Джо Мартинес ждал на балконе, пока Рэйчел переодевалась в ванной в платье цвета морской волны. Одно из тех, что организаторы конференции прислали ей в день прибытия. Она расчесала влажные медные волосы перед зеркалом и закрутила их в высокий французский узел. Подумав, накрасила губы блеском и слегка подкрасила ресницы тушью. Еще немного подумав, капнула духами на запястья, мочки и солнечное сплетение.

Рэйчел смотрела на себя в зеркало, смущенная тем, что внезапно превратилась в легкомысленного подростка. Ей вдруг захотелось все смыть. Джо все заметил. Ей было интересно, о чем он подумает, когда увидит, что она накрасилась ради так называемого профессионального обсуждения и сравнения заметок о расследовании Мэддисон Логан. Но с другой стороны, он принес вино.

Мартинес повернул голову в ее сторону, когда она вышла из ванной в облегающем платье. Он на секунду потерял контроль. Рэйчел показалось, что она увидела вспышку чистого желания, но она тут же исчезла под обычной маской его беспристрастности.

– Я говорил с Дэйвом, – сказал он. – Он мой старый друг, работает в диагностической медицине в Стэнфорде. Ты была права, Рэйчел. У мужчины с запахом, о котором ты говорила, вероятно, есть проблемы со здоровьем. Дэйв считает, что это может быть триметиламинурия.

– Зубодробительное название, – сказала она. – Что это такое?

– Это метаболическое состояние, при котором организм не может расщеплять определенные соединения, поступающие с пищей. После остается неприятный запах, похожий на гниющий мусор.

– А есть ли лечение? – спросила Рэйчел. – Какое-то конкретное лекарство? Может быть, мы можем проверить аптеки в этом районе и выяснить, в каких из них в последнее время продавалось это лекарство.

– Нет никаких лекарств. Люди исключают из своего рациона определенные продукты. Некоторым делают инфузии витамина В₁₂. Многие страдают тревогой и депрессией, – сказал он. – Конечно, из-за врачебной тайны будет сложно получить информацию от местных психиатров и других медицинских работников. Но это натолкнуло меня на мысль, как мы можем его поймать.

– Как? – спросила Рэйчел, убирая остатки ужина.

– Я размещу объявление в соцсетях. Оно будет привязано к местности, так что попадет только в соцсети людей из этой части Флориды. Мы скажем, что ищем добровольцев, заинтересованных в получении бесплатных образцов нового экспериментального средства, которое избавляет от сильного запаха. Если у нашего убийцы такое заболевание, есть шанс, что он ищет лекарство и откликнется на объявление.

– Значит, вы надеетесь привести его к нам!

– Ну, таков план, – сказал он. – Я позвоню и запущу процесс.

Рэйчел сидела на кровати, подогнув под себя ноги, и листала Instagram на телефоне, пока Мартинес разговаривал с коллегой о том, чтобы разместить в различных соцсетях объявления о возможном лечении триметиламинурии, ориентированную на людей, которые ранее искали информацию об этом заболевании в интернете. Людей, заинтересованных в получении продукта, направят на форму регистрации, чтобы они заполнили свои личные данные.

– Будем надеяться, что он заглотит наживку, – сказал Мартинес.

Прокручивая страницу, Рэйчел заметила, что Зои все-таки выложила фотографии, на которых она занималась йогой возле бассейна, несмотря на то что ранее закатила истерику, заявив, что они некачественные. Рэйчел вовсе не считала их ужасными. Даже наоборот, они ей льстили. Внимание Рэйчел привлекла фотография Зои в позе лотоса. Она увеличила изображение татуировки на голом животе Зои. Это была не просто татуировка. Это была черная змея, поедающая свой хвост.

– Посмотри на это.

Рэйчел подняла экран своего телефона, чтобы Мартинес мог увидеть татуировку Зои крупным планом.

– Татуировка Уробороса. Должна быть причина, по которой этот символ продолжает появляться.

Рэйчел сползла с кровати и достала пакет, который получила при регистрации на конференцию. В пакете лежал рекламный буклет «БаззКона». Рэйчел долистала до нужной страницы.

