– Я уезжаю отсюда спустя девять дней танцев посреди пустыни. Я обгорела на солнце. И вся в песке. Он повсюду. И поверьте, я говорю буквально. Я почти не спала.

Мэддисон вела фургон по ухабистой пустынной дороге в Нью-Мексико и говорила прямо в камеру на приборной панели. Ее голос слегка осип. Вихри блесток украшают ее загорелые щеки.

– Я бы приехала сюда снова. Однозначно. «Горящий человек»[9] был… – Мэддисон ненадолго закрыла глаза, подыскивая подходящее слово. – Это было духовно. Нет, это было больше чем духовность. Это было похоже на внетелесный опыт, – объясняла она, направляя фургон по пустынной дороге.

Это было одно из серии видео, опубликованных в социальных сетях Мэддисон, которые освящали ее паломничество (именно так она его назвала) на фестиваль «Горящий человек» в прошлом году. На одном из видео Мэддисон, будто в трансе, танцевала на фоне горящего за ее спиной деревянного человека. В другом – она лежала на спине и делала снежных ангелов на песке пустыни, а ночью небо озарялось пламенем костра. В другом – она бежала босиком по пустыне, пуская пузыри.

Рэйчел посмотрела видео, а затем быстро пролистала другие записи Мэддисон в Instagram на планшете Джо Мартинеса. Рэйчел надеялась, что видео помогут ей составить представление об инфлюенсере, который исчез тридцать шесть часов назад. Зажигательная атмосфера постов Мэддисон отражалась в тегах: #блогерпутешествия #блогерстильжизни#жизньвфургоне#жизньмечты#живемлишьраз#видеоблогер.[10]

На одном из видео Мэддисон сидела напротив своего автофургона, откинувшись в шезлонге. Она положила ноги на другой стул в ожидании, когда высохнет сочно-розовый лак для ногтей, который она только-только нанесла. Подняв руки вверх, она танцевала, сидя на стуле, и в конце концов разразилась хохотом.

– Похоже, она веселится от души, – прокомментировала Рэйчел, когда видео закончилось на моменте, когда Мэддисон озорно показала язык камере.

– Все тщательно продумано. Именно такой Мэддисон она предстает перед миром. Веселая, жизнерадостная Мэддисон, – ответил Мартинес.

– Вы думаете, что на самом деле Мэддисон была далеко не такой жизнерадостной экстраверткой? – спросила Рэйчел.

– Кто знает, что на самом деле скрывалось под маской, – размышлял Мартинес.

Рэйчел тем временем нажала кнопку воспроизведения, чтобы посмотреть другое видео.

В ролике Мэддисон мчалась на своем фургоне мимо огромных кактусов по дороге в пустыне Аризоны. Ее волосы были уложены в пирамиду из фольги для окрашивания волос. В своем монологе на камеру Мэддисон объяснила, что во время окрашивания волос у нее закончилась вода. Она спешила в ближайший кемпинг, чтобы найти воду, смыть краску до того, как выйдет рекомендованное время нанесения, и спасти свои фолликулы.

– Если я не доберусь туда за десять минут, то это будет мегакатастрофа для волос! – прокричала Мэддисон.

Она вцепилась в руль и надавила на газ, словно участница реалити-шоу. Это было типично для видео, которые выкладывала Мэддисон.

Ее Instagram пестрел фотографиями и видео, на которых была запечатлена ее кочевая жизнь. Она зигзагами разъезжала по всей стране. На одних фотографиях Мэддисон каталась на сноуборде, на других – выныривала с лонгбордом под мышкой из калифорнийского прибоя в гидрокостюме, застегнутом до голого пупка, третьи были сделаны на реке в Колорадо. Там Мэддисон смеялась с открытым ртом от восторга, победно держа весло в воздухе.

– Сегодня я покажу вам лучшие процедуры по уходу за лицом, – говорит Мэддисон в другом видео, лежа в ванне с пеной.

На ее лицо была нанесена мерзкая зеленая маска из авокадо. Над каждым глазом лежали идеально нарезанные ломтики апельсина.

Мэддисон высунула язык и слизала авокадо с подбородка.

– Мне нравится думать, что эта маска – еда для вашей кожи. Вы действительно то, что вы едите!

Рэйчел пролистала фотографии Мэддисон в ресторанах, барах и ночных клубах, где она делала селфи со множеством людей, со смехом позирующих для фото. С высунутыми языками. Обнимая друг друга за плечи. Показывая символ «Победа». С поднятыми бокалами с вином.

– Стать инфлюенсером – это американская мечта двадцать первого века, – пояснил Мартинес. – Это отпуск на всю жизнь, финансируемый брендами, которые платят большие деньги за то, чтобы агенты влияния продвигали продукцию среди своих подписчиков в социальных сетях.

Учеба в колледже или сидячая работа казались бессмысленными, когда еще больше денег можно было заработать, хорошо проводя время в путешествиях по миру. Именно так Рэйчел могла бы поступить десятилетием раньше, когда ей было около двадцати и она еще не была готова присоединиться к взрослым людям с постоянной работой и ипотекой.

– Кто-то на этих фотографиях должен что-то знать об исчезновении Мэддисон, – сказала Рэйчел. – Может, кто-то из них похитил ее?

– Мои люди просмотрели все сообщения Мэддисон в социальных сетях, – сказал Мартинес. – Места. Люди. Лайки. Комментарии. Всё. Они пытаются выяснить, сколько в свободном странствующем образе жизни Мэддисон фактов, а сколько вымысла.

– Вымысла?

Рэйчел с любопытством посмотрела на экран планшета. Джо Мартинес уже второй раз намекал на то, что в жизни Мэддисон было нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

– Было бы фатальной ошибкой думать, что Мэддисон Логан может быть чем-то большим, чем тщательно созданная персона, – сказал Мартинес. – Все эти фотографии лишь отредактированные версии ее жизни. Они ничего не говорят нам о настоящей Мэддисон. О ее разочарованиях. Тревогах. Страхах.

Пока он говорил, Рэйчел пролистывала фотографии Мэддисон, загорающей на крыше своего автофургона. На других она держала в руках вилку для барбекю, нанизывала на шампур сосиску и обнималась с группой людей в обрезанных шортах, вязаных шапочках и коротких футболках.

Фотографию Мэддисон пометила тегом #новыедрузья.

Все время, что она просматривала Instagram Мэддисон, Рэйчел преследовало ощущение, что что-то было не так. Просмотрев десятки фотографий и видео Мэддисон, Рэйчел поняла, что ее беспокоило, – люди на фотографиях Мэддисон появлялись не больше одного-двух раз. Не было ни одной фотографии, которую можно было бы считать семейной. Не было фотографий Мэддисон с мамой или папой. Все они представляли собой бесконечный парад селфи Мэддисон с множеством фотогеничных молодых людей, мимолетно появляющихся в ее жизни, словно массовка в продолжительном телесериале.

– Мэддисон редко общается с одними и теми же людьми больше одного-двух раз, – заметила Рэйчел. – Когда Мэддисон в последний раз общалась со своей семьей?

– Мы не смогли найти ее семью или друзей. Все, с кем нам удалось связаться, говорят, что встречались с Мэддисон лишь мельком, когда она путешествовала. Их отношения с ней были в лучшем случае поверхностными, – сказал Мартинес. – Из чего я сделал вывод, что Мэддисон не существует.

Рэйчел подняла на него глаза.

– Что значит «не существует»?

– Мэддисон – это выдумка. Она создала себе образ свободолюбивого блогера-путешественника, пренебрегающего общественными условностями и проводящего время своей жизни пересекая страну в ретро-фургоне.

– Даже если это правда, разве это имеет значение? – спросила Рэйчел. – Мэддисон пропала. Найдите ее. Это все, что вам нужно сделать.

– Как много ты знаешь о расследовании пропавших людей, Рэйчел? – спросил Мартинес.

Рэйчел пожала плечами.

– Не очень много.

– Наш лучший шанс раскрыть такие дела – узнать как можно больше о пропавшем. К сожалению, в случае с Мэддисон это оказалось непросто.

– Потому что вы думаете, что Мэддисон не та, за кого себя выдает? – спросила Рэйчел.

– Мы не можем составить профиль жертвы, потому что вне социальных сетей Мэддисон не существует.

– Ну хоть что-то же вы о ней знаете? – спросила Рэйчел.

– Мы знаем ее предысторию из ее собственного видеоблога.

– И что же это?

– Она утверждает, что бросила колледж в Портленде. По ее словам, она была на занятиях по социологии на младших курсах Орегонского государственного университета. Ее профессор на трибуне рассказывал о теории социального обмена Блау, когда ее вдруг осенило, что она может узнать о социологии больше, если будет встречаться с людьми, а не заниматься изучением книг. Она купила автофургон и на следующий день уехала. Через несколько недель она уже обеспечивала себя за счет видеоблогов.

– Звучит как чертовски вдохновляющая история, – сказала Рэйчел.

– Если бы это было правдой, – ответил Мартинес. – В те годы, что упоминала Мэддисон, в штате Орегон не было зарегистрировано студентов по имени Мэддисон Логан.

Мартинес открыл папку и достал фотографию Мэддисон, которую показывал Рэйчел ранее, с дымчатыми тенями для век и блестящими золотистыми волосами. Он метнул фото через стол, чтобы Рэйчел могла поближе рассмотреть потрясающего молодого инфлюенсера.

– Я не знаю ее настоящего имени. Я даже не знаю, насколько реальна ее онлайн-персона. Но я знаю одно, – сказал он. – С каждым часом наши шансы найти ее живой уменьшаются. Мне нужна ваша помощь, Рэйчел. Вы – единственная зацепка, которая у нас сейчас есть.