Вестибюль отеля был пуст, когда Джо Мартинес покинул его перед самым рассветом. Его уход застал только сонный служащий на ресепшене и посыльный, развалившийся на стуле за тележкой у дверей вестибюля.

Мартинес заехал в свой отель, чтобы быстро принять душ и переодеться, а затем отправиться в штаб местного отдела полиции. Направляясь к своей машине, он с досадой потер челюсть. Времени на бритье не было. Он опаздывал на брифинг оперативной группы, который сам же назначил вчера вечером и, как обычно, попросил никого не опаздывать.

Всего сорок минут назад Мартинес вылез из постели Рэйчел Кролл. Он подобрал свою одежду, которая валялась в самых странных местах ее комнаты, и переоделся в ванной, чтобы не разбудить ее. Он оставил ей короткую записку в отельном блокноте рядом с чашкой кофе, которую так и не успел выпить.

Всего несколько часов назад, прежде чем они заснули в объятиях друг друга, он еще раз попытался убедить Рэйчел улететь домой утром. Предложил заказать машину с водителем, чтобы отвезти ее прямо в аэропорт. И добавил, что не хочет давать Теренсу Бейли шанс приехать за ней и воплотить в жизнь свое послание «Memento mori» и завуалированные угрозы насчет монстров.

Рэйчел прижалась к нему, сонно повторяя, что остается. За то недолгое время, что Джо Мартинес знал Рэйчел Кролл, он понял, что ее было не так-то просто запугать.

После смерти Стеф он встречался с несколькими женщинами, но ни с кем из них у него не ухало в душе так, как от вида Рэйчел, которая шла через тюремную парковку, с выражением лица, скрытым солнцезащитными очками-авиаторами.

Его влечение только усиливалось с каждой новой встречей, пока мысли о ней не начали неотступно проникать в его сознание в самые неподходящие моменты. Он планировал встретиться с ней после завершения расследования и пригласить на ужин, прикрывшись желанием отблагодарить за помощь. Он хотел проверить, была ли его реакция на нее чем-то большим, чем минутное вожделение, и убедиться в том, взаимно ли оно. Как оказалось, в этом не было необходимости. Оно определенно было взаимным. Прошлой ночью они упали в объятия друг друга.

Хотя Мартинес ни на секунду не пожалел о том, что провел ночь с Рэйчел, он подумал, не стоило ли ему найти в себе силы и сдержаться хотя бы ради расследования. Господь милосердный, да он не мог думать ни о чем, кроме Рэйчел, пока спускался по лестнице в подвал полицейского управления.

Все стояли вокруг, пили кофе и ели булочки, когда он сошел с последней ступеньки, пригнув голову в низком проеме двери, и вошел в комнату. Всех слегка удивило то, что он опоздал. Причем на двенадцать минут. За то короткое время, что они работали вместе, все в его оперативной группе успели понять, что Джо Мартинес везде приходил раньше времени.

Мартинес налил себе растворимый черный кофе. Взяв кружку в руки, он призвал всех собраться напротив доски рядом с бильярдным столом, чтобы обсудить план действий на день.

Он выпросил у местной полиции группу полицейских в штатском, чтобы они помогли вести наблюдение за Бейли в первые несколько дней после выхода из тюрьмы. Если операция продлится более трех дней, то им понадобится подкрепление.

– Я хочу знать, где находится Бейли и что он делает каждую секунду, – подчеркнул он. – В особенности с кем он встречается. Если судить по отправленным из тюрьмы сообщениям, мы полагаем, что Бейли встретится со своим сообщником, как только выйдет на свободу.

Из офиса начальника тюрьмы Мартинесу сообщили, что Бейли выйдет на свободу где-то между десятью и одиннадцатью утра, после того как подпишет все бумаги и заберет свои личные вещи. Поскольку никто из друзей или родственников его встречать не будет, Бейли придется ехать в город на автобусе. Автобус останавливался у ворот тюрьмы каждый час в пятнадцать минут.

Группа местных полицейских под прикрытием будет ждать в машине без опознавательных знаков у ворот тюрьмы, пока Бейли не выйдет на свободу.

– Следуйте за автобусом в город, держась на расстоянии. Мы не хотим, чтобы он испугался. Если он заподозрит, что за ним следят, то будет держаться подальше от своего сообщника, – предупредил Мартинес.

ФБР исходило из того, что сообщник Бейли похитил Мэддисон и что лучшая надежда найти ее – это позволить Бейли привести их к убежищу его сообщника, где, по их мнению, и держали Мэддисон.

С этой целью Мартинес поручил второй группе агентов ФБР из офиса в Майами следить за реабилитационным центром, где Бейли должен был находиться, пока не встанет на ноги.

Мартинес передал всем стопку листов с информацией о Бейли. На одной стороне была цветная полностраничная копия фоторобота Бейли, сделанного шесть лет назад, а также его основные приметы. На другой – недавняя, нечеткая фотография Бейли в тюремном комбинезоне, сделанная с тюремной камеры видеонаблюдения. Больше не было того зеленого юноши, чью фотографию они сделали до того, как он попал в тюрьму. Теперь это был вполне взрослый мужчина лет двадцати пяти. Его мускулистое тело было покрыто татуировками. На лице виднелись шрамы, приобретенные за годы тюремной жизни. Его нос был несколько раз сломан во время тюремных драк. На лбу виднелся шрам от ножа.

