Глава сорок вторая

РАГНАР

Рагнар выжидал. Каждый тролль пытался понять, есть ли выход из этой тюрьмы, но его не было. Даже те, кто владел магией камня, те, кто мог петь самой горе, оказались неспособны сдвинуть здесь камни. Они попали в исключительную ловушку. Возможно, здесь даже были наложены заклинания, чтобы помешать им выбраться.

Он и его брат могли прождать несколько часов, пока не наступит подходящий момент. Вскоре он снова найдет свою невесту. Вскоре он уничтожит всех, кто стоял между ним и Майей.

Время здесь не имело значения. Поэтому Рагнар понятия не имел, сколько времени прошло до того, как открылась дверь без окна. Все, что он знал — им не давали ни еды, ни воды. Возможно, не ожидалось, что они проживут достаточно долго, чтобы нуждаться в подобных вещах.

Дверь распахнулась, и за ней обнаружилась решетка — преграда между ними и тремя охранниками, которые стояли там с довольно скучающим видом. У троллей не было возможности до них добраться, зато охранникам было очень легко загнать его народ туда, куда им было нужно. Если, конечно, тролли не откажутся сдвинуться с места.

Один из охранников хихикнул.

— Если хотите есть, выйдете из этой комнаты. В конце коридора есть еда. Не хотите есть — ваше дело. Нам плевать, если вы подохнете от голода.

Значит, выбора все-таки не было. Он оглядел троллей вокруг, затем посмотрел на брата. Гуннар уже выглядел довольно бледным. Им нужно было поесть. Им нужно было сохранить силы, если они собирались пройти через это.

Рагнар встал первым. Он размял спину, не торопясь, чтобы люди не думали, будто могут просто так им помыкать. Потому что не могли. Он принял это решение ради себя и своего народа. И ни по какой другой причине.

Он первым вышел из комнаты и зашагал по длинному каменному коридору. К сожалению, это также означало, что он первым увидел ту грязь, что их ожидала.

Пол был в пятнах застарелой крови, из-за которой воздух отдавал металлом. Он почти чувствовал этот вкус на языке. Здесь никто не убирался целую вечность, так что он не был уверен, была ли это просто земля на полу или результат месяцев, когда люди истекали кровью, проходя по этому же пути. Но затем он шагнул через дверь в то, что оказалось хорошо освещенной комнатой.

Между ним и толпой людей по-прежнему была решетка. Все они пили вино из кубков, ели с тарелок, наполняя воздух восхитительными ароматами мяса и сыра. Люди — и все в одеждах, слишком изысканных, чтобы принадлежать к кому-то, кроме знати. На каждом была маска, но они смотрели на него голодными взглядами.

— Посмотри на этого! — сказала женщина, подойдя опасно близко к решетке. Маска на ее лице была в виде ворона, перья ниспадали на щеки, скрывая черты лица. — Я бы хотела сделать на него ставку. Он такой большой.

— Думаешь, он победит Быка? — Мужчина рядом с ней фыркнул, прежде чем откусить кусочек из переполненной тарелки в руках. На нем была маска свиньи. Как ни забавно, она, казалось, ему очень подходила, учитывая его фигуру.

— Думаю, он мог бы сразиться с Быком.

— Я не думаю, что кто-то может победить Быка. Вот о чем я говорю, дорогая.

Она потянулась к его тарелке и схватила огромную индюшачью ножку, балансирующую на самом верху. Она помахала едой достаточно близко к решетке, чтобы он мог выхватить ее, если бы дотянулся достаточно быстро.

— Ты ведь выиграешь для меня? Правда, чудовище? Я поставила на тебя кучу денег.

Еще бы. Издав низкий рык, он уже готов был броситься на нее, когда почувствовал, что Гуннар встал позади него.

— Оставь, — сказал Гуннар на черном наречии. — Они того не стоят, брат.

Женщина отшатнулась от них, прижав руку к груди.

— Боги правые. Ты это слышал? Он говорит как волшебник!

— Колдун, дорогая.

— Какая разница! Думаешь, он пытался наложить на нас заклятие?