Она передала буклет Мартинесу и присела на подлокотник его кресла, чтобы указать, куда смотреть. На странице, о которой шла речь, было пятнадцать динамичных, автоматически сгенерированных изображений, идентичных тем, что мелькали на экране во время банкета в «БаззКоне» накануне вечером. Среди них была абстрактная версия символа Уробороса. Рэйчел показалось, что она поняла, почему они так часто натыкались на этот символ.

– Инфлюенсеры объединяются в поды, – объяснила Рэйчел. И добавила в ответ на растерянное выражение лица Джо: – Считайте, что это престижные клубы. Инфлюенсеров приглашают, или они сами подают заявку на вступление в группу вместе с другими инфлюенсерами. Они помогают друг другу стать популярными, делясь контентом друг друга и ставя лайки, – сказала она. – Как и у многих других элитных клубов, у каждого из них есть свое название и свой символ.

– Уроборос – символ группы Мэддисон, – добавил Мартинес, поняв, к чему она клонит.

– Да! Джонни Мейкон тоже был в этом поде. И Зои. У них обоих есть татуировки с этим символом.

– Мертвая девушка с болот, должно быть, тоже была в поде. Вот почему у нее была такая же татуировка, – сказал Мартинес.

– Организаторы «БаззКона» не упоминали, пропадал ли еще кто-нибудь? – спросила Рэйчел.

– Нет. Не говорили, – ответил Мартинес. – Мои люди разговаривали с ними. И не раз.

– Я не знаю, насколько эффективно они следят за инфлюенсерами, – сказала Рэйчел. – Люди постоянно приходят и уходят. – Она на мгновение задумалась, как они могут проверить, не пропал ли кто-то еще. – Спросите у администрации отеля. В отеле ведется учет всех заездов и выездов.

– Они также отслеживают каждый вход и выход из номера, – сказал Мартинес.

Единственной загвоздкой в их теории было то, что несколько инфлюенсеров не останавливались в отеле, но с этим Мартинес мог разобраться позже.

Он снял трубку стационарного телефона в номере Рэйчел и попросил оператора перевести его на ночного менеджера. Рэйчел слушала, как Мартинес представился и спрашивал, был ли среди гостей «БаззКона» кто-то, кто не заходил в свои номера в течение последних нескольких дней.

Пока они ждали ответа ночного менеджера, Рэйчел отправила Эрику личное сообщение через его Instagram. Она хотела узнать, все ли члены группы Зои присутствовали на ужине у бассейна, который проходил внизу.

«Все здесь, кроме Мэддисон. И Джонни Мейкона. Его никто не видел со вчерашнего дня», – написал он в ответ.

«Ты уверен, что никто из пода больше не пропадал?» – написала в ответ Рэйчел.

«Все здесь, – ответил он. – А что?»

Телефон в гостиничном номере зазвонил прежде, чем Рэйчел успела отправить ответ.

Мартинес потянулся к трубке.

– Понятно, – сказал Мартинес, беря блокнот и ручку, которые Рэйчел оставила на кровати, чтобы делать записи. – Вы абсолютно уверены?

Еще до того, как Мартинес положил трубку, он уже звонил кому-то по своему мобильному телефону.

– Посмотри, что можно найти на Ди Ди Риверс. Она забронировала номер в отеле «БаззКона», но не пользовалась им уже три дня, если верить записям в базе данных отеля.

Рэйчел присела на краешек кресла Мартинеса и стала искать аккаунт Ди Ди в Instagram. Она была начинающим инфлюенсером, которая похвасталась тем, что получила бесплатный билет на «БаззКон», выиграв конкурс в модельном агентстве для инфлюенсеров. Ди Ди опубликовала пост, в котором поблагодарила своих подписчиков за поддержку: «Я вас не подведу. Флорида, я еду!!!»

– Ее последний пост был четыре дня назад. – Рэйчел показала Мартинесу селфи, на котором Ди Ди стояла на одной ноге на перилах пирса Мэйн-стрит. – Наверное, она из тех, кто делает экстремальные селфи.

Рэйчел рассказала Джо, что Эрик упоминал о том, что один из начинающих инфлюенсеров завалил Зои сообщениями, умоляя разрешить ей присоединиться к команде проекта «Бесконечность». Рэйчел допускала, что такой упорный человек вполне мог набить себе тату с Уроборосом в знак преданности.