– Он выглядит как злобный сукин сын, – сказал один из местных полицейских.

– Не забывайте об этом, – сказал Мартинес.

Когда команда разошлась, у Мартинеса зазвонил телефон. Это был детектив Кастель.

– Я попросил команду отдела нравов расспросить пару местных сутенеров о клиенте с ужасным запахом.

– И что они сказали?

– Очевидно, есть парень, который время от времени крутится неподалеку. Девочки берут с него тройную плату. Но говорят, что даже этого недостаточно.

– Есть имя или другие подробности?

– Нет, кроме того, что он пожилой человек, лет пятидесяти, может, шестидесяти. Последний раз его видели за рулем темного «форда».

Закончив разговор, Мартинес подозвал Торрено.

– Ты составил список черных «фордов» той же марки и модели, что и тот, что ехал за фургоном Мэддисон?

– Я только что закончил его печатать.

Торрено передал Мартинесу толстую папку с бумагами. В списке был семьсот один автомобиль точно такой же марки и модели, зарегистрированный в радиусе ста миль от Дейтоны. Девяносто две из них были черными. Торрено выяснил имена, даты рождения и адреса каждого владельца.

Присев на бильярдный стол, Мартинес принялся листать страницы в папке. Он прошелся по списку красной ручкой, вычеркивая женщин и всех, кому было меньше сорока или больше семидесяти. Список черных машин он сократил до тридцати девяти.

– Проследите за ними всеми, – сказал он и передал список Торрено, после чего отправился на другую сторону дороги за кофе и сэндвичем.

Телефон зазвонил, когда он выходил из кафе с заказом.

– Джо?

Шорох постельного белья подсказал ему, что Рэйчел все еще была в постели. Его желудок сжался, когда он представил ее обнаженную и накрытую легкой простыней.

– Как ты сегодня утром? – спросил он.

– Чувствую себя декаденткой. Не знаю, когда я в последний раз вставала так поздно.

– Ты устала. Нам не удалось особо поспать прошлой ночью.

– Не удалось. Ты рано ушел, Джо. Ты, наверное, с ног валишься.

– Подлатаюсь гранд-американо, – сказал он, потягивая кофе. – Сегодня Бейли выходит из тюрьмы. Дела пойдут в гору. Возможно, какое-то время мы не сможем разговаривать.

– Я знаю, – сказала Рэйчел. – Прости, что отвлекаю. Я хотела узнать: ты не можешь выслать мне рисунок Теренса Бейли? Той девушки с подвеской, о которой ты рассказывал мне вчера вечером. Я хочу показать его парочке людей. Посмотрим, узнают ли они ее.

– Отправлю, – сказал он. – Можешь его показывать, но не говори, откуда он у тебя.

– Не скажу. Обещаю. – Рэйчел подавила зевок. – Я лучше встану. Хочу пробежаться по пляжу, пока не стало слишком жарко.

– В отеле есть ультрасовременный фитнес-центр. Можно побегать на беговой дорожке, – мягко предложил он.

Ему не хотелось, чтобы Рэйчел выходила из отеля, когда Теренса Бейли выпустят из тюрьмы.

– Конечно. – Рэйчел сдалась, услышав явное беспокойство в его голосе. – Сегодня я не буду напрягаться. Поплаваю в бассейне отеля и побегаю на беговой дорожке, как ты и предложил. Пока ситуацию с Бейли не удастся взять под контроль.

– Спасибо, Рэйчел. Это меня успокаивает. Очень.

Мартинес перешел дорогу и вернулся в полицейский участок. Он понял, что что-то не так, как только вошел внутрь. Тишина в штабе была почти звенящей. Стоило ему войти, как все головы повернулись в его сторону.

– Что происходит?

– Наша группа наблюдения в штатском прибыла в тюрьму за сорок минут до освобождения Бейли.

– Хорошо. Так в чем проблема?

– Сегодня утром в тюрьму прибыл автобус с новыми заключенными из окружной тюрьмы. Им нужно было место. Произошла путаница. Теренса Бейли выпустили больше часа назад.

– Вы что, шутите? – сказал он. – Мы дали конкретные указания, чтобы его не выпускали по крайней мере до десяти.

– Кто-то забыл сказать об этом утренней смене. В любом случае Бейли на свободе. Сейчас он должен быть в автобусе, направляющемся в город. По нашим расчетам, он прибудет в реабилитационный центр в течение ближайших пятнадцати минут.

Вернувшись к своему столу, Мартинес поборол желание предупредить Рэйчел о том, что Бейли был на свободе. Он не хотел душить ее заботой, то и дело напоминая об осторожности, и ему действительно нужно было сосредоточиться на расследовании.

– Я только что разговаривал по телефону с автобусной компанией, – сказал Торрено. – Автобус уже закончил высадку в городе. Водитель автобуса сказал, что сегодня утром в автобусе было трое освобожденных заключенных. Все они старики. Никто из них и близко не подходит под описание Теренса Бейли.

– Значит, Бейли в автобусе не было? – спросил Мартинес.

– Похоже на то. В реабилитационном центре его тоже нет.

– Тогда где же он, черт возьми?!

Это был риторический вопрос. Он уже знал, что никто не имел ни малейшего представления. Мартинес схватил куртку и ключи от машины.

– Я еду в тюрьму.