Ещё раз проверив трос электролебедки, я вошел в слаговский туннель. Якорь вонзился в стену с глухим влажным звуком, словно пробил плотную оболочку живого организма. Материал, который поначалу показался твердым, поддался со странной легкостью, почти как резина, что вызвало легкое опасение.

Полумрак и зловещая тишина накрыли меня плотным покрывалом. Даже через фильтры спецкостюма ощущался странный запах — смесь органических летучих соединений, будто смесь аромата разлагающейся флоры и металла. Стены туннелей выглядели прямо-таки живыми. Под слоем чего-то, напоминающего как хитиновую оболочку, так и плотные ткани, происходили явные биохимические процессы.

Я осветил туннель мощным фонарем, и его луч разбился о пульсирующие структуры стен. В некоторых местах они были покрыты сосудистой сеткой, которая повторяла схемы капиллярного кровообращения известных нам существ. При каждом шаге мое оборудование фиксировало температурные изменения, словно я находился внутри гигантского организма, который дышал и жил собственной жизнью.

Тяжелые ботинки защитного бронированного костюма Крот-22 осторожно ступали по биомеханическому полу. Хлюпающие звуки сопровождали каждый мой шаг, проникая в мозг и вызывая неподдельное отвращение.

Свет фонаря, встроенного в шлем, то и дело натыкался на необычные биомеханические конструкции, которые проживали свою собственную жизнь. Казалось, что я нахожусь внутри существа грандиозного размера, а не в туннеле. Причудливые формы стен и потолка чётко напоминали органы и сосуды — они пульсировали, перекачивали неведомые жидкости и мерно вибрировали. Я не понимал, какие процессы здесь протекают, но ощущал их чуждость и опасность.

Нужно всегда помнить, что трос электролебедки — это моя линия жизни, возвращение к нормальному миру. Никогда не отпускать его и просчитывать заранее каждое действие.

В наушниках герметичного шлема донесся шорох, я замер. Экран тепловизора на стекле шлема показывал медленно движущуюся точку в ближайшем ответвлении туннеля. Я выключил фонарь и прижался к одной из стен, стараясь не шевелиться. Неожиданно из-за поворота высунулась голова ящерицы-мутанта, её глаза ярко сверкали в темноте.

Монстр замер, обнюхивая воздух. Я медленно поднял правую руку с дротикометом и прицелился. Дротик вылетел с тихим шипящим звуком, вонзившись в глазное яблоко существа. Оно дернулось в предсмертных судорогах, ища последнюю цель, прежде чем рухнуть на землю. Я медленно обошел мёртвую тушу, стараясь не наступать на лужу густой жидкости, вытекающей из раны.

Слабое пятно света на ближайшем выступе стены привлекло моё внимание. Биомеханические процессы двигались, как бы реагируя на мое присутствие. Я подошел ближе, разглядывая причудливые устройства, встроенные в сами стены. Внезапно я понял, что они изменяются, подстраиваясь под меня, анализируя мои действия.

На мгновение я буквально замер, загипнотизированный калейдоскопом биомеханических сплетений, артерий и проводов, пульсирующих жизнью, и не заметил, как ко мне почти подкрался новый монстр. Я обернулся, когда слаг уже вышел из бокового туннеля.

Это был гибрид молодого бычка с когтистыми лапами и какой-то инопланетной твари, покрытый серой, шершавой кожей. Монстр двигался медленно, взвешивая каждый шаг. Он чуть наклонил голову, готовясь к смертельному прыжку. В самый последний момент я успел направить руку с дротикометом на слага-охранника и выстрелить.

Первый дротик вонзился в бок бычка, но это лишь разозлило его. Монстр взревел, наполняя туннель оглушительным ревом. Я успел отшагнуть назад и уклониться от стремительного прыжка. Быстро прицелившись, я выпустил второй дротик уже более точно, метя в голову мутанта. Дротик попал в шею, но не остановил монстра. Мутант продолжал наступление, я отпрыгивал назад, иногда успевая выстрелить.

Через несколько минут таких шахмат гибриду удалось боднуть меня и повалить на пол узкого туннеля. Я чудом успел выхватить плазменный резак из кобуры на поясе, активировать его и полоснуть по шее мутанта. Резак заискрил, разрезая плотные ткани, на мой защитный костюм брызнула струя кислотной жижи, не нанося урона. Я успел откатиться в сторону за секунду до падения монстра. Тяжелая туша осела на пол туннеля, обреченно замерев.

Поднявшись на ноги, я отдышался и медленно пошел вперед. Через несколько минут туннель начал сужаться, стены покачиваясь, стали приближаться ко мне. Внезапно странный звук раздался из-под ног — пол затрещал и заходил ходуном. Я затаил дыхание, готовясь к худшему, как вдруг с потолка начали сползать длинные, извивающиеся формы, мокрые и плотные, похожие на огромных слизней.

Странных тварей было много. Мои выстрелы болтами пронзали их, но они снова собирались, сцепляясь и сжимаясь, охватывая меня всё плотнее и плотнее. Взмахи резаком давались с трудом и тоже не имели эффекта.

Огнемет! Это моя последняя надежда. Я поднял левую руку скафандра со встроенным соплом огнемета, обдавая слизней горящей волной. Мерзкие стоны тварей заполнили туннель, и они сгинули в адских муках.

Когда последние языки пламени погасли, воздух вокруг меня всё ещё пах горящей плотью. Сердце колотилось в бешеном темпе, а пот тёк вдоль спины. Я передохнул несколько минут, дольше оставаться на одном месте было нельзя, и продолжил путь по зачистке туннелей. Теперь передо мной был узкий вход в еще более узкий змеиный туннель.

Поверхность коридора слабо подсвеченного тусклым багровым сиянием, напоминала сросшиеся ребра какого-то чудовищного существа. Стоило сделать пару шагов вглубь коридора, как пространство вокруг ожило. Пол начал подрагивать, как мышечная ткань под кожей, стены задрожали, и ритмичное пульсирование пробежало по стенкам. Коридор начал предательски сужаться. Шаг за шагом стены сдвигались всё сильнее, и несмотря на массивный бронекостюм, я начинал чувствовать, как пространство пытается меня втянуть. Я вытащил плазменный резак, активировал его со злым шипящим звуком и направил горячий луч на одну из стен. Инструмент прорезАл стену с предупреждающим треском, капли расплавленной субстанции с шипением падали на пол, но организм быстро реагировал. Стена словно кричала безмолвным воплем, разрезанные ткани стремительно срастались, склеиваясь под напором неизвестных процессов. Материя будто перерабатывала любой нанесённый удар.

Я увеличил мощность резака, переводя его в критический режим. Яркая дуга света вспорола поверхность, из разреза моментально вырвался пар и пузырящаяся масса. Восстановление происходило быстрее, чем я мог прорезАть материал.

Вдруг силовой импульс биоматерии захватил мою руку, давившую на резак и стена сомкнулась вокруг моего запястья. Я с силой попытался вырвать руку, но стена лишь сильнее подалась вперёд, захватывая ещё плотнее. Резак застрял. Каждая попытка высвободить его приводила к новым, более плотным хваткам биологического туннеля. Наконец резак замер бесполезным металлом, впаянным в стену.

Змеиный туннель не остановился на этом. Он обхватил меня с такой силой, что стало трудно дышать. Пульсация теперь проносилась по поверхности стен, как сердцебиение чудовищной сущности. Тяжёлый трос лебёдки, прикреплённый сзади к моему бронекостюму, был последней надеждой. Я активировал мотор лебедки — гулкий рёв механизма раздался позади, трос начал натягиваться, но силы биомеханического коридора оказались непреодолимы, трос лопнул. В этот момент стены туннеля замерли на короткий миг, а я со всей силой дернулся назад, выпал из объятий стен, отскочил дальше и выскочил из узкого туннеля. По технике безопасности при обрыве троса нужно было покинуть туннели слагов, что я и сделал незамедлительно.

Выйдя на поверхность, завел квадроцикл и добрался до КБ-3 (капсула бытовая), находившейся на расстоянии около трех километров от входа в туннели.

Подъезжая к капсуле, просканировал округу на предмет подозрительных организмов, ничего не обнаружил, дистанционно открыл широкую бронированную дверь и неостанавливаясь заехал внутрь. Герметичная бронедверь с тихим шорохом опустилась за мной.

Теперь предстояло пройти дезинфекцию. Работа на планете, где воздух сам по себе является основным источником угрозы из-за вируса, требует соблюдения строгих мер по очистке. Из гаража я вошел в специальный отсек и был моментально обдут потоком дезинфицирующей жидкости. Процесс прошёл в привычной рутине — я стоял как статуя и пытался не двигаться. Струи жидкости скользили по скафандру, поглощая разрушающие элементы планеты, которые могли осесть на мне в ходе недавнего контакта со слагами. После завершения обязательной процедуры снял скафандр. Освободившись от громоздкой оболочки, ощутил своё тело более привычным и легким.

Пройдя в жилой отсек, первым делом принял душ, чтобы наконец смыть с себя пот после опасной работы в туннелях. Горячая вода смыла остатки недавнего стресса, оставляя только расслабляющее ощущение покоя.

Первым делом я должен был связаться с маяком. Мне нужно было починить лебедку и получить новый резак взамен утерянного. В целях безопасности в бытовых капсулах не хранилось запасное оружие и оборудование. Мое задание — полная зачистка туннеля, не было выполнено. Не зачистив весь туннель, я не мог вернуться обратно на Землю.

Сев за металлический стол в дальнем углу комнаты, включил терминал связи. Голубое свечение монитора разрезало темноту, заполняя помещение мягким светом. Я ввел пароль для входа в систему, включил микрофон.

— Маяк-17 это Термит, приём.

— Маяк-17 на связи, слушаю вас Термит. Судя по координатам, вы в десяти километрах от расположения маяка. Всё в порядке?

— Я только что выбрался из тоннелей, эти твари пытались разорвать меня на куски. В процессе оставил плазменный резак в туннеле, где он временно помог мне прорваться. А мой страховочный трос порвался, когда я пытался вытащить себя с нижнего уровня. Я в бытовой капсуле, но мне срочно нужно новое оборудование. Резак, трос и помощь в починке лебёдки. Мне нужно продолжить зачистку тоннелей. Что у вас есть для меня?

— Ваше положение зафиксировано, я понял вашу просьбу. Но должен предупредить, что в ближайшие часы в вашей локации начнется ураган. Если планируете отправляться ко мне по поверхности, могу гарантировать, что ураган либо вас похоронит, либо отправит в долгий полёт. Считаю, что вам нужно переждать в бытовой капсуле. Завтра, когда всё утихнет, сможете выехать в сторону маяка.

— Завтра? Завтра эти твари могут перестроить туннели так, что придется зачищать все заново, а от вас я слышу только слова о погоде. Вы можете передать мне оборудование сегодня, послать дрона или еще каким-нибудь способом?

— Вы явно недооцениваете масштаб надвигающегося урагана. Он не просто затрудняет передвижение или коммуникацию — он выводит из строя всё вокруг. Дрон не доберётся до вас. Вы находитесь всего в десяти километрах, но даже такая дистанция станет непреодолимым препятствием когда начнётся шторм.

— Понял, похоже у меня нет выбора, пережду до завтра.

— Примерно через десять часов можете выдвигаться Термит. Удачи завтра. Конец связи.

Вот и поговорили. Теперь можно было расслабиться. Надеюсь ураган не сломает мою капсулу.

Одна из стен капсулы была видео панелью. Я активировал ее и передо мной развернулась мозаика из далеких галактик. Единственный минус — здесь не было земных телеканалов. Никаких новостей, ток шоу, кричащих ведущих, репортажей с мест аварий, биржевых прогнозов и прочего. Была только коллекция записанных заранее видео. Каждое такое видео было пропитано спокойствием — от девственных лесов и необъятных земных океанов до захватывающих дух полётов сквозь космические туманности. Каждый эпизод было тщательно отобран и подан с таким мастерством, что я чувствовал себя частью этих путешествий, ассоциируя себя с каждым кадром фильма.

Когда визуальные образы окончательно увлекли меня, я почувствовал, что мой организм все же требует питания. Открыв холодильник, я нашел ряды тюбиков с синтетической едой напоминавшей гель космонавтов. Это была не та пища, которая бы стала достойной частью сюжета о роскошном застолье, но свой долг поддерживать меня в трезвом уме и светлой памяти она выполняла исправно.

Я взял несколько тюбиков, придвинул к себе металлический стул и уселся за такой же металлический стол. Простота этой обстановки успокаивала меня. Я открыл первый тюбик и принялся медленно вытягивать из него густое содержимое.

Панель между тем переключилась на кадры с Земли. Там всё казалось таким знакомым и одновременно настолько странным, словно кадры показывали не Землю, а видение о том, какой она могла бы быть. Омытые дождём леса, цветущие поля, горы, притаившиеся в роскошной туманной дымке. Птицы, чьи крики не прорезают небо этой планеты; реки, тихо извивающиеся где-то далеко. Та планета, по которой я когда-то ходил, теперь становилась больше миражом, чем реальностью.

Я продолжал есть, пока уровень геля в тюбиках не упал почти до нуля. По телу разошлись удивительная лёгкость и спокойствие. Земля казалась такой же далёкой и недосягаемой, как звезды за пределами этой капсулы. И всё же каждая сцена на экране придавала мне уверенности в том, что впереди меня ждёт нечто великое и неизвестное. За просмотром видео, я не заметил как уснул.

Проснулся через несколько часов от сильного шума, гула, гудения за стенами капсулы. Казалось что еще немного и ураган вырвет капсулу из земли. За неделю пребывания на Марсиате мне еще не приходилось сталкиваться с капризами местной погоды. Смотритель маяка действительно не преувеличивал. Ураганы здесь были очень серьезные. От мощнейшего шума за стенами уснуть было совершенно невозможно. На соседней от видео-стены панели я нашел встроенный шкаф, в котором были бируши, видимо на такой случай. Но, как оказалось, бируши мало помогали. Вибрация всей капсулы передавалась через пол и уснуть уже не представлялось возможным. Я включил видео природы, заварил себе чай и начал смотреть увлекательные фильмы. Ураган закончился через несколько часов. Посмотрел на часы — можно было выдвигаться в путь.