Гуннар фыркнул.

— Нелепые люди.

— Отныне будем говорить на черном наречии, — сказал Рагнар. — И мы выберемся отсюда, как только сможем.

Он продолжил идти по коридорам, направляясь к концу, не зная, что ему предстоит увидеть. Бык? Он не был уверен, кто это может быть, но догадывался, что это один из пропавших троллей.

Гуннар пробормотал позади него наспех придуманный план.

— Вряд ли мы выберемся отсюда скоро. Они не позволят нам драться вместе. Это было бы не слишком зрелищным шоу для них. Выиграй свой бой, брат. И быстро. Как только мы придумаем, что делать, мы перестанем убивать своих. Но ты должен понимать, к чему все идет. Они не оставляют нам выбора.

— Я давно не убивал других троллей.

Это было редкостью. Иногда находились тролли, которые покидали гору. Те, кто становился изгоем и решал брать все, что захочет. Их король отправлял отряды, чтобы выследить такого тролля, которому нужно было положить конец. Рагнар участвовал лишь в одном таком боевом отряде. Убивать своих сородичей было в разы тяжелее, чем убивать людей.

— Я чувствую то же самое, — пробормотал Гуннар. — Но у нас нет выбора.

Наконец они достигли конца комнаты, и она открылась в массивную арену. Здесь было бесчисленное множество дверей, и все они, казалось, вели в новые коридоры. Движение на самом верху этих стен привлекло его внимание.

Там были места. Трибуны, которые сейчас заполнялись людьми. Теми самыми людьми, которых он видел в той комнате; все они продолжали нести еду и вино, пока брели к своим местам, все так же разговаривая и жестикулируя, словно перед ними не должна была вот-вот разразиться кровавая бойня.

Сам король вышел на трибуны, и каждый тролль вокруг Рагнара начал рычать. Звук их гнева заполнил зал, а человеческий король, казалось, лишь упивался властью, которую имел над их эмоциями.

— Тролли! — крикнул король. — Добро пожаловать в мой лабиринт. Здесь нет правил, кроме одного — вы должны постараться выжить. Сражайтесь до конца, и я награжу вас.

Группа женщин вышла на трибуны рядом с ним. Все они были грязными, дрожащими, перепуганными созданиями. Но откуда-то из глубины этого лабиринта он услышал восторженные крики мужчин-людей. Мужчин, которые, вероятно, знали, что эти женщины станут их призом, если им удастся одолеть тролля.

— Теперь, я знаю, что люди в этом лабиринте яростно сражались, — продолжил король. — Сегодня вы можете охотиться стаями! На моей арене много новых троллей, и я хочу посмотреть, кто из них сражается лучше всех. Если вы захотите разделить свой приз на пятерых мужчин… что ж, это ваше дело.

Снова крики.

Еще больше радостных воплей, настолько подлых, настолько неправильных, что у Рагнара пошла кругом голова.

Гуннар прошипел рядом с ним:

— Они используют здесь женщин как призы? Для чего?

— Ты знаешь, для чего, — пробормотал он.

Рагнар не сводил глаз с женщин, скользя взглядом по их ряду, хотя они были так далеко, что их трудно было разглядеть. Он не понимал, зачем вообще утруждает себя. Но какая-то часть его души кричала, что он так близко.

И там, в самом конце ряда, стояла женщина с высоко поднятым подбородком. Она выглядела гордой, стоя там, не сломленная. Ее огненно-рыжие волосы развевались на ветру, и он знал, просто знал, что это его невеста.

— Майя, — сказал он, его голос дрогнул на этом имени. — Она жива.

Рагнар вскинул голову, выискивая свою троллью жену, и нашел ее так же быстро.

— Ты только посмотри на это.

— Я знал, что он ее не убьет.

— Нет, но он собирается отдать ее в качестве приза. — Гуннар издал еще один гневный звук. — Теперь тебе действительно нужно победить.

И он победит. А это означало, что ему придется охотиться на людей по всему лабиринту и убить столько, сколько сможет.

Звериная ухмылка исказила его рот.

