Одинокая пальма, потерявшая большую часть своих ветвей, уныло стояла у входа в многоквартирный дом, построенный в стиле испанской миссии и переживающий не лучшие времена. Внешние стены здания были испещрены граффити.

Только выйдя из машины, Рэйчел осознала всю степень запустения здания. Она вошла в дом через ржавые ворота. Цветочные клумбы по обе стороны тропинки заросли сорняками. Многие кустарники были мертвы.

Рэйчел отправилась в квартиру на попутной машине сразу же, как закончила разговор с Шаз и немецкой парой, остановившейся в двухместной палатке. Три дня назад, по приезде в кемпинг, они одолжили у Мэддисон молоток, чтобы установить палатку, но она исчезла прежде, чем они смогли его вернуть.

Когда Рэйчел закончила разговор с немецкой парой, к ней подошла Шаз. Она хотела рассказать, что вспомнила название кондоминиума, в котором Мэддисон пыталась найти кого-то из квартиры 4D. Он назывался «Санта-Роза Виллас».

Кондоминиум находился в квартале от торгового центра и настолько далеко от пляжа, насколько это вообще было возможно, если оставаться в черте города.

Рэйчел остановилась возле пустого, заваленного окурками фонтана, чтобы проверить настенную табличку с картой комплекса. Квартира 4D располагалась в противоположном крыле П-образного здания. Прямо напротив находился продолговатый бассейн. Вода в нем была настолько мутной, что трудно было представить, чтобы хоть кто-то отважился в нем искупаться. За бассейном находился вход на лестничную клетку, где, судя по табличке, располагались квартиры с 1D по 4D.

Держась за шаткие перила, Рэйчел поднималась по плохо освещенной лестнице. В одной из квартир по телевизору крутили классический голливудский вестерн – старомодные диалоги сопровождались фоновой музыкой, от которой в памяти всплывали образы скачущих по прерии лошадей.

Рэйчел преодолела последний лестничный пролет, выходящий на последний этаж. На полпути вверх по лестнице раздались выстрелы. Рэйчел инстинктивно схватилась за перила, запоздало и с легкой насмешкой осознавая, что выстрелы были частью перестрелки на экране телевизора.

Когда Рэйчел постучала в дверь квартиры 4D, никто не ответил. Но там кто-то был. Рэйчел услышала внутри шорох. Она постучала снова, на этот раз по желтому стеклу рядом с входной дверью. Дверь распахнулась, и на пороге появилась женщина, настолько худая, что Рэйчел различила отчетливые очертания выпирающих плечевых костей на бледной коже. На ней была футболка без рукавов и обрезанные джинсы. Ее лицо было исчерченным и костлявым. Глазные впадины выдавались вперед. На вид ей было около сорока, но выглядела она на десятки лет старше.

Женщина глубоко затянулась сигаретой, прервавшись, только когда ее разбил изнурительный кашель.

– Что вам нужно? – спросила женщина, когда снова смогла говорить.

– Я репортер. Расследую исчезновение молодой женщины.

– Исчезновение? Кто исчез?

Женщина открыла дверь, пропуская Рэйчел внутрь. Квартира была обставлена потрепанной мебелью. Потертые диванчики. Разномастные стулья. Но помещение было безупречно чистым. Очевидно, женщина делала все возможное с тем, что имела. А было у нее не так уж много.

– Я ищу молодую женщину лет двадцати пяти по имени Мэддисон Логан, – сказала Рэйчел, усаживаясь на потрепанный диван. – Вы ее знаете?

– Нет… – Женщина выглядела озадаченной. – Это она пропала?

– Мне сказали, что она приходила в вашу квартиру несколько дней назад, – сказала Рэйчел, не отвечая на вопрос.

– Я живу одна. Здесь никого не было.

На полке, рядом с которой сидела Рэйчел, лежала фотография в рамке, на которой женщина обнимала девочку с каштановыми косичками и улыбкой до ушей. Девочка сжимала ленточку красного гелиевого шарика, парившего у нее над головой. Мама была молодой и стройной, но сходство с исхудавшей женщиной, открывшей дверь, все равно было невероятным.

– Это ваша дочь? – спросила Рэйчел.

Женщина взяла набитый деньгами конверт, лежавший на полке. Она засунула его в карман, а затем крепко затянулась сигаретой.

– Хейли, – кивнула она. – Ей было шесть лет, когда были сняты эти фотографии. Почти двадцать лет назад.

– Держу пари, она выросла в красивую женщину.

– Я не знаю, – покачала головой женщина, нервно затягиваясь сигаретой.

* * *

– Вы готовы сделать заказ?

Рэйчел посмотрела на официантку поверх ламинированного меню.

– Что вы хотите, Грейс? – спросила Рэйчел у сидящей за столом напротив нее истощенной женщины, которую, как она узнала, звали Грейс Милрой.

Грейс, казалось, погрузилась в раздумья. Она обвела закусочную остекленевшим взглядом. Рэйчел повторила вопрос, и она, словно очнувшись, подняла голову.

– Хейли любила здешних жареных цыплят.

– Хорошо, тогда давайте принесем вам что-нибудь из этого.

Рэйчел заказала Грейс самую большую порцию жареного цыпленка в корзинке с картофелем фри и салатом, а также свежий апельсиновый сок и десерт. Она решила, что все недоеденное Грейс сможет завернуть и забрать домой.

– Расскажите мне о Хейли, – сказала Рэйчел, когда официантка приняла их заказы.

– Хейли была моей принцессой. Но когда она перешла в старшую школу, все пошло наперекосяк. Она стала невозможной. Я не могла с ней справиться. Джед, он в то время был моим парнем, мог вспылить. Толкал меня. – Грейс прищурилась, пытаясь вспомнить, и вдруг она уставилась на Рэйчел с ужасом. – Вы не из тех добродетелей? Приводите меня сюда поесть, а потом заставляете каждую неделю приходить в церковь, чтобы спасти мою бессмертную душу? Потому что я не принимаю милостыню. Она мне не нужна. И я ее не хочу. А что касается моей души, то я уверена, что ее уже не спасти.

– Я здесь не для того, чтобы спасать чью-то душу. Я просто хочу поговорить с вами, и подумала, что мы могли бы совместить приятное с полезным.

Еще в квартире пожилая женщина почувствовала головокружение. Полагая, что это из-за низкого уровня сахара в крови, Рэйчел отправилась на кухню, чтобы приготовить ей что-нибудь поесть, но обнаружила, что в квартире почти не было еды. Тогда она предложила продолжить разговор за обедом в местном ресторане.

Прошло совсем немного времени, и официантка принесла им еду на большом подносе. Рэйчел дала Грейс поесть молча, потому что сама ела сэндвич с солониной, который заказала вместе с супом. Она подождала, пока они не закончат есть и официантка не унесет остатки еды и не завернет их, чтобы Грейс могла забрать еду с собой.

– Я не была здесь с тех пор, как пропала Хейли, – сказала Грейс, оглядывая закусочную и поедая кусочек яблочного пирога на десерт.

– Когда пропала Хейли? – спросила Рэйчел.

– Шесть лет назад. В июле.

Рэйчел сделала быстрый мысленный подсчет. Это было до того, как Теренс Бейли оказался за решеткой по обвинению во взломе и проникновении. Рэйчел подумала, не может ли Хейли Милрой быть еще одной жертвой Теренса Бейли. Она спросила Грейс, слышала ли она когда-нибудь, чтобы Хейли упоминала Теренса Бейли. Грейс ответила, что нет, но это мало что значило, поскольку Хейли не жила дома, когда ее видели в последний раз.

– Это было трудное время. Для нас обеих, – сказала Грейс. – А когда она уехала, стало еще тяжелее.

– Полиция помогала в поисках? – спросила Рэйчел.

– Полиция ни черта не сделала. Все, что они делают, – это дают мне бланки для заполнения. Я спросила их, почему они не выходят на улицы, чтобы найти моего ребенка. Так они сказали, что она наверняка сбежала от меня, потому что я наркоманка.

У Грейс на глазах навернулись слезы.

– Вы можете рассказать мне, что вам известно об исчезновении Хейли?

– Хейли приехала к нам по пути на работу. Она только что купила себе машину и хотела похвастаться ею. Она увидела большой синяк на моем бедре. Мы с Джедом, хм, сильно повздорили накануне вечером. Хейли сказала мне бросить его. Предложила оплатить программу реабилитации. Я ответила ей: «Как ты собираешься оплачивать программу, куколка? Ты даже не можешь заплатить за квартиру. Что ты собираешься делать, раздвигать ноги?» – Грейс сделала паузу. – Она убежала. Сказала, что больше не хочет видеть. Сказала несколько хороших слов и о Джеде. Джед пошел за ней. У этого человека всегда был короткий запал.

Грейс рассказала, как стояла у окна своей спальни и наблюдала за той перебранкой дочери и парня. Они орали друг на друга, стоя на тротуаре, пока соседка не крикнула, что вызовет полицию, если они не разойдутся. Хейли бросила ключ от квартиры матери под ноги Джеду, а затем забралась в купленную ею старую машину и умчалась прочь.

– Это был последний раз, когда я видела свою дочь или слышала о ней.