Утром на старом уазике цвета потускневшей зеленой краски и с треснутым лобовым стеклом выехали за кощеевскими машинами. Мне показалось, что в этот раз у Кощея машины были другие, но я не придал этому особого значения. Поездка за двумя черными внедорожниками началась как обычная слежка, хотя я ни разу ни за кем не следил на машине. Лес был как всегда неприветлив. Деревья, обнажившие свои скелеты под сезонным одеялом листвы, выглядели как стражи этого мрачного места, готовые в любой момент схватить за плечо непрошенного гостя.

Мы проехали километров пять, когда Мангуст сухо кашлянул и сделал знак, что что-то не так, я скинул скорость и свернул на обочину в лес за небольшой холм, где спрятал уазик, и заглушил мотор. Мы тихо вышли из машины, прошли немного вперед по лесу и спрятались за деревьями.

Рейдеры вышли из машин с оружием на изготовку. Они медленно осматривали окрестности, вглядываясь в лесные заросли. Шепот команд и скрип радиостанций сложились в зловещую симфонию недоверия и подозрения.

Один из рейдеров сошел с дороги, подошел к началу лесного массива, но в лес заходить не стал. Он поднял руки вверх, его пальцы, разведенные в стороны, начали излучать странные вибрации. Сонная паутина эхо локации распростерлась вокруг, изысканно вплетая каждый камень, каждый куст, в мозаику звуков. Гудение усиливалось, то и дело колебля воздух. Листья на деревьях задрожали от невидимой волны, в то время как ультразвук проникал сквозь траву и листву, составляя карту местности, изломанную и многогранную, как поверхность сложного кристалла.

При каждом поднятии ладони, будто дирижер перед оркестром, он запускал свою мощь. Звуковая волна, врожденный сонар, реагировал на малейшие колебания в воздухе и отражения от объектов, находя предателей среди тишины. Рейдер закрыл глаза, фокусируясь на внутренних звуках Стикса, ожидая момента, когда его способности возвестят о найденной добыче.

Наша одежда начала легко трепетать от проходящих мимо волн. Мы чувствовали, как вибрирует каждая клеточка тела, но оставались незыблемыми, как черные скалы в океане эхо локации.

Рейдер стоял неподвижно, словно статуя, в ожидании обратной волны, которая со всей определенностью должна была принести сообщение о скрытой в лесу жизни. Однако Улей имел свои замыслы, и они не всегда совпадали с желаниями обитателей.

Судьба или чистая удача, но звуковой импульс проскользнул мимо нас, мы были на волосок от раскрытия, но волосок этот не дрогнул. Может быть, была мизерная аномалия в воздухе или просто бросок кубиков Стикса выпал на нашу удачу.

Через минут пять зловещий рейдер-эхолот опустил руки. Ни одного звука, указывающего на спрятавшихся врагов, не вернулось к нему. Рейдеры, один за другим, с раздражением проклиная злосчастную судьбу и выдуманные следы, повернули обратно к машинам, запустили моторы, и снова два черных внедорожника понеслись по лесной дороге.

Как только лес поглотил звуки их двигателей, я завел мотор, мы подождали ещё драгоценные секунды, прежде чем снова выехать на дорогу и продолжить слежку. После этого инцидента я стал еще осторожнее и вел машину на максимально возможном расстоянии от кощеевских, которое не всегда позволяло Мангусту видеть тепловизором внедорожники.

Через несколько километров Мангуст опять начал предупреждать об остановке. По уже выработанному принципу мы затаились в лесу, но в нашу сторону в этот раз никто не шел. Тогда мы сами потихоньку начали пробираться через лес к объектам слежки. Когда мы подкрались довольно близко, то машины уже отъезжали. Но мы увидели Белку, которая шла в сторону пригорка недалеко от дороги. Мы продолжили следить за ней из леса.

Вдруг раздался звук скрежета металла о металл, резкий и жестокий, разрывающий зловещую лесную тишину. Гигантский капкан, замаскированный под слоем листьев и хвои, захлопнул свои шипастые челюсти на ногах девушки, мгновенно сокрушая кости и мышцы под давлением стальных зубьев.

Крик Белки отозвался громким эхом по лесу. Забыв про осторожность, мы выскочили из укрытия и побежали к месту происшествия. Девушка лежала на земле, пытаясь подавить боль и освободиться от железной ловушки, но её усилия были напрасными — капкан был рассчитан на крупных монстров и не предполагал сжалиться над хрупкой человеческой плотью.