— Удачной охоты, брат. Разрывай плоть и кости, если придется, но уничтожь их всех.

— Удачной охоты. — Гуннар размял шею, издав хруст. — Посмотрим, сколько мы сможем убить вместе. Прямо как в старые добрые времена.

Ну, не совсем как в старые добрые времена. Тогда они охотились в лесу, свободные и дикие, а гора пела у них под ногами. Здесь же они убивали ради забавы людей на трибунах над ними, их жаждущие крови крики раздражали и резали слух.

И все же. Он сделает это. Если это то, что нужно, чтобы получить несколько мгновений с Майей? Он сделает что угодно. Абсолютно что угодно.

— Да начнется битва! — крик короля эхом разнесся над лабиринтом.

Рагнар рванул по одному из туннелей. Ему было все равно, откуда начинать. Он уже изучал подобные лабиринты раньше. Если он будет постоянно поворачивать в одном направлении, то доберется до центра. Было ли это целью или нет — ему было плевать. Он убьет любого, кто встанет у него на пути.

На первую группу из трех людей он наткнулся через считанные мгновения. У них было оружие; у него — нет. Но ему никогда не требовалось оружие, чтобы убить человека.

Рагнар разорвал всех троих со всей накопившейся яростью, которая жгла ему грудь. Он хотел, чтобы они умерли. Он хотел слышать их крики, пока он вонзал руку в их груди и вырывал им сердца. Окровавленные и все еще бьющиеся, они согревали его руки свежей кровью, когда он поворачивался к следующему. У них не было ни единого шанса.

Эти трое понятия не имели, во что ввязываются, когда вступают в схватку с троллем. Хотя у них и были мечи, от них не было толку, если не знать, где скрыто самое уязвимое место в его плоти. А о троллях они не знали ровным счетом ничего.

Следующие двое мужчин оказались хитрее. Они приближались медленнее, гораздо расчетливее. По крайней мере один из них знал, что Рагнар более чувствителен в области подмышек и что кожа там тоньше. Мужчина все время пытался ткнуть своим клинком в этом направлении, но безуспешно, так как Рагнар продолжал поворачиваться. Они умерли крича, и он оставил их на земле едва дышащими. Одному из них оторвало руку, у другого была сломана шея, из-за чего он будет умирать медленно.

Возможно, даже трагично. Рагнару было все равно.

Он пробивался через все новых и новых людей, они сливались в одно сплошное пятно, пока у него не появилась минута передышки. Наступило затишье среди людей, желавших рискнуть и сразиться с ним. И за это он был благодарен. Рагнар был покрыт потом и кровью — частично своей, в этом он был уверен. Тяжело дыша, он прислонился к стене лабиринта и попытался сориентироваться. Теперь он был ближе к центру. Он был в этом уверен.

Ближе к ней.

С каждым боем, каждый раз, когда кто-то бросался на него, он не сводил глаз с Майи. Она все так же непоколебимо стояла там, где он видел ее в последний раз, ее огненные волосы развевались перед лицом, пока она наблюдала за ним. Он сражался ради нее. Она должна была это понимать.

Человеческие зрители скандировали, как делали это на протяжении бóльшей части его боев. Некоторые кричали за него, другие — за остальных троллей, которых он видел поблизости. Но теперь он смог разобрать одно конкретное слово, которое они скандировали.

— Бык! Бык! Бык!

Разве не это сказала та женщина? Она хотела увидеть его бой с Быком?

Волоски на затылке встали дыбом, и он понял, что на другом конце коридора стоит кто-то и смотрит на него. Какая-то часть его надеялась, что Бык — это просто огромный человек. Возможно, кто-то, кто действительно сможет дать ему отпор, учитывая, что остальным это пока не удавалось. Он был так зол, так расстроен, что размахивать кулаками казалось единственным способом справиться с этим. Но другая его часть уже знала, что, когда он поднимет голову, то увидит не человека.

