Лицо у Олега было в веснушках, глаза – небесные, голубые – сидели глубоко и избегали любого взгляда. Рыжий, одетый в неизменный пушистый свитер, Олег обитал на последних рядах парт. Для школы он выигрывал олимпиады по алгебре и физике, на уроках его не спрашивали, к доске не вызывали, если учителя хотели чего-то, общались с Олегом после занятий.

Была у него свита из таких же нелюдимых ребят, низеньких, как опята. На переменах они сидели в углу, играли в точки. Каждый день Олег приносил из дома мамины бутерброды в пакете и кормил свою свиту.

Маму его я не видел, но был наслышан, что это строгая, очень строгая, очень нервная женщина, визитов которой учителя избегали. Время от времени, вне классных собраний, она наносила эти визиты – налетала, будто японский истребитель, – внезапно, сея страх и панику.

С Олегом они жили вдвоем. Он без отца, она без мужа, он с волшебной головой, она с характером. Подробностей никто из класса не знал, но весенним вечером, накануне экзаменов одиннадцатого класса, Олег кинулся с крыши дома.