однако на этот раз никто ее не слушает. Пьяные эгоцентричные мужчины не обращают на нее внимания, они слишком сосредоточены на том, чтобы, пуская слюни, хватать девушек, которые проходят мимо их столиков.

Я должна увести ее отсюда.

Я разворачиваюсь на каблуках и смотрю на Эндрю, на моем лице застыло выражение ужаса.

– Нам нужно вызвать полицию, немедленно, – говорю я, ожидая увидеть такое же отвращение.

Но вижу обратное.

На лице Эндрю отражается восторг. Чистый, маниакальный восторг.

Его улыбка – широкая и откровенная – обнажает клыки. Искорки в его глазах превратились в демонический блеск.

Не сводя с меня пристального взгляда, он поворачивает замок на двери клуба. Звук задвигаемого засова и осознание, которое приходит вместе с ним, ощущаются как выстрел. Он встает между мной и выходом и гордо разводит руки в стороны.

– Итак, что думаешь об этом месте, Хейзел? Я сам его спроектировал.

Истина обрушивается на меня ударом кувалды. Эндрю похитил Мию.

Кто знает, скольких еще? Он стоит за всем этим.

Как я могла быть настолько слепой?

Я лезу в сумку за шокером, но его нет. Вспоминаю, как вышибала с ухмылкой забирал его у меня на входе, и проклинаю себя.

Из боковой двери появляются две фигуры. Это полицейские, которые следили за мной, Дегром и Хэнли. Они оба сильно пострадали, упав прошлой ночью в овраг. У первого на лбу глубокая рана, у второго не хватает зуба. Ненависть в их глазах пронзает меня насквозь. Они улыбаются, понимая, что настал их шанс отомстить.

Я поворачиваюсь к Эндрю.

– Почему? Зачем ты это делаешь?

Он делает несколько шагов ко мне и демонстрирует свою улыбку на миллион долларов. Он пытается положить руку мне на плечо, но я отмахиваюсь, каждый волосок на теле встает дыбом.

– Считай это семейной традицией. Но ты даже не видела самого интересного. Следуй за мной.

Двое полицейских встают позади меня, поясняя, что это не предложение – это приказ.

Мы идем за Эндрю, который вприпрыжку спускается по ступенькам в главный зал. Он, как глава заведения, останавливается у столиков, чтобы пожать руки посетителям. Один из мужчин сидит с девочкой, которой на вид не больше двенадцати. Эндрю берет бутылку из ведерка со льдом и наливает себе в бокал. Мужчины в клубе в восторге от него. Пока мы пробираемся между столиками, они меня даже не замечают. Они слишком поглощены удовлетворением своих мерзких желаний.

Пение Мии на заднем плане похоже на жестокую шутку. Красота утонула в грехе.

К горлу подступает желчь, и мне приходится сглотнуть ее, чтобы меня не вырвало.

На другой стороне зала расположена лестница, ведущая за сцену в темный коридор, обитый бархатом. Мы проходим мимо Мии, и я смотрю на нее, надеясь поймать зрительный контакт, как-то сказать ей, что все будет хорошо. Но она понятия не имеет, кто я такая. Она просто продолжает петь, уставившись в пространство.

Мы выходим в коридор. С потолка свисают две красные лампочки – это единственный источник света. Я вижу множество комнат. Мы идем вперед, и я слышу скрежет стали и стоны людей. Сердце бешено колотится, и пот струится по телу. Я вспоминаю пятно крови, которое обнаружила раньше.

Даже в самых страшных кошмарах я не могла представить себе весь ужас этого места.

Мы доходим до конца коридора, и Эндрю открывает последнюю дверь слева. Я говорю себе, что должна закричать, что должна бежать, что должна бороться, но я парализована. Я продолжаю думать, что это, должно быть, ночной кошмар и в любую секунду я могу проснуться и оказаться в безопасности своей постели. Я следую за мужчиной в комнату, а два продажных копа закрывают за мной дверь и ждут снаружи, блокируя выход.

Я сегодня умру.