Мартинес открыл фотографии с места преступления. На берегу болота в дюжине метров от грязевой лужи, где нашли тело, стоял ржавый знак «Опасность: аллигаторы».

– Может быть, она позировала для селфи с табличкой за спиной и ее затянуло в грязь? – предположила Рэйчел.

– Вполне возможно, – согласился Мартинес.

Он снова позвонил и быстро перечислил длинный список шагов, которые помогли бы определить, действительно ли тело в морге принадлежит Ди-Ди Риверс. Затем он позвонил местному детективу. Его голос по громкой связи выражал явное недовольство тем, что его вечер потревожило ФБР.

– Сутенеры Белинды Рой и Минни Лав, – сказал Мартинес. – Спросите их, не жаловались ли женщины на то, что от клиента плохо пахнет. Может, они не хотели его больше видеть. – Мартинес слушал, пока детектив говорил. – Я знаю, что это было шесть лет назад, но люди обычно помнят такие вещи. Возможно, позже были жалобы и от других девушек.

Пока он говорил, Рэйчел приготовила им обоим кофе без кофеина в мини-капсульной кофемашине, стоявшей в номере. Рэйчел выпила свой кофе, пока слушала, как Мартинес разговаривает по телефону, расхаживая по номеру. В конце концов она легла на постель и смотрела на потолочные светильники, пока он говорил.

Рэйчел казалось, что она могла бы слушать его бархатистый голос вечно. Она чувствовала электрические импульсы с первого дня их встречи. И они не ослабевали, а становились сильнее с каждой новой встречей. Оглядываясь назад, она понимала, что пригласить Джо в свою комнату было воистину глупой идеей. Особенно принимая во внимания, что Рэйчел (она наконец призналась себе в этом) к нему влекло.

Быть вместе наедине, даже просто для совместной работы, создавало интимную атмосферу, в которой сложно было удержать под контролем примитивные инстинкты. Да и она не была уверена в том, что вообще хочет их контролировать.

– Сегодня мы добились хороших результатов, – сказал он. – Я очень рад, что встретил тебя на пляже, Рэйчел.

Он стоял над кроватью, держа руки в карманах и глядя на нее сверху вниз.

– Встретил или гнался за мной по пляжу?

Рэйчел села. Пучок распустился, и волосы рассыпались по плечам.

– Ты говоришь так, будто я тебя преследовал.

Его голос стал хриплым.

– А ты разве не преследовал? – пошутила Рэйчел.

Их взгляды встретились.

– Мне бы очень хотелось преследовать тебя, Рэйчел, – мягко сказал он. – Но я не уверен, что сейчас подходящее время.

– А разве бывает подходящее?

Рэйчел встала и подошла к нему так близко, что он почувствовал, как участился ее пульс.

Он протянул руку и убрал прядь волос с ее глаз.

– Ты прекрасна, – сказал он. – Я не перестаю думать о тебе с тех пор, как мы встретились.

Он впервые прикоснулся к ней с тех пор, как они пожали друг другу руки накануне утром в тюрьме. Кожа Рэйчел вспыхнула.

– И что теперь будет?

Они оба знали, что Рэйчел говорила не о деле.

Он вздохнул.

– Я знаю, что должно произойти. Я должен вернуться в отель и немного поспать.

– Ты не производишь впечатление человека, которому нужно много спать.

Рэйчел скользнула руками по его груди и плечам, пока они не сплелись у него за спиной.

– После того как расследование закончится, я бы очень хотел узнать тебя получше, Рэйчел. В постели и вне ее.

Он провел большим пальцем по ее нижней губе.

– Есть кое-что важное, что ты должен знать обо мне, Джо, – сказала Рэйчел.

Их губы были так близко друг к другу, что почти сливались в поцелуе.

– Что?

– Я твердо верю в то, что нужно жить настоящим моментом.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

Он коснулся ладонями ее поясницы и притянул к себе, прижимаясь губами к ее губам. Их поцелуй был долгим и жадным. К тому моменту, как он выпустил ее губы, их тела плотно прижимались друг к другу, а дыхания сбились. Пальцы Рэйчел судорожно расстегивали пуговицы на его рубашке, вытягивая ее из брюк.

– Твой кофе остывает, – прошептала Рэйчел, когда он провел губами по ее шее, прежде чем раскрыть молнию на платье.

– Я люблю холодный кофе.