…Сегодня случился ужас… Мамочка подралась с таджиками! Они катались по вскопанной земле, я сначала пытался их разнять, а потом даже швырнул в таджиков свой костыль – правда, промахнулся и ни в кого не попал… Но что же я могу, ведь нога моя все еще в гипсе – и я лежачий беспомощный больной… Драка произошла по следующим причинам: из-за этих проклятых лесов мы с мамочкой совсем забыли про лестницу, ведущую наверх, от этажа к этажу, – таджики этим воспользовались и, ссылаясь на то, что строительство лестницы не оговаривалось, заломили несусветную цену, а наши авансовые деньги все ушли на стройматериалы и оплату работы… Наконец одолев таджиков, мамочка разрыдалась, отдала им их оговоренные деньги и прогнала прочь! Мы остались втроем… Я как мог утешал плачущую мамочку и чуть сам не разрыдался… Наконец она утерла горькие слезы, взяла в руки топор, рубанок и стамеску и решила выстроить лестницу самостоятельно… Она даже посмеялась над своей дракой с мелкорослыми таджиками, и я немного успокоился…

…Наш новый дом был уже практически готов – оставалось вдоль стены укрепить лестничные деревянные блоки, заботливо выструганные и покрашенные трудолюбивой мамочкой… до окончания срока моей работы также остался уже всего лишь день – но я так ничего и не написал… Наконец лестница была укреплена, мамочка обрушила коварные леса, и перед нами встала, как стела на какой-нибудь европейской площади, наша башня!.. Мы с удовольствием осмотрели ее и, взглянув друг на друга, обнялись и заплакали. Какой же ничтожной и маленькой показалась нам наша коробка от холодильника, в которой мы прожили тринадцать лет! Мы отворили входную дверь и… запустили вперед нашу Кошечку… Она грациозно перескочила порожек и оказалась внутри дома… прошлась по деревянному полу, потерлась об кухонную печь, покаталась на спинке и вдруг, выбежав обратно – наружу, – отбежала от дома и… вы не поверите – наделала кучку под кустом крыжовника! Нашей с мамочкой радости не было конца! В каждой комнате – на каждом этаже – была небольшая дверь, выходившая на общую лестницу, мамочка поднялась к себе на второй этаж и сказала, что хочет наконец отдохнуть… Стуча костылями по лестнице, я забрался к себе на третий и сел перед окном… разложил на большом подоконнике машинку и листы белой бумаги, раскрыл небольшой складной стульчик, уселся и посмотрел на мою Кошечку – теперь пора… Она ловко запрыгнула на подоконник, села напротив меня, открыла пасть и стала диктовать мне строку за строкой… я застучал по клавишам… Вечерело… И лучи от заходящего солнца заполнили мою комнату ласковым рассеянным светом… Запел соловей. К рассвету роман был готов – Кошечка уютно зевнула и, спрыгнув с подоконника, улеглась в углу, свернувшись колечком… я сполз со стульчика на пол, лег на дощатый пол, закрыл глаза и уснул.