Рагнар бросил взгляд в конец коридора, различая силуэт массивного тролля, стоявшего там. На нем не было ничего, кроме поношенных штанов, едва державшихся на огромных бедрах. Испещренная шрамами грудь была похожа на бочку, вздымающуюся при каждом вдохе. Его плечи поднимались и опускались в ярости, он, вероятно, уже был ослеплен потребностью уничтожить всех и вся, до кого только мог дотянуться. Особенно если этот тролль пробыл здесь долго. Он будет драться до последнего вздоха, делая все возможное, чтобы остаться в живых.

Но в этом силуэте было что-то знакомое. Да, у тролля были такие же массивные плечи и широкая фигура, как и у всех них. Но у этого были рога. Закрученные бараньи рога, торчащие из макушки. Мало у кого из троллей сохранились рога. Бóльшая часть подобных животных черт уже была искоренена из их родословных.

У Рагнара была лишь секунда на подготовку, прежде чем массивный зверь бросился на него. Рогатый тролль понесся по коридору в точности как тот, чьим именем его называли люди. Бык. Если он врежется в Рагнара, то сомнений в том, что зверь его покалечит, не останется. Но в его очертаниях было что-то знакомое, и еще более знакомой казалась его неуклюжая, тяжелая поступь, толкавшая его вперед.

Рагнар метнулся в сторону, извернувшись так, чтобы новый тролль не смог его схватить, а затем обхватил рукой рог тролля. Вцепившись в него, он заставил тролля развернуться и посмотреть на него.

— Бьорн? — спросил он, его голос стал низким от ужаса перед тем, что он обнаружил.

Потому что это был Бьорн. Это был его старейший друг, молодой мужчина, с которым он дрался и тренировался. Тот самый, на кого он равнялся, тот, кто помог ему научиться пользоваться своей магией, сломав себе руку — он был здесь.

Но это был не тот Бьорн, которого он знал. Этот тролль перед ним потерял рассудок. Слюна капала с его клыков. Глаза были расширены от ярости и ослеплены по отношению ко всем, кто стоял перед ним. Он даже не отреагировал на собственное имя.

— Бьорн! — крикнул Рагнар, а затем швырнул его за рога в стену. — Ты не видишь, кто перед тобой? Это же Рагнар, черт возьми!

Тролль снова бросился на него, вступая в борьбу в тот самый момент, когда их руки сцепились. И черт возьми, он был силен. Намного сильнее любого, с кем Рагнару когда-либо доводилось драться, но, полагаю, в этом был смысл.

Бьорн сражался гораздо дольше, чем он.

Рагнар боролся с ним, пытаясь взять друга в захват за шею, чтобы тот хотя бы посмотрел на него. Резко извернувшись, он применил свой старый прием: зацепил коленом под колено Бьорна и повалил друга на землю. В прежние времена Бьорн бы рассмеялся и сбросил его с себя, но эта версия его друга не сделала ничего подобного.

Сделав еще одно скручивающее движение, Рагнар уселся верхом на Бьорна, прижимая друга к земле. Но тот просто оставался там, замерший, глядя в лицо Бьорна, которое, казалось… смирилось. Словно Бьорн хотел умереть.

— Это я, — попытался снова Рагнар. — Это я, брат.

И на какое-то кратчайшее мгновение его друг вернулся. Казалось, Бьорн узнал его. Пелена ярости рассеялась, и это было похоже на взгляд его старого друга.

— Рагнар? — спросил он.

— Послушай меня. Моя троллья жена здесь. Она один из призов в сегодняшних боях. Мне нужно выбраться отсюда вместе с ней, и мне нужна твоя помощь, чтобы сделать это.

— Тебе не выбраться.

— Я смогу, Бьорн. Смогу и выберусь. — Рагнар пока не знал как, но он выберется. — Ты поможешь мне?

Бьорн покачал головой, раз, другой, а затем, казалось, сдался.

— Если ее отдадут мне, я сохраню ей жизнь. Это лучшее, что я могу сделать.

— Этого мне достаточно.

Рагнар слез с него, помогая другу подняться на ноги. Они долго смотрели друг на друга, прежде чем разойтись в разные стороны. Оба знали, что им предстоит сражаться с одним и тем же врагом. К сожалению, выиграть этот бой вместе не было никакой возможности.