— Держись, Белка! — я первым подбежал к девушке и начал успокаивать ее.

— Вот возьми, вколи ей спек, он ускорит регенерацию! — Мангуст протянул мне шприц, а сам начал обследовать капкан, пытаясь найти механизм, чтобы освободить Белку.

— Я умру? — смотрела на меня сквозь слезы Белка.

— Нет конечно, это же Стикс, здесь и посерьезней, чем у тебя, раны заживают! — подбодрил я Белку, видя, что она не верит моим словам.

— Лис, — прошептала Белка, сжимая зубы от боли, — скажи мне, этот капкан не испортил мои джинсы? Я их на распродаже купила.

— Если он испортит твои джинсы, я свожу тебя на шопинг в большой супермаркет. В Стиксе полно модных дизайнерских шмоток, только надо знать места.

Пока я отвлекал Белку от произошедшего, Мангуст возился с механизмом капкана.

— Ты слышишь, там кто-то ходит, или я уже свихнулась от боли? — Белка издала звук, похожий на смех, приподняв голову и вглядываясь в лесные заросли.

— Нет, тебе показалось.

Ты мне какую-нибудь песню можешь напеть? — Белка, пытаясь преодолеть боль и страх, неожиданно улыбнулась сквозь слезы.

— Стикс суровый к свежакам, но добрее он к дарам.

Каждому дает способность, несмотря на пол и возраст.

В Стиксе нет совсем болезней, нет пособий и нет пенсий.

Люди в Улье не стареют, с каждым годом молодеют.

— Если гречка так полезна, то почему она не вкусная? — спросила она опять, её голос балансировал на грани потери сознания.

— Гречка вкусная, ты просто не там её ела.

— Знаешь, я всегда хотела прыгать с парашютом. — продолжила Белка серьёзным тоном.

— Мы выберемся отсюда, и я тебе в этом помогу. — заверил я Белку, следя за тем, как Мангуст в поте лица работал над капканом.

— А сколько драконам лет по человеческим меркам? — Белка уже начинала терять ясность мысли.

— Драконам? Нет уж, давай лучше о чем-то более реальном. — я пытался уловить в белкиных словах какой-то смысл, не отрывая глаз от её раненных ног.

Почти готово, ещё секунда! — сообщил Мангуст.

В это время капкан резко щелкнул, открывая свои страшные железные челюсти.

— Лис, — Белка вдруг произнесла с улыбкой, когда в последний момент боль отступила от освобождающихся ног, — думаешь, каблуки высокие пригодятся здесь, в Улье? Может, я их возьму в следующий раз?

Я не знал, что ответить на такую женскую реплику, но просто улыбнулся и приготовился подхватить её на руки, зная, что следующие несколько часов ее жизни будут битвой со временем и расстоянием до стаба, где ей смогут помочь.

Белка вздохнула от облегчения, когда я осторожно вытягивал её ноги из стального плена, а Мангуст удерживал капкан открытым. Раны были ужасающими — кровь сочилась сквозь разорванную ткань. Металл насквозь пронзил верхнюю половину её ног.

— Надо остановить кровотечение, помоги мне. — сказал Мангуст, доставая из рюкзака кусок какой-то тряпки.

Я приподнял ноги Белки, Мангуст обмотал ноги девушки.

— Мы вытащим тебя отсюда! — подбодрил я еще раз Белку, глядя в ее закрывающиеся глаза.

— Мангуст, она теряет сознание!

— Это спек начал действовать, он еще как снотворное работает. — ответил Мангуст.

— Сейчас я подгоню машину! — сказал я и побежал за уазиком.

Я подогнал машину, и мы быстро, насколько это было возможно, помчались на уазике обратно в стаб. Хорошо, что расстояние проехали небольшое, даже на уазике можно было быстро доехать обратно.

— Не боись! Вирус Стикса плюс спек не выпустят Белку из Улья, — подбодрил меня Мангуст, видя мое смурное лицо, — у меня вообще новые ноги отросли, после того, как половина тела была откушена! Забыл что ли, как в больничке лежали?

— Не забыл, но все равно как-то не по себе.

— На дорогу смотри, вдруг зараженные выбегут.

— Я только пока не понял план кощеевских. Зачем они Белку в этом месте высадили, есть догадки?

— Я тоже не понял. Место совершенно обычное, вокруг густой лес.

