Сразу после ужина началась вечеринка. В свете прожекторов и мерцании мыльных пузырей лужайка у бассейна отеля превратилась в ночной клуб. Танцпол быстро заполнился людьми, а пульсирующая музыка стала достаточно громкой, чтобы заглушить шум волн на пляже за территорией отеля.

Некоторые инфлюенсеры снимали себя на танцполе самостоятельно. Более успешные из них, на которых Чад указал Рэйчел ранее, танцевали и общались у бассейна, пока их снимали собственные фотографы

– Фотографов здесь чуть ли не столько же, сколько инфлюенсеров, – заметила Рэйчел, обращаясь к Чаду.

– Больше, – ответил Чад. Он присоединился к ней, чтобы понаблюдать за веселящимися на танцполе людьми. – Начинающие фотографы создают себе портфолио, предлагая свои услуги более влиятельным инфлюенсерам бесплатно или по сниженной цене. А некоторых из тех, кого ты здесь видишь, в отношениях с инфлюенсерами, которых фотографируют.

– Удобно.

– Чтобы снимать и выкладывать контент, приходится работать на полную ставку, так что проще, когда вы пара, – объяснил Чад.

– Похоже, у тебя был схожий опыт, – заметила Рэйчел горечь в его тоне.

– Моя бывшая была блогером по образу жизни. Казалось, что каждая секунда наших отношений была посвящена ее съемкам. Семь дней в неделю я вставал засветло, чтобы снять в ее в очередной позе из йоги на рассвете, пока свет был мягким. Съемка крема для лица с утра. Съемки шампуня в душе. У нас никогда не было нормального отпуска. Каждый отпуск превращался в работу. Съемка, подпись, публикация. И по новой. Мы не могли пойти в ресторан, не сфотографировав каждое блюдо, – сетовал он. – Честно говоря, за все время, что я с ней встречался, я не съел ни одного горячего блюда.

– Поэтому ты с ней расстался?

– Она порвала со мной, – сказал Чад. – Я ее обожал. И до сих пор обожаю. Я бы все равно был с ней, хоть и понимал в глубине души, что ей не нужен был парень. Ей нужно было зеркало.

– Они, должно быть, живут в нарциссичном мире? – заметила Рэйчел, наблюдая за тем, как инфлюенсеры позируют для селфи во время танца.

– Ты даже не представляешь насколько, – ответил Чад. – Кстати, о нарциссизме, – добавил он, жестом указывая на танцпол, где раздетый до пояса Джонни Мейкон танцевал брейк.

Его мускулы пульсировали при каждом движении. Все танцоры разошлись в стороны и хлопали, подбадривая его.

– Год назад Джонни был тощим подростком, поднимал тяжести в спортзале и изучал бухгалтерский учет. Теперь он работает инфлюенсером на полную ставку и получает целое состояние. У него есть приложение с советами по питанию и программой упражнений «Как стать стройным за восемь недель».

Когда Джонни на несколько минут застыл в планке, удерживая себя на руках, к нему на танцпол вышла Зои, блондинка, на которую ранее обратил внимание Чад. Она опустилась на пол, поставила бокал с коктейлем Джонни на спину и сама встала в планку, потягивая напиток через соломинку. Ее парень с длинной челкой и в очках лежал на земле, неуклюже снимая ее на камеру.

– Это было не круто, – сказал ей Джонни, когда поднялся на ноги.

Кто-то подал ему спортивное полотенце, чтобы он мог вытереть пот с грудных мышц и рельефного живота. Потом он направился ставить автограф прямо на голой груди восторженной фанатки. Закончив с автографами, он направился к бару, где бармен подал ему высокий стакан воды со льдом.

Рэйчел подошла к барной стойке и расположилась рядом с Джонни. Тот пил воду из стакана в ожидании, когда бармен сделает ему напиток.

– Готова поспорить, нужно провести много часов в спортзале, чтобы так долго стоять в планке, – заметила Рэйчел.

– Ты даже не представляешь. К счастью, я люблю свою работу, – сказал Джонни, взял у бармена водку со льдом и выпил ее до дна. – Какой у тебя ник?

– Я @runninggirlRach.

Он заглянул в ее Instagram и сразу же увидел удручающее количество подписчиков, хоть Пит за последние несколько часов и делал все возможное, чтобы увеличить их число.

– Не знал, что на эту конференцию пускают микроинфлюенсеров, – сказал он пренебрежительным тоном.

– Я приехала, чтобы поучиться у экспертов, – сказала Рэйчел.

– Ты хочешь научиться чему-нибудь? Урок первый: не веди себя слишком очевидно. – Он жестом указал на Зои, которая наблюдала за ним с невинно раскрытыми глазами, попивая коктейль со своим парнем. – Урок второй: зачем быть микро, если можно идти в первых рядах?

Прежде чем Рэйчел успела ответить, он достал свой телефон и сделал селфи, на котором они вдвоем прислонились к барной стойке, держа в руках свои напитки.

«@runninggirlRach одинока. Добавьте ее в друзья…» – напечатал он, прежде чем нажать «Отправить».

Он опрокинул в себя остатки своего напитка, затем подозвал официанта и заказал два крафтовых пива. Бармен ловко открутил крышки с двух пивных бутылок и протянул их Джонни. Тот передал одну Рэйчел. Бутылки звякнули, и каждый сделал по глотку.

– Как ты попал в этот бизнес? – спросила Рэйчел.

– Это долгая история, – ответил он, силясь перекричать музыку на танцполе. – А знаешь, пойдем-ка отсюда. Здесь слишком громко, чтобы разговаривать.

Он взял Рэйчел за руку и повел через задние ворота отеля к пляжу.

У Рэйчел была доля секунды, чтобы решить, идти с ним или высвободиться из его крепкой хватки. Чад уже говорил ей, что Джонни Мейкон встречался с Мэддисон до ее исчезновения. Рэйчел определенно хотела поговорить с ним, но только не на пустом пляже посреди ночи.

В конце концов она решила плыть по течению. Она сняла туфли на каблуках и, придерживая их за ремешки, пошла за Джонни Мейконом по песку к берегу океана. Они оба остановились, чтобы понаблюдать за мерцающими на фоне полуночно-голубого неба огнями контейнеровоза, проплывающего у линии горизонта.

– Так как же ты попал в бизнес по созданию контента? – снова спросила Рэйчел.

Чад предупреждал ее, что инфлюенсеры предпочитали называть себя создателями контента.

– Я изучал бизнес в колледже, – ответил он, поднял бутылку пива и одним глотком осушил ее наполовину.

Когда он закончил, то слегка покачнулся. Рэйчел поняла, что он уже почти опьянел.

– Не смейся. Я планировал стать бухгалтером.

– И что случилось?

– Летом между вторым и третьим курсами я начал заниматься спортом. Через пару месяцев один парень спросил меня, как из щуплого паренька я превратился в мускулистого. Я рассказал ему о диете и упражнениях, которые делал. Он предложил мне завести аккаунт в Instagram и начать постить о своем режиме тренировок и диете. Я так и сделал. Я завел его прямо у него на глазах. Он стал моим первым подписчиком.

Джонни показал Рэйчел свою фотографию в Instagram, сделанную до того, как он начал заниматься спортом. Он выглядел как чудаковатый недокормленный и усыпанный прыщами подросток с бицепсами размером едва ли больше мяча для гольфа.

– В старших классах мне предрекали скучную офисную работу.

– И ты, конечно, опроверг все их прогнозы, – сказала Рэйчел.

Джонни Мейкон был далеко не занудой. Он был безумно красив, сексуален и явно очень успешен. Ни у кого бы язык не повернулся сказать, что он был скучным начинающим бухгалтером.

– Твой аккаунт в «Инстаграме» наверняка тут же взлетел.

– Я поднялся от восьми подписчиков в первые недели до более шестидесяти тысяч за полгода. Бренды заваливали меня предложениями прорекламировать их продукцию. Мне казалось глупым продолжать учиться ради научной степени и поиска хорошей работы, ведь работа у меня уже была. В моих руках был успешный бизнес по созданию контента о фитнесе и здоровом образе жизни.

– Как твоя семья отнеслась к тому, что ты бросил колледж?

– Они были недовольны. – Он отхлебнул еще пива. – Но я все равно его бросил, – буркнул он. – С тех пор я все время посвящаю контенту. Недавно купил себе «порше» и квартиру. И это только начало. Предела нет. Кардашьянам есть о чем беспокоиться. У меня большие планы на будущее. Новые приложения. Новые спонсорские проекты. Новые продукты…

– Я слышала, что у твоей подруги, Рени, тоже есть успешное приложение о здоровом образе жизни, – сказала Рэйчел, переводя разговор ближе к Мэддисон.

– Рени ведет переговоры с крупной стриминговой компанией о запуске шоу. На самом деле продюсеры хотят, чтобы мы снимали его вместе, а не по отдельности, но… могут возникнуть сложности… – Его глаза остекленели. – Зачем ты здесь на самом деле?

Он крутанулся на месте, пошатываясь, будто выпитый алкоголь резко ударил ему в голову.

– Я уже говорила, хочу узнать о бизнесе инфлюенсеров.

– Я наблюдал за тобой сегодня вечером. – Он говорил невнятно, жестикулируя бутылкой пива. – Ты здесь не для того, чтобы развлекаться или общаться. Правда, Рэйчел? Так зачем же ты пришла?

– Я веду подкаст, – уклонилась от ответа Рэйчел. – Поэтому меня и пригласили. Друг друга посоветовал мне присмотреться к Мэддисон Логан. Ты ее знаешь?

Рэйчел не стала упоминать, что, если верить слухам, у Джонни с Мэддисон недавно была интрижка.

– Да. И что?

– Я нигде не смогла ее найти. Есть идеи почему? – спросила Рэйчел.

– В этом вся Мэддисон – сбежать, как только все идет не так, как она хочет.

– А как она хотела?

Джонни повернулся и пошел прочь, шатаясь из стороны в сторону, словно вот-вот потеряет равновесие. За минуту он превратился из теплого и игриво-дружелюбного человека в подозрительного и отстраненного.

– Тебе лучше вернуться на вечеринку! – крикнул он.

– Почему тебя так напрягает говорить о Мэддисон? – спросила Рэйчел.

– Потому что Мэддисон делает то, что подходит Мэддисон. Вероятно, она взяла тайм-аут. Вот почему ты ее не видела.

– С чего бы ей брать тайм-аут?

Он громко зашипел от разочарования.

– Все это, конечно, гламурно и очень весело. – Он пьяно махнул рукой в сторону отеля, где у бассейна все еще бушевала вечеринка. – Люди не понимают, что быть инфлюенсером – все равно что кормить монстра. Ненасытного монстра. Которому все мало. Сколько бы ты ни дал, всегда найдется кто-то, кто даст больше. И в конце концов придется отдать свою душу. Но даже этого недостаточно. Люди постоянно себя уничтожают.

– Думаешь, то же случилось и с Мэддисон?

– Мэддисон нарушила одно из главных правил проекта «Бесконечность».

– Правило чего?

– Никогда не предавай своих друзей! – крикнул он.

Джонни отпил из бутылки и двинулся по пляжу прочь от Рэйчел, крепко держа бутылку за горлышко и размахивал ею на ходу.

– Никогда не предавай своих друзей, – пробормотал он, тыча пальцем в воздух, словно подчеркивая каждый слог. – Никогда не предавай своих друзей…

– Проект «Бесконечность»? – воскликнула Рэйчел. – Что это такое?

Он шел дальше. Ветер заглушил его голос. Рэйчел побежала за ним. Она догнала его и схватила за локоть, чтобы привлечь внимание. Только тогда он повернулся к ней лицом.

– Хочешь узнать о проекте «Бесконечность»? Вот что это, – процедил он сквозь стиснутые зубы и указал в сторону вечеринки. – Делать деньги. Больше денег, чем можно было бы потратить за всю свою жизнь. А еще слава. Мгновенное признание.

– Так вот зачем все это? Ради денег и славы?

– А ради чего еще? – ответил он таким тоном, будто считал Рэйчел последней идиоткой. – Как только ты становишься знаменитой, ты можешь делать все что угодно. Неважно, как ты заслужила славу. Вышла замуж за принца. Снялась в порнухе. Делала планку на своем YouTube-канале. Все дело в узнаваемости твоего имени. Это лицензия, позволяющая напечатать столько денег, что хватит на целую вечность.

Он зашагал прочь.

Было так темно, что она могла видеть лишь его силуэт, зигзагами удаляющийся в сторону яростно бьющихся о берег волн прибоя.

– Инфлюенсером становятся на всю жизнь, Рэйчел. Пока кто-нибудь не уличит тебя в мошенничестве. И не разрушит все! – выкрикнул он. – Тогда ты рухнешь и сгоришь заживо.

Он поднял бутылку пива в воздух в безмолвном приветствии, а затем, спотыкаясь, пошел прочь, окутанный тьмой.