За разговорами о возможных вариантах подлянок кощеевских мы быстро доехали до стаба. Уже не первый раз в стаб сразу не пустили. Вышел ментат, осмотрел Белку, тормошить ее не стал, опросил нас. Все это действо, естественно, происходило под присмотром пулеметчиков из амбразур в бетонной стене ограждения. Затем из ворот КПП выехала машина, из нее вышли санитары с носилками и забрали Белку. Затем мы пошли к безопаснику с докладом. Рассказали вкратце о произошедшем.

— Да, не густо, пока я не понимаю замысел кощеевских, — сказал Карабас, — нужно ждать, пока Белка оклемается и узнавать у нее все подробности. На что обратила внимание, пока ехала с кощеевскими, о чем говорили и так далее. Премия тридцать споранов вам за работу. На большее не наработали, ничего не узнали толком, только свежачку в больничку доставили. Как понадобитесь, вызову.

Совсем без настроения мы вышли от Карабаса и решили дойти до санчасти, узнать насчет Белки. Белку положили в женскую палату, с ней лежало еще несколько больных. Заведующая сказала, что Белка поправится в течение нескольких недель, переживать не стоит, Стикс дает иммунным очень сильную регенерацию. После чего мы с Мангустом пошли в хостел.

— Радио Стикс FM

— ДиДжей

— Напоминаю тем, кто только что настроился на нашу волну. Вы слушаете подкаст на радио Стикс FM, в котором гости в студии рассказывают нам свои истории о жизни в Улье. Наш гость Лис, продолжает рассказ о приключениях в Стиксе.

— Лис, ты сейчас рассказал о рейдере-эхолоте. Я слышал о таком даре. Этот дар называется — Сонар. Обладатель дара посылает звуковые волны в сторону нужных объектов, они отражаются и дают владельцу дара информацию о толщине объектов. Он может определять потайные комнаты за стенами, пустотки. Так же может определять объекты, скрытые невидимостью. При использовании дара, по воздуху идет гудящая волна, ощущаются колебания.

— И насчет ловушки-капкана.

— Слушай, Лис, ты же знаешь какие в Стиксе зараженные водятся жестокие, как они полакомиться плотью иммунных любят? Так вот эти мутировавшие умники, в костяной броне, со здоровенными когтями и клыками, даже и подумать не могут о том, что есть кто-то, кто охотится на них с большей жаждой, чем они на нас. Этот кто-то и есть Зверобой. Даже самый хитрый зараженный, попадается в его ловушки, не подозревая о лютой смерти в лесной чаще.

— Говорят, он живет в таком густом и мрачном лесу, что свет даже днем не пробирается сквозь его ветви. Там он создает свои капканы, гениальные смертоносные творения. Мстительные элитники много раз искали его, прочесывая со своей свитой все глухие лесные чащи, но до сих пор так и не нашли.

— Мужик он с виду простой. Но сказать, что он охотник — ничего не сказать. Этот парень ловит в свои капканы монстров таких размеров и таких паскудных морд, что кажется, сам дьявол испугался бы их в темном переулке. Профессионал, ни дать, ни взять. Его капканы — огромные, прочные, и будь уверен, они работают на убой.

— Говорят, Зверобой — как призрак. Сидит он на ветвях деревьев, не видит его никто, оберегает его сам Улей. Начинает темнеть, и тут уж он начинает охоту, подобно кошке, которая дыхание зараженных в потемках чует.

— Зверобой — призрак во плоти, никто его не видит, пока он не захочет. Он владеет этим местом, словно диджей владеет вечеринкой, контролирует ситуацию, наладив свои чудо-ловушки, а сам сидит на ветке, как Будда — смиренный и все знающий, наблюдает за бедламом под ним, как кинорежиссер за главной сценой с финальной дракой.

— А когда какая-нибудь мразота на двух ногах или четырех, знаешь, Стиксу все равно, попадается в капкан, начинается шоу. Такое впечатление, что он ловит ритм — один, два, три, четыре — и в этот апогей тишины он сваливается с небес, точно ангел смерти, но без крыльев, зато со сталью в руках.

— Удар, раскатистый и точный, и кнопка типа выкл, то есть споровик на затылке существа, становится активированной без права на апелляцию. И пока одни всё ещё гадают, как это все происходит, другие лишь кивают: Зверобой, братцы, играет в свою игру.

— Известно про два его дара, невидимость для всех сенсов и умение создавать мощные капканы, которые не замечают даже элитники. Про остальные дары Зверобоя я ничего не слышал, но он долгожитель Улья, поэтому наверняка у него есть